«Заходите, если вам что понравится, забирайте. Я все тут буду ломать» Как россиянка спасает уникальные фотографии нашего прошлого

После двадцати лет жизни в Германии фотограф-документалист Екатерина Соловьева вернулась в Россию, чтобы с головой погрузиться в фотоархеологию советской деревни. Екатерина разыскивает и восстанавливает фотоархивы неизвестных и забытых сельских фотографов. О фотолаборатории за печкой, одиннадцати картофельных мешках фотопленок, дяде Васе и особенностях исторической памяти сельских жителей читайте во второй части (первая часть здесь) интервью «Ленты.ру» с Екатериной Соловьевой. И, конечно же, вас ждет еще больше уникальных фотографий, публикуемых впервые.

«Слово за слово, и дядя Вася уже тащит альбом с фотографиями»

«Лента.ру»: Почему, приехав из Германии, вы поселились именно в Костромской области? Она нечто особенное или это что-то личное?

Екатерина Соловьева: Это давняя история. Мой папа, будучи журналистом и членом Союза писателей, как и многие в то время, зарабатывал деньги шабашкой. Во время отпуска он ездил в Костромскую область, где строил коровники, бараки и тому подобное. Там он всегда обращал внимание на старинные вещи, многое привозил. У нас дома висела икона, спасенная отцом из заброшки, всегда были старинные книги, подсвечники… Для меня это было абсолютно нормально.

Я слушала его рассказы о Русском Севере, о том, как они в конце 1970-х плавали на байдарках по Кенозерью, о его шабашке в Костромской области. Особенно запомнился мне его рассказ о трех каменных львах на крыльце туберкулезного диспансера в Судиславле. До революции это был дом богатого купца Третьякова.

Русский Север обладает магической притягательностью. У меня была похожая история. В 1983 году я довольно случайно побывал в Каргополе — старинном городе в Архангельской области у истока реки Онеги. И на всю жизнь влюбился в Русский Север. Двадцать дет после этого мы каждый год ходили по северным рекам и Белому морю на байдарках, забираясь в самые отдаленные и глухие места. От тех путешествий остались коробки со слайдами: невероятной красоты деревянные церкви, большая часть из которых уже утрачена, заброшенные деревни с огромными домами, старинная утварь… А сколько было приключений! Для городских ребят это был очень полезный жизненный опыт. Расскажите, как вы строите отношения с местными жителями. Вот вы приехали в деревню, вас там никто не знает… Что дальше?

Если ты документальный фотограф и 20 лет снимаешь русскую провинцию, вопрос налаживания контактов уже не стоит. Приезжаем в село, там есть глава сельского поселения. О том, что мы приедем, мы уже сообщили заранее. Нас принимают, пьем чай, расспрашиваем, какие в селе есть интересные старожилы, что помнят. Нас ведут к дяде Васе. Пьем с ним чай с тортиком, расспрашиваем про старую жизнь. Слово за слово, и дядя Вася уже тащит альбом с фотографиями. Что-то переснимаем, что-то он разрешает взять для сканирования. Глядишь, и старая пленка нашлась.

«Была даже катушка эротического содержания»

Расскажите о самых необычных находках.

Вот реальная история. Приехали в село Спас в Вохомском районе на границе с Вологодской областью, поставили машину, видим красивый дом с резными наличниками. Дом нежилой. Стоим, рассматриваем, мимо едет мужичок на мопеде, останавливается, здороваемся. Слово за слово, он рассказывает, что это дом его отца. Видит наш интерес и предлагает посмотреть дом изнутри: «Заходите, если вам что там понравится, забирайте. Вот комод, его еще мой дед сделал, если не заберете, я его на дрова распилю. Я тут буду все ломать».

Заходим, осматриваемся. Все с разрешения хозяина. В какой-то момент я спрашиваю: «А у вас никто не занимался фотографией?»

Объясняет: «У меня папа как с войны пришел, работал в ателье, снимал людей на документы». Я забрала коробку пленок, на которых засняты, наверное, все жители окрестных сел. Была даже катушка эротического содержания с обнаженной девушкой. И никаких пьянок-гулянок, проводов, свадеб и похорон.

Материалы по теме:

«Одного мужа убила сковородкой, другой попал в дурдом»Сельский быт и обнаженка — что нашла фотограф в русской деревне

28 апреля 2022

Иногда такое случается. Этот архив стал одним из моих любимых. Но чаще приезжаешь куда-то, начинаешь спрашивать и слышишь: «Да, был фотограф, он жил в этом доме, но дом купили, перестроили, c чердака все повыкидывали, в том числе стеклянные негативы». К сожалению, люди не видят в этом ценности.

Или вот. В 2021 году я приехала по делам в село Кужбал в Нейском районе. В этом селе развалины двух храмов — деревянного 1762 года и каменного 1822-го. А напротив дом красивый, где священник жил. Получили разрешение в администрации дом осмотреть. Открыли замок, заходим. Дом разорен, сундуки открыты, все валяется, все вперемешку. Но не ужас-ужас!

Я бережно их поднимаю, смотрю, а они целые. Рядом сундук раскрытый, а там еще коробочка со стеклами — 12 штучек. Всего нашли около 40 стекол, на них удивительной красоты снимки. Такие поэтичные! Не вот эти вот — деревенские пьянки-гулянки, похороны, свадьбы… а совсем другая жизнь.

Я отсканировала их, узнала историю снимков. Их сделал Владимир Краснухин — внук Николая Краснухина, священника кужбалской церкви. У Краснухиных была большая семья. Советская власть их пощадила. В доме мы нашли много писем, в том числе военные треугольники. Владимир писал из Ленинграда. К сожалению, он погиб во время блокады.

Удивительная находка дала мощный импульс этому селу. Жители сами расчистили этот дом. В хорошо сохранившейся половине сделали музей Краснухиных. Мы помогли им заинтересовать фонд «Общее дело». Ребята приехали — сначала устроили субботник, потом в течение трех лет экспедиции проводили. Деревянный храм законсервировали. И жизнь вроде забурлила, чему мы очень рады. Но последние новости печальные — в этом году закрывают школу.

Ну и самая моя любимая находка — огромный архив Варновского.

«В его архиве оказалась уникальная подборка криминальной хроники послевоенного периода»

Расскажите о нем.

Я нашла его в июне 2023-го в селе Парфеньево. От других архивов он отличается тем, что не был выброшен, забыт, утрачен. Дочь фотографа его хранила по завету своего отца, который сказал: «Елена, храни, ничего не выбрасывай, это все когда-нибудь понадобится».

Сухой, проветриваемый чердак своего хорошего дома, где это сокровище нас и дождалось. За год мы успели разобрать и отсканировать два мешка из одиннадцати. С дочкой Варновского мы в отличных отношениях. Мы общаемся, я приезжаю к ней в гости. Разговариваем…

А что удалось узнать о самом Варновском?

Владимир Варновский во время войны был разведчиком. В 1947 году его взяли на работу в милицию. По долгу службы он фиксировал на пленку различные происшествия: травмы, кражи, пожары, пьяниц, а нередко и убитых, обгоревших, покончивших с собой… Так в его архиве оказалась уникальная подборка кадров криминальной хроники послевоенного периода.

Содержать свое транспортное средство, косить, заготавливать сено, покупать овес он должен был сам. Позже Варновский приобрел мотоцикл с коляской, на котором ездил по селам и деревням района.

Варновский так увлекся фотографией, что ушел из милиции в конце 1960-х и стал работать фотографом в ателье в комбинате бытового обслуживания. Снимал по всему району: фото на документы, свадьбы и похороны, утренники в школах и детских садах, первомайские демонстрации и концерты самодеятельности, знакомых и соседей, праздники и застолья. Избранные фотографии подклеивал в альбомы. Их больше двухсот. Умер он в 2008 году, а с 2023-го мы стали его работы показывать.

Сколько вы уже собрали?

Только по архиву Варновского у нас уже отсканировано 1057 пленок. Это 34,5 тысячи кадров, и обработано только два мешка из одиннадцати. Другие архивы существенно меньше. Из Вохомского района — 700 кадров. В солигаличском архиве Дудина Александра — всего 13 пленок.

Архивы восьми фотографов мы уже отсканировали, один фотограф из Костромы ждет своей очереди. Плюс архив Михаила Марковича Смодора из Галича, который не мы нашли, но мы с ним работаем.

P.S. В заключительной части интервью с фотоархеологом Екатериной Соловьевой вы узнаете о дальнейшей судьбе уникальных находок, как за 1 рубль купить объект культурного наследия и есть ли шансы на выживание у русской деревни. И конечно же, вас ждет еще много уникальных фотографий, публикуемых впервые.