Знаменитости тратят сотни тысяч долларов на пластические операции, чтобы добиться «богатого лица». Пластическая хирургия окончательно перестала быть чем-то постыдным и превратилась в новую форму демонстративного потребления: чем заметнее результат, тем выше статус. Парадокс в том, что при таких деньгах и технологиях «усовершенствованная» внешность все равно выглядит странно и индивидуальность людей теряется: теперь у всех богачей одинаковые скулы, губы и натянутая кожа лица — будто они сошли с одного конвейера. Как миллионеры делают из себя однотипных кукол в погоне за одобрением — в материале «Ленты.ру».
Очень богатые люди, будь то мужчины-политики или женщины-телеведущие, в последние годы все меньше и меньше стесняются пластических операций. Сегодня весь мир знает о хирургических вмешательствах президента США Дональда Трампа или форварда сборной Португалии Криштиану Роналду (хотя сам футболист открыто в этом не признавался). Скрыть это довольно сложно: их не совсем натуральный glow up попросту очевиден.
Как заметила модная обозревательница Эми Оделл, сейчас все богачи выглядят примерно одинаково. С помощью пластики они делают себе лицо, которое должно подходить под стандарты конвенционально привлекательной внешности: подтянутость, отсутствие морщин, ровный нос, выразительные скулы и пухлые губы. Все это — основа так называемого rich face («богатое лицо»).
Самый яркий пример rich face — внешность Лорен Санчес Безос, американской журналистки и жены четвертого самого богатого человека на планете Джеффа Безоса. 56-летняя экс-репортерша не выглядит на свой возраст благодаря довольно дорогой работе над собой. Эксперты предполагают, что она ложилась под нож еще с середины 2000-х и за это время успела сделать ринопластику, подтяжку лица, верхнюю блефаропластику (пластика век) и увеличить грудь. Скорее всего, не обошлось и без введения филлеров для скул, контурирующих инъекций и переноса жира в среднюю часть лица.
Иногда «богатое лицо» еще называют «лицом Мар-а-Лаго», имея в виду курортный клуб Трампа во Флориде. Этот сленговый термин тоже обозначает определенный узнаваемый тип внешности после пластики, характерный, как считается, для состоятельных женщин из окружения президента США и других влиятельных кругов, которые хотят показать свой достаток.
Кажется, что такие женщины хотят быть похожими на дочь главы Белого дома Иванку Трамп. Часто под «лицом Мар-а-Лаго» подразумевают перетянутую кожу лица, пухлые от филлеров щеки, объемные губы и замороженный ботоксом лоб. По сути, это ироничное обозначение «переборщили с процедурами», когда результат пластики выглядит слишком очевидным и будто сделанным по шаблону.
В соцсетях бесконечно спорят о том, насколько rich face действительно выглядит красиво. Некоторые пользователи отмечают, что тренд как будто отсылает к жителям Капитолия из фильма «Голодные игры», которые доводили свою внешность до абсурда, лишь бы выглядеть богато и эффектно. Но одно бесспорно: такая эстетика требует больших вложений. В США так называемая комплексная микрооптимизация лица обойдется в сумму от 150 до 300 тысяч долларов (от 11,6 до 23,2 миллиона рублей).
Если раньше пластические операции хотели скрыть, то сегодня все стало наоборот. Эми Оделл формулирует эту идею так: «разбогател — купил себе новое лицо». Такой подход прочно ассоциируется с семьей Кардашьян-Дженнер. Изменения во внешности Ким Кардашьян или Кайли Дженнер уже давно стали мемом, ну а их фамилия стала синонимом несметного богатства.
Мать Ким и Кайли — 70-летняя Крис Дженнер — и вовсе залетела в тренды соцсетей благодаря своей пластической операции, которая омолодила ее буквально на десять лет. Подтяжка лица, которая, по слухам, стоила более 10,5 миллиона рублей, сделала из нее звезду TikTok: пользователи запустили хештэг #krisjennernewface («лицо Крис Дженнер»), в котором удивлялись преображению знаменитости и делились бьюти-секретами, как добиться такого же результата.
К тренду на «богатое лицо» могут присоединиться и те звезды, от которых общественность этого не ожидала. Например, американскую актрису Дженнифер Лоуренс (кстати, исполнившую главную роль в «Голодных играх») часто приводят в пример как знаменитость, чей образ ассоциируется с естественностью и непринужденностью. И даже она недавно призналась, что собирается сделать «модную подтяжку лица», хотя ей всего 35 лет.
Ринопластика, пластика век, подтяжки лица и прочие инвазивные процедуры действительно входят в моду. В последние годы ведущие модные издания публикуют материалы, в которых советуют своим читателям ложиться на операционный стол. Авторитетный журнал Vogue пишет статьи о том, в каком возрасте лучше это делать и какие еще есть варианты «улучшения внешности», если человек боится хирургического вмешательства.
Вполне вероятно, что такие материалы — заказные рекламные статьи, с которых в эпоху кризиса зарабатывают крупные масс-медиа. Однако, судя по статистике, популяризация пластики действительно работает: еще в 2024 году фейслифтинг был на шестом месте по популярности запросов в поисковиках, но в 2025 году резко поднялся на третье место.
Для тех богачей, кто не хочет возвращать себе молодость с помощью пластических операций, тоже придумали свой термин — old money face. На русский язык это переводится как «лицо старых денег», но если отойти от буквального перевода и передавать смысл, то лучше подойдет словосочетание «лицо потомственной элиты».
Old money («старые деньги») — это богатство и высокий социальный статус, который передается в семье на протяжении нескольких поколений. Термин возник как противопоставление new money («новые деньги»), то есть состоянию, которое было заработано совсем недавно.
Old money face называют противоположностью «лица Мар-а-Лаго». Это скорее тренд на натуральность и естественность возрастных изменений лица. Как иронично пишет журналистка Аннабель Джонс, в некоторых кругах легкая пигментация на лице воспринимается как знак принадлежности к высшему свету — это свидетельство былых излишеств и летних круизов на яхтах по Лазурному берегу.
У old money face есть три признака, которыми он отличается от других «богатых лиц». Первый признак — это всегда оставаться собой и не позволять хирургам «исправлять» естественные и уникальные черты лица. Этот принцип хорошо иллюстрирует внешность принцессы Дианы, которая выделялась своей аристократичностью и скромностью.
Доктор Дэвид Джек объясняет, что современные представители аристократии тоже прибегают к бьюти-процедурам наравне со всеми остальными, но разница в том, какой тип процедур они выбирают.
Из этого выходит второй принцип «лица потомственной элиты» — принятие естественных возрастных изменений внешности. Приверженцы этого тренда считают, что каждая морщинка способна рассказать о жизни ее обладателя, а своей жизнью надо гордиться.
Третий и последний принцип — это ухоженность. Главное не то, что у человека вышли морщины, а то, что он выглядит здоровым и ухоженным. Это видно по состоянию кожи, волос и зубов. Поддерживать здоровье кожи можно и без инвазивных вмешательств: например, с помощью массажей или даже с помощью LED-маски для лица с красным излучением, которая стимулирует выработку коллагена.
Американскую актрису Сару Джессику Паркер часто вспоминают как образец такого неброского старения, подходящего под образ old money face. 61-летняя звезда «Секса в большом городе» славится тем, что не закрашивает седину и полагается на минимальный уход — защиту от солнца и увлажнение кожи средством стоимостью — на наши деньги — тысячу рублей. Еще она принципиально отказывается от ботокса, так как это может помешать ее актерской работе. Вместо этого она использовала ультразвуковую процедуру по подтяжке кожи.
Ее коллега по цеху, австралийская актриса Кейт Бланшетт, пошла еще дальше и открыто называла себя противницей ботокса и пластики. Она признавалась, что боится долгосрочных последствий подобных вмешательств. «Это вызывает у меня не восхищение, а жалость», — говорила Бланшетт о результатах пластики других людей.
Секс-символ 1990-х Памела Андерсон — отдельный и особенно показательный случай, потому что ее трансформация произошла на глазах у всех буквально за пару лет. Из сексапильной «спасательницы Малибу» с силиконовым бюстом и ярким макияжем она превратилась в икону естественного старения.
Сначала актриса отказалась от плотного мейкапа, а затем и от привычных бьюти-ритуалов в целом. Переломным моментом стал ее выход в свет без макияжа на Неделе моды в Париже в 2023 году, после чего это стало ее новым постоянным стилем.
«Я называю это не старением, а жизнью. Гнаться за молодостью бессмысленно. Все, что мы можем, — это принять себя такими, какие мы есть прямо сейчас, и смириться с тем, где мы находимся», — считает Андерсон.