«Лента.ру» продолжает цикл публикаций, посвященных такому феномену криминальной субкультуры, как воры в законе. Появившись в начале XX века, они быстро заняли лидирующие позиции в преступном мире СССР и сохранили их после распада Союза. В прошлый раз речь шла об Александре Захарове (Шурик Захар), который прославился тем, что объявил войну криминальным авторитетам с Кавказа и ворам-самозванцам из Грузии. Сегодня наш рассказ — про вора в законе Петрика. Он основал одну из первых действительно серьезных ОПГ в СССР — Мазуткинскую — и стал наследником патриарха преступного мира Вячеслава Иванькова (Япончика). За мазуткинскими числится много темных дел, а подручный Петрика оказался замешан в одном из самых загадочных преступлений 1990-х — убийстве певца Игоря Талькова.
Предупреждение: «Лента.ру» не пропагандирует и не поддерживает движение «Арестантский уклад един» (АУЕ), которое признано в России экстремистским и запрещено.
Герой этой статьи, по данным из разных источников, является вором в законе с богатой криминальной биографией, а также был лидером крупной ОПГ столичного региона. Однако эти факты не были доказаны в суде. Во избежание судебных издержек и обвинений в клевете «Лента.ру» не указывает настоящие имя и фамилию героя, оставив лишь кличку, под которой он хорошо известен как в криминальном мире, так и за его пределами.
О ранних годах Петрика, также известного в криминальных кругах как Леня Хитрый, известно немного. Он родился 13 ноября 1962 года в Москве и с самого детства отличался редкой скрытностью. На преступный путь будущий криминальный авторитет вступил еще подростком, однако долгое время успешно избегал внимания милиции.
Свой первый срок Петрик получил лишь в 1985 году: Кировский районный суд Москвы признал его виновным в краже и приговорил к четырем годам лишения свободы. К тому моменту он уже успел сколотить свою первую ОПГ — Мазуткинскую (по Мазутному проезду на северо-востоке Москвы, где жил сам Петрик, ныне — улица Павла Корчагина).
Мазуткинская ОПГ появилась еще в конце 1970-х годов. И пока большинство уличных банд занимались грабежами и драками, мазуткинские постепенно выстраивали собственную систему заработка. К середине 1980-х они негласно контролировали рестораны и кафе в центре Москвы, авторынки и автосервисы.
Кроме того, люди Петрика крышевали торговые точки у платформы «Северянин» и на площади трех вокзалов. Основной доход приносило вымогательство: предпринимателям предлагали «крышу», а в случае отказа переходили к угрозам, избиениям и грабежам. Именно одно из таких преступлений привело Петрика ко второму уголовному делу.
В середине 1980-х один из московских предпринимателей отказался платить мазуткинским за «крышу» — в ответ участники ОПГ напали на него. Вопреки угрозам, мужчина обратился в милицию, но задержать Петрика смогли только летом 1989 года, уже после освобождения из колонии, где он отбывал срок за кражу.
Следствие длилось больше года и в октябре 1990 года суд признал криминального авторитета виновным в вымогательстве и грабеже. Сначала он получил пять лет лишения свободы, однако впоследствии наказание смягчили до трех. Именно во время второго заключения имя Петрика впервые прогремело далеко за пределами криминального мира.
6 октября 1991 года в петербургском дворце спорта «Юбилейный» перед сборным концертом произошел конфликт, который закончился трагедией — поводом для него стал спор о порядке выступления артистов. Интересы певицы Азизы представлял член Мазуткинской ОПГ Игорь Малахов.
Вторым участником спора оказался Валерий Шляфман, концертный директор певца Игоря Талькова. В какой-то момент словесная перепалка переросла в драку с участием самого артиста. В разгар потасовки раздался выстрел: Тальков получил пулевое ранение, которое стало для него летальным.
Именно Игорь Малахов — человек Петрика — оказался главным подозреваемым по делу о трагедии в «Юбилейном». Участник ОПГ скрылся, но позже добровольно явился в милицию. Расследование затянулось надолго: лишь много лет спустя следствие пришло к выводу, что роковой выстрел произвел не Малахов, а Валерий Шляфман.
Во время борьбы он выхватил револьвер и случайно выстрелил в Талькова, а после скрылся за границей. Спустя 33 года суд заочно признал Шляфмана виновным и приговорил к 13 годам лишения свободы. Между тем за годы следствия имя Петрика в связи с делом о выстреле в «Юбилейном» всплывало не раз.
СМИ писали, что именно связи Петрика могли помочь Малахову скрыться сразу после гибели Талькова — однако официального подтверждения этим сведениям так и не появилось. Между тем в 1992 году криминальный авторитет во второй раз вышел на свободу, заполучив связи среди самых влиятельных представителей преступного мира.
К тому моменту созданная им ОПГ распадалась — ее участники переходили в Солнцевскую и Коптевскую группировки. Петрик же решил пойти другим путем и в том же 1992 году получил титул вора в законе при участии патриарха преступного мира России Вячеслава Иванькова (Япончика).
Иваньков рассчитывал сделать Петрика своим человеком в преступном мире России: последний должен был сохранять влияние славянского крыла воров в законе, пока его «крестный отец» находился бы за границей. И хотя ставки Япончика на молодого вора в законе были высоки, сам Петрик не стремился к публичности.
Он редко становился участником громких конфликтов, предпочитая решать вопросы на закрытых встречах и выступать посредником между различными группами влияния. Именно тогда за ним окончательно закрепилось прозвище Леня Хитрый.
Точная причина его отъезда так и осталась неизвестной: по одним данным, он опасался нового уголовного преследования, по другим — решил переждать очередной передел сфер влияния в преступном мире. Свой зарубежный вояж Петрик начал с Украины, где официально женился и взял фамилию супруги.
Тем самым он хотел запутать следы для российских правоохранителей. Однако на Украине Петрик надолго не задержался и вскоре переехал в Австрию. В середине 1990-х он некоторое время жил в Израиле, но быстро покинул страну после конфликта с местными криминальными авторитетами. Именно Европа на долгие годы стала главным убежищем Петрика.
Несмотря на жизнь за границей, Петрик не растерял свое влияние в российском преступном мире. Он регулярно участвовал в крупных воровских сходках, прилетая на них из Франции, Австрии, Германии, Бельгии и Нидерландов. За ним сохранялась репутация одного из самых влиятельных представителей славянского крыла преступного мира.
Серьезные проблемы у Петрика возникли лишь однажды — в 1995 году. В тот год французские полицейские задержали его на вилле в Ницце по подозрению в использовании поддельных документов.
После проверки обвинение в использовании поддельных документов рассыпалось. Тогда французские власти попытались добиться депортации Петрика за нарушение миграционного законодательства. Однако и эта попытка провалилась: французский суд отказался выдавать его России.
Позже в криминальной среде появилась легенда, что на спасение Петрика из воровского «общака» выделили около миллиона долларов. Эти деньги, как утверждалось, пошли на оплату адвокатов, однако никаких подтверждений этой версии никогда не публиковалось.
Даже после эмиграции Петрик продолжал поддерживать отношения с Вячеславом Иваньковым. Он был одним из первых, кто приехал к криминальному авторитету в больницу после покушения летом 2009 года. По данным ряда СМИ, после того, как Япончика не стало, именно Петрик мог стать его неформальным преемником.
В последующие годы имя Петрика регулярно всплывало в публикациях о конфликтах между различными воровскими кланами. Его называли человеком, который выступал посредником на сходках и участвовал в разрешении споров между влиятельными криминальными авторитетами.
При этом прямых доказательств причастности Петрика к организации каких-либо громких преступлений правоохранительные органы так и не получили. В 2019 году СМИ поспешили сообщить о гибели вора в законе на Украине. Однако позже выяснилось, что погибшим оказался его полный тезка — местный криминальный авторитет.
Сегодня о Петрике практически ничего не слышно. По данным из различных источников, он по-прежнему живет за границей, куда перевел все свои сбережения, и практически не появляется в России.
Вор в законе Петрик сумел избежать громких криминальных войн, покушений и многолетних сроков заключения. Он остается одной из самых закрытых фигур российского преступного мира и едва ли не единственным крупным криминальным авторитетом эпохи Япончика, кому удалось остаться в живых.