«За стабильность надо платить отсутствием душевности» Россиянка переехала в Швейцарию и узнала, почему там никогда не стать своей

Александра переехала из Сибири в Швейцарию в 48 лет, когда встретила своего второго мужа. В стране шоколада и альпийских лугов она живет уже 14 лет и давно стала швейцарской гражданкой. За это время ей пришлось сменить несколько рабочих мест и узнать, чем менталитет местных жителей отличается от русского. В беседе с «Лентой.ру» она рассказала, почему не любит ходить в гости к швейцарцам, чем плоха швейцарская кухня и почему важно любить правила.

«Я познакомилась с будущим мужем через интернет»

Александра: Я переехала из Сибири в Швейцарию в марте 2013 года, потому что вышла замуж. Это произошло через восемь лет после развода с отцом моих двоих детей. Они выросли, и я уже готова была к новым отношениям. К тому же мне всегда хотелось попробовать жить за границей, и тогда как раз случайно подвернулись интернет-знакомства.

Сначала я была клиенткой в агентстве, потом зарегистрировалась на сайтах — и закрутилось. Так я познакомилась с будущим мужем. Он быстро приехал ко мне, мы встретились, затем полтора года поддерживали отношения на расстоянии, а потом поженились и я переехала к нему в деревню под Цюрихом.

«Швейцарский диалект — это какой-то суржик»

Я начала учить немецкий еще в России. На момент переезда у меня был уровень А2. Дома мы поначалу говорили по-английски, но муж настаивал, что нужно выучить язык, и я пошла на вечерние курсы.

В изучении языка был серьезный подводный камень. Швейцарцы между собой говорят не на литературном немецком, а на его местном диалекте. Он везде — в трамвае, в магазине, на радио. Когда я обращалась к людям на литературном немецком, местные, к счастью, сразу переходили на него. С их стороны это было дружелюбно, но мне это не помогало. Мне нужна была практика, а ее не было: муж работал по 60 часов в неделю, приходил по будням вымотанный и смотрел сериалы. К тому же он по натуре неразговорчивый.

Тогда я от безысходности стала искать локальные клубы по интересам — ферайны. В итоге выбрала женский хор в нашей деревне. Там средний возраст участниц — под 70 лет. Через праздники и общие мероприятия они ввели меня в свой мир. Было непросто, но я училась.

Как-то раз после концерта мы устраивали небольшой фуршет для зрителей, это называется апперо. Я стояла за столиком с напитками. Ко мне подходили люди и говорили что-то вроде «виссе», «виссе». Я наливала им воду. Они хлопали глазами, а я не понимала, что не так. Позже выяснилось: они просили белое вино — Weißwein. Просто на диалекте они все сводят к междометиям, и полная фраза «Ich hätte gerne Weißwein» («Я бы хотел белого вина») сокращается до неузнаваемости.

Я даже детям своим рассказывала, что это как у гоголевского Акакия Акакиевича, у которого были одни междометия и наречия. Вот и здесь то же самое. Они мне «виссе», а я им — если бы поняла — налила бы белого.

Муж сказал мне: «Не пытайся говорить на диалекте. Это звучит смешно и даже оскорбительно — как если бы ты на русском пытался изобразить сербский. Говори на нормальном немецком, мы тебя поймем». Я так и делаю.

«Швейцарцы — это мещане с большими деньгами»

Швейцария — это лучшая страна в мире для нормальной будничной жизни. Здесь все организовано для человека. Швейцарцы — нация надежная, ответственная, предсказуемая. У них нулевой уровень бытовой агрессии. Если ты работаешь и соблюдаешь правила, то живи себе спокойно. Но у этой медали есть обратная сторона.

Я ходила в гости к родственникам мужа восемь лет, и все разговоры были только о погоде. Они не помнили никаких фактов ни про меня, ни про моих детей. При этом в гостях у них принято сидеть подолгу и есть не самые вкусные закуски. В какой-то момент я не выдержала и перестала ходить.

То же самое со знакомыми: я ходила к одному и тому же мастеру маникюра, швейцарке, много лет, и каждый раз она спрашивала, есть ли у меня дети. Каждый раз я отвечала, что у меня две взрослые дочери — и она восхищенно всплескивала руками, как будто слышала об этом в первый раз. Это невыносимо. В итоге я сменила мастера и стала ходить к тайке, которая просто молча делает свою работу.

Швейцарцы вообще очень закрытые. При этом немцев, которых в Швейцарии много, они недолюбливают — считают их всезнайками и слишком прямолинейными. Немец тебе скажет, если что-то не так, а швейцарец — никогда. Тебя могут уволить, и ты не поймешь по их сигналам, почему это случилось. Многие немцы живут здесь по 30 лет и признаются, что так и не интегрировались.

Что касается внешности и вкуса — это отдельная песня. Швейцарки очень утилитарные, одинаковые: у них похожие стрижки, наращенные ресницы, ногти, черные длинные волосы. Тут все функционально, утилитарно. Они тратят время на здоровье, на спорт — это главное. А красота и изыски — по остаточному принципу.

Да, в послевоенный период у людей появились деньги, но менталитет остался крестьянским. Как говорит моя дочь, швейцарцы — это мещане с большими деньгами. У них хорошие манеры, они могут себе позволить путешествовать по всему миру, прекрасно обращаются со столовыми приборами, могут вставить французское словечко — потому что у соседей нахватались. И это сильно стопорит наше сознание. Внешне они выглядят искушенными, но на самом деле это люди с местечковым мышлением, с очень узким кругозором.

«Ты берешь фитиль и в полной тишине опускаешь его — вынимаешь, опускаешь — вынимаешь»

Праздники здесь — это отдельная история. У них главный праздник — Рождество, он религиозный, трогательный. Я полюбила его: хожу на мессы, на концерты в церкви, это очень душевно. А вот Новый год — совсем другое. У нас, русских, это предвкушение, подготовка, застолье, шампанское, снег, подарки. А здесь его называют Сильвестром — и никакой радости. В прошлом году, встречая Новый год, я плакала, потому что представляла, как мои дочери в Казани открывают шампанское, выбегают на улицу, кидаются снегом, распаковывают подарки... А здесь этого нет. Очень скучаю.

Украшения улиц тоже монотонные. Гирлянды из желтеньких лампочек, одни и те же из года в год. Когда я приехала сюда, их уже развешивали, 13 лет прошло — они все те же. На площади перед оперным театром в Цюрихе елку каждый год украшают разноцветными шарами разных размеров, и это кажется какой-то даже издевкой: праздничная вакханалия по-швейцарски. Иногда кажется, что лучше бы они вообще ничего не украшали.

Иногда на рождественские праздники устраивают мастер-классы. Я один раз сходила на такой — по изготовлению свечей. Технология простая: фитиль опускаешь в растопленный воск, вынимаешь, даешь застыть — и так наращиваешь свечу, слой за слоем. Здесь это подается как предпраздничный ивент, ставят палатки. Я подумала: сейчас пойду развлекусь. Пришла — погода отвратительная, моросящий дождь, в палатке полумрак, музыка не играет, никакого аниматора нет, никто не приглашает. Стоят чаны с воском.

Мы, русские, ожидаем хотя бы рождественского плейлиста, а здесь — тишина. На других праздниках музыка тоже почти не звучит. Все монотонно, чинно, без размаха.

В этом плане немцы — это праздник по сравнению со швейцарцами. У них и рынки веселее, и музыка играет. А здесь — работай и спи, вот их девиз. И даже праздники — просто еще одна обязанность, которую надо отбыть.

«Это страна правил»

Здесь, в Швейцарии, на каждый шаг правила. Это страна правил — и в этом, наверное, ее главная сила. Информационное пространство открытое, все ясное, и правила не дурацкие, а разумные. Но иногда думаешь, как бы чего не нарушить, а то не будешь знать — и штраф прилетит.

Например, велосипед нельзя просто бросить где попало — надо искать специальную парковку. Про машину я вообще молчу. Упаси господь оставить ее не там, потом всю жизнь будешь вспоминать. Или вот еще: на балконе нельзя устанавливать гриль, если он дурно пахнет. Но я считаю, что это правильно.

Самый показательный случай у меня был с прачечной в доме, где мы жили с мужем. Там было всего восемь квартир, внизу — общая постирочная комната: большая стиральная машина, сушилка, все чисто, оборудовано. Там лежит журнал, где записываешь день стирки.

Я записалась на понедельник. И вдруг нахожу в почтовом ящике письмо от соседки. Очень вежливо она написала, что живет здесь сто лет, понедельник всегда был ее днем, и она просит уважать эту традицию.

Я звоню мужу, он говорит: «Посылай ее, она не имеет права. Но если не хочешь войны — не стирай в понедельник». Я мирный человек, но решила уточнить правила у домоправителя. Я сфотографировала письмо, отправила ему и написала: «Просто информирую». Он ответил, что она не имеет права и он с ней поговорит, но я сказала, что буду стараться в понедельник не стирать. И все — конфликт исчерпан.

В целом люди мирные. Просто бывают такие эпизоды, ты должен знать правила и уметь отстаивать свою правоту, а если не хочешь ссор — уступать. Я обычно выбираю второе. Так спокойнее.

«Главная цель еды здесь — набить живот»

Если говорить про швейцарскую кухню, то это очень скучно и монотонно. Надо помнить, что Швейцария — страна крестьянская, и до окончания Второй мировой войны была очень бедной. Главная цель местной еды — набить живот. И кухня, соответственно, крестьянская. Много сыра, много картошки, все вращается вокруг этих двух продуктов.

Вот фондю — ты берешь кусочек хлеба, макаешь в расплавленный сыр. Весь вечер одно и то же. Или раклет — маленькие порционные сковородочки, кладешь сыр, он плавится, можно добавить кусочек огурчика или лучка, — но все равно сыр. Это любимая тема для хозяек: тебя приглашают в гости, ставят на стол электрический гриль, и ты сам себе жаришь этот сыр. Расслабиться нельзя — надо следить за сковородкой. Либо вариация с картошкой — гратен: картошка режется дольками, запекается со сливками и сыром. Опять сыр.

В любом ресторане любого города меню примерно одинаковое: что-то с колбасой, филе мяса или рыбы, много итальянских блюд вроде пиццы и пасты.

При этом по русским продуктам и блюдам я не скучаю. Я не понимаю этих стонов и плачей: «где купить творог» или «где борщ». Борщ я и в России не ела. Единственное — я скучаю по хорошей селедке. Недавно была в Таллине, в ресторане нам подали килечку балтийскую на картофельном дранике с красным луком и сметаной. Я до сих пор ее вспоминаю.

«Я хожу на свидания чуть ли не каждую неделю»

Мне 60 лет, и я хожу на свидания чуть ли не каждую неделю. Это факт. С тех пор как я рассталась с мужем, у меня были относительно серьезные отношения три раза. Одни длились год, другие — полгода, третьи — с перерывами два месяца. Двое мужчин были швейцарцами, один — немец.

Они приглашают в рестораны, в бары. Дважды меня приглашали в ресторан с двумя звездами Мишлен. Еда мне не понравилась, но сам жест очень приятный. Никогда, ни разу не было, чтобы кто-то предложил разделить счет. Никакого 50 на 50. Один раз, когда мы уже собрались уходить и официант принес счет, мужчина посмотрел неуверенно на меня и говорит: «Я заплачу, да?» Мне кажется, они просто боятся оскорбить феминисток, потому что есть такие прожженные, которые злятся, если за них платят.

Один из моих мужчин, швейцарец, директор банка, на два года моложе меня — на постсоветском пространстве такое трудно представить. Он был очень романтичным: на каждом свидании дарил букет цветов, встречал меня на вокзале, подбегая прямо к дверям поезда и заглядывая в окна, отвозил домой. Рестораны, спа — все было на нем.

Но на подарки у него был какой-то бзик: когда я попросила подарок на Новый год, он ничего не приготовил и заявил, что инвестирует в отношения время и энергию. Я чуть не расплакалась, и он, увидев мое разочарование, подарил сертификат в салон красоты. В целом у меня остались о нем самые теплые воспоминания.

У моей подруги есть партнер, который щедро спонсирует ее, часто возит в путешествия — в Таиланд, на Мадейру. При этом они не живут вместе. Можно подумать, что швейцарцы избегают серьезных отношений. Но это неспроста.

Мои сверстники здесь всем этим травмированы и ничего серьезного больше не хотят — шарахаются и отпрыгивают. Мне кажется, большинство хотят просто встречаться в выходные, без обязательств. В целом сходить в ресторан, в бар — да, это ритуал, это принято. А если переходить к близким отношениям — многие не стремятся впечатлить женщину серьезными предложениями.

«Русских охотно берут в жены, а вот друзей искать бесполезно»

Однозначного ответа нет. Я вписалась в систему: работаю, соблюдаю правила, живу по-здешнему. Недавно уволилась и почти сразу вышла на новую работу. В российской провинции в моем возрасте без профильного диплома я бы уже считалась невостребованной, а здесь чувствую себя нужной. Так что в этом смысле я интегрировалась.

Один мой знакомый, мужчина очень статусный, международный инвестор, сказал мне: «Вообще забудь и не пытайся. У меня все друзья, которых я могу назвать близкими, — это либо немцы, либо экспаты». Многие мне это говорили. Одна моя подруга сказала так: «Русских охотно берут в жены, а вот друзей искать бесполезно».

Мой бывший муж тоже пытался меня утешить: говорил, что со временем появится друг на всю жизнь. Но что-то у него самого таких друзей — только двое, и те со школы. Больше никого. Вот такая правда жизни. С швейцарцами можно работать, можно соседствовать, можно соблюдать правила, но по-настоящему близки они только с теми, с кем выросли. И если ты пришел в их мир уже взрослым — не жди, что тебя по-настоящему впустят.

Я, кстати, решила снова попробовать ходить в хор — уже в другой. Сходила на первую пробу, мне очень понравилось. Ферайны — это как раз та среда, где можно завязывать контакты. Там люди дружелюбные, контакты стабильные, есть возможность установить связи, но трудно сказать, перерастут ли они в дружеские.

«В 60 лет я чувствую себя реализованной»

В Швейцарии есть феномен, который я считаю огромным плюсом: достаточно высокий уровень зарплат позволяет работать не на полную ставку. Я работаю на 80 процентов — четыре дня в неделю. Сто процентов для меня тяжеловато, но и с такой занятостью моя зарплата позволяет оплачивать хорошую квартиру в хорошем районе, все расходы, даже путешествовать и немного откладывать.

Я недавно вышла на новую работу и отработала две недели — мне очень нравится. Это настоящая самореализация, по пирамиде Маслоу — высший пик, нахождение всех смыслов.

Несмотря на какие-то недостатки, я здесь живу и не жалею. Потому что здесь можно быть самой собой, работать, ходить на свидания — даже в 60 лет. Швейцария дает спокойствие и стабильность, хоть за это и приходится платить отсутствием душевности. Здесь можно вписаться в систему — если принять правила игры.