«Все слышат только его голос» Как Илон Маск использует Х, чтобы влиять на политику и взгляды миллионов людей по всему миру?

В июне Илона Маска вновь обвинили в разжигании межнациональной розни. Причиной стали события в Белфасте, столице Северной Ирландии.

Вечером 8 июня в социальных сетях появились видеозаписи жестокого нападения на местного жителя Стивена Огилви. Полиция задержала 30-летнего выходца из Судана Хади Алодида, получившего легальный миграционный статус в Великобритании в 2023 году, и предъявила ему обвинение в покушении на убийство. Уже на следующий день в Белфасте начались протесты, которые быстро переросли в массовые беспорядки.

Центр противодействия цифровой ненависти (Center for Countering Digital Hate, CCDH) изучил ответы на связанные с беспорядками публикации Илона Маска, Томми Робинсона и лидера партии Restore Britain Руперта Лоу и обнаружил 3930 прямых призывов к насилию. При этом семья пострадавшего призвала не политизировать ситуацию.

После нападения ультраправый активист Томми Робинсон начал публиковать сообщения о случившемся. В частности, он распространил список мест, где должны были пройти протесты, сопроводив его словами об «очередном нападении захватчика на наших людей».

Илон Маск репостнул этот список своим подписчикам.

Его публикация набрала более 8,5 миллиона просмотров, а исходный пост — более 10 миллионов.

Именно после этого в адрес Маска прозвучали прямые обвинения в разжигании ненависти. Первый министр Северной Ирландии Мишель О'Нил заявила, что такие люди, как он, «сидят в уютных домах и разжигают ненависть».

Премьер-министр Великобритании Кир Стармер, в свою очередь, хотя и не упомянул Илона Маска по имени, также раскритиковал тех, кто пытается «вмешиваться в демократию».

Сам Маск все обвинения отверг.

Еще перед покупкой Twitter Илон Маск заявлял, что хочет видеть его «теплым и гостеприимным для всех».

Свое решение приобрести платформу Маск объяснял «любовью к человечеству», подчеркивая, что Twitter не должен превращаться в «ад для всех», где можно говорить что угодно без последствий.

Одним из главных примеров чрезмерного вмешательства прежнего руководства Twitter в политические процессы он называл блокировку аккаунта Дональда Трампа. В январе 2021 года, через два дня после штурма Капитолия сторонниками президента, Twitter навсегда заблокировал его страницу. Компания объяснила свои действия «риском дальнейшего подстрекательства к насилию». Это решение вызвало резкую реакцию республиканцев.

В декабре 2022 года Маск передал нескольким журналистам массив внутренних писем и переписок сотрудников компании, получивший название Twitter Files. Материалы показывали, как прежнее руководство обсуждало модерацию спорных политических публикаций. Маск использовал их как подтверждение своего тезиса о том, что прежний Twitter допускал «политическую цензуру».

В интервью 2023 года Маск заявил, что прежний Twitter «разрушал гражданское общество», и объяснил покупку платформы желанием исправить этот перекос: «Все, что подрывает цивилизацию, думаю, нехорошо».

Илон Маск одновременно является политически активным пользователем X, самым популярным автором платформы и человеком, который в конечном счете контролирует ее устройство.

Самый известный из подобных случаев произошел в феврале 2023 года после Супербоула. Публикация президента США Джо Байдена о матче получила значительно больше просмотров, чем пост Илона Маска на ту же тему. Как сообщало издание Platformer, около 80 сотрудников Twitter привлекли к решению проблемы в режиме «высокой срочности».

Его сообщения получили коэффициент усиления 1000 и стали появляться выше остальных постов. По внутренней оценке компании, после этого их видели более 90 процентов подписчиков Маска, а также миллионы пользователей, которые на него не были подписаны. Позднее коэффициент снизили.

В том же 2023 году Platformer сообщил о существовании списка примерно из 35 ВИП-пользователей, видимость публикаций которых сотрудники Twitter специально отслеживали и при необходимости увеличивали. В него входил Илон Маск, а также политики, журналисты и знаменитости самых разных взглядов — от президента Джо Байдена и конгрессвумен из левого крыла Демократической партии Александрии Окасио-Кортес до консервативного комментатора Бена Шапиро и баскетболиста Леброна Джеймса.

Еще один важный поворот произошел в сфере модерации. Сразу после покупки Twitter компания уволила около половины сотрудников и распустила Совет по доверию и безопасности — консультативную группу, в которую входили около 100 независимых организаций, занимавшихся защитой пользователей.

Одновременно Маск объявил «амнистию» ранее заблокированным аккаунтам, если они не нарушали закон и не спамили. На платформу вернулся в том числе ряд правых и ультраправых пользователей. Сам бизнесмен объяснял эти изменения борьбой с «политической цензурой» и восстановлением свободы слова.

После того как Маск в июле 2024 года поддержал Трампа, исследователи Квинслендского технологического университета изучили 56 тысяч публикаций и обнаружили резкий скачок показателей его аккаунта. После 13 июля число просмотров постов Маска увеличилось на 138 процентов, репостов — на 238 процентов, лайков — на 186 процентов. У других крупных политических аккаунтов показатели также выросли, но заметно слабее.

Исследователи допустили, что причиной могло стать изменение алгоритма. Однако без доступа к внутренним системам X доказать, что компания намеренно перенастроила рекомендации в пользу Маска или республиканцев, невозможно.

При этом только сообщения о безопасности избирательного процесса с января по октябрь 2024 года набрали почти 3,3 миллиарда просмотров.

Маск впоследствии не скрывал, насколько серьезной считал собственную роль в победе республиканцев. Помимо пиара в соцсетях, он потратил на поддержку Трампа и других республиканцев почти 300 миллионов долларов и лично участвовал в предвыборных мероприятиях.

Существование механизмов, способных резко увеличить охват определенных авторов, еще не означает, что платформа автоматически меняет политические взгляды пользователей. Однако исследования последних лет показывают, что у рекомендательной ленты X действительно может быть такой эффект.

Журналисты Sky News провели эксперимент: создали девять новых аккаунтов с разными политическими профилями и проанализировали около 90 тысяч показанных им публикаций.

У нейтральных пользователей правые публикации встречались примерно вдвое чаще левых. Даже аккаунты, созданные как левые, получали значительную долю правого контента.

Отдельную роль играла платная подписка: сообщения платных пользователей получают на X дополнительные преимущества при распространении. В результате такие блогеры, как Эндрю Тейт и Томми Робинсон, способны значительно увеличивать свое присутствие в лентах.

Не менее интересный результат получила группа исследователей, опубликовавшая статью в журнале Nature. В ходе семинедельного эксперимента почти пять тысяч американских пользователей X случайным образом разделили на группы: одни продолжили пользоваться алгоритмической лентой, другим показывали публикации в хронологическом порядке.

У людей, которым включали рекомендательный алгоритм, политические взгляды сдвигались в более консервативную сторону — прежде всего по отдельным вопросам внутренней политики, расследованиям против Трампа и конфликту на Украине. Алгоритм также чаще показывал им консервативный контент и реже — материалы традиционных СМИ. Кроме того, пользователи чаще начинали подписываться на консервативных политических активистов.

И этот эффект оказался устойчивым: после возвращения к хронологической ленте люди продолжали видеть публикации авторов, на которых успели подписаться.

За несколько лет под управлением Маска X стала не только социальной сетью, но и важным политическим ресурсом ее владельца. Это произошло не в результате одного решения. Здесь совпали сразу несколько факторов:

• Идеологический: Маск убежден, что западные СМИ и прежний Twitter были смещены влево и ограничивали распространение консервативных взглядов. Поэтому расширение пространства для правых авторов он сам воспринимает не как изменение баланса в их пользу, а как устранение прежнего перекоса.
• Прагматический: после покупки Маском X столкнулась с массовым уходом рекламодателей и падением доверия брендов. Согласно исследованию Kantar, только 4 процента маркетологов в 2024 году считали X безопасной площадкой для брендов, тогда как для Google этот показатель составлял 39 процентов. Чистые 26 процентов опрошенных маркетологов собирались сократить расходы на рекламу в X в 2025 году (CNN). Политическое влияние в этих условиях стало для платформы особенно ценным нематериальным ресурсом.

При этом коммерческий спад X был значительным. По оценкам eMarketer, глобальная выручка платформы снизилась с 4,14 миллиарда долларов в 2022 году до чуть более 2 миллиардов в 2024 году.

X в этом отношении не уникальна. Meta (признана экстремистской организацией и запрещена в России) и TikTok также используют рекомендательные алгоритмы и регулярно сталкиваются с обвинениями в распространении радикального или политически ангажированного контента.

Однако случай X отличается тем, что ее владелец одновременно является одним из самых популярных авторов на площадке, богатейшим человеком в мире и публичным сторонником конкретных политиков и партий. Он не просто устанавливает правила площадки, но и сам активно пользуется созданной системой.

Политическая активность Маска и изменения в работе X уже привлекли внимание властей сразу нескольких регуляторов.

В Европейском союзе давление прежде всего оказывают на саму X. Платформа относится к категории крупнейших онлайн-сервисов по закону о цифровых услугах (Digital Services Act, DSA). Еврокомиссия может потребовать доступ к данным и алгоритмам компании, ввести временные изменения в рекомендательную систему, а при доказанном нарушении оштрафовать платформу на сумму до шести процентов ее глобального годового оборота. В крайнем случае законодательство предусматривает и возможность временного ограничения доступа к сервису.

В январе Еврокомиссия отдельно расширила расследование в отношении X, чтобы проверить, насколько компания оценивает и снижает системные риски, связанные с ее рекомендательными алгоритмами.

Позднее его расширили на предполагаемое распространение материалов сексуального насилия над детьми, создание сексуальных дипфейков с помощью Grok и другие возможные нарушения.

В мае парижская прокуратура перевела дело на новую стадию — судебное расследование. Следственным судьям предложили официально привлечь к расследованию X Corp., xAI, самого Илона Маска и бывшего генерального директора X Линду Яккарино.

Речь при этом пока не идет о признании бизнесмена виновным, однако следственные судьи получили возможность выдать ордер, который юридически позволит перевести его в статус лица, против которого ведется расследование. В самом X разбирательство называет политически мотивированным.

Заявления Илона Маска стоит разделять на то, что он говорит внешней аудитории, и его реальные мотивы, заявил в беседе с «Лентой.ру» руководитель «Дубравский консалтинг» и автор Telegram-канала Campaign Insider Павел Дубравский.

По его словам, как технологический предприниматель Маск добился многого и, по всей видимости, считает себя столь же сильным политическим игроком. Однако в политике он далек от идеала: ему не хватает опыта и понимания того, как устроена эта сфера. В качестве примеров Дубравский привел работу Департамента эффективности правительства США (Department of Government Efficiency, DOGE), который Маск возглавлял, а также его конфликт с Трампом, завершившийся впоследствии примирением.

Павел Дубравский ссылается на биографию миллиардера, написанную Уолтером Айзексоном: сама история покупки компании развивалась хаотично, а масштабный политический ресурс площадки проявился уже позднее.

С тезисом Маска о политическом перекосе прежнего Twitter эксперт скорее согласен. По словам Дубравского, до прихода миллиардера платформа представляла собой пространство с выраженными «эхо-камерами», а ее модерационная политика была более благоприятна для демократов. Теперь, как отметил Дубравский, площадка стала более свободной, прежде всего потому, что на ней появилась более открытая политическая конкуренция.

При этом вопросы к платформе остаются — как к ее отношениям с рекламодателями, так и к работе чат-бота Grok, признает эксперт.

Будущее X Дубравский связывает с дальнейшим превращением платформы в глобальный сервис. По его словам, с появлением автоматического перевода публикаций на язык пользователя она стала по-настоящему международной — одновременно политической и социальной площадкой, а отчасти уже и мессенджером.

Отдельно Павел Дубравский отметил, что Илон Маск, в отличие от прежнего руководителя Twitter Джека Дорси, открыто рассказывает о требованиях властей разных стран удалить тот или иной контент и порой вступает с ними в публичные конфликты, как это произошло в Бразилии.