«Сидел в углу, как волчонок» Ребенок из детдома в Бердянске пережил боевые действия. Кто помог ему снова начать доверять людям?
13:06, 23 июля 2026Каждый ребенок в детском доме несчастен одинаково. Годы без родительской любви и заботы оставляют в детской душе тяжелый след. То же делают и боевые действия, особенно когда над городом гремят взрывы, а братья и сестры в панике ищут укрытие. Так случилось и с Егором, 11-летним мальчиком, который незадолго до начала боевых действий был взят под опеку многодетной семьей Омельчуков из Мелитополя. Вместе с ней он пережил обстрелы в подвале многоквартирного дома. Когда самое страшное осталось позади, Егору предложили отправиться в лагерь проекта «Послезавтра», где проходят реабилитацию подростки из новых регионов России. Поездка далась ему непросто: он с трудом шел на контакт и боялся, что больше никогда не увидит приемных родителей. Но именно там все изменилось. Егор, который никогда не выезжал за пределы родного края, почувствовал, что можно доверять миру, и перестал бояться. Как мальчик из Бердянского детского дома смог победить свои страхи и кто помог ему снова поверить людям — рассказываем в рамках проекта «СВОи дети».
Егор сидел в углу комнаты интерната, обняв колени и глядя в пол. Вокруг шумели дети — кто-то смеялся, кто-то играл, кто-то ссорился. Только он сидел в стороне, будто боялся лишний раз привлечь внимание.
Когда воспитательница повысила голос, мальчик мгновенно вскочил и послушно замер — как будто так было всегда.
В этот момент в комнату вошли Аркадий и Татьяна Омельчуки. У них уже было четверо детей, но они мечтали о сыне
Мальчик выглядел как волчонок — худой, настороженный, со страхом в глазах.
В интернате Егор считался ребенком с трудностями в поведении — агрессивным, упрямым, замкнутым. Он отбирал еду, дрался и брал чужие вещи. Там же жили его братья и сестры, которых, как и его, забирали в приемные семьи, но потом возвращали обратно.
Его биологический отец был связан с криминалом, а у матери были ментальные проблемы, она много пила
Когда Аркадий и Татьяна узнали об этом, они не смогли оставить остальных детей. Решили забрать всех.
Так началась новая жизнь — полная любви, заботы и испытаний
«Дети кричали в темноте»
Егору было трудно привыкнуть к новой семье. Он по-прежнему сторонился других, не верил взрослым, злился, если к нему подходили слишком близко. Иногда мог вспылить, ударить, забрать игрушку или спрятать еду «про запас».
Аркадий и Татьяна знали, что предстоит долгая адаптация — они воспитывали, объясняли и дарили любовь. Постепенно мальчик начинал доверять. А вскоре в семье появилось еще несколько приемных детей.
Теперь у Омельчуков двенадцать детей. Самому младшему, Аркадию Аркадьевичу, как его ласково называют родные, всего полтора года
Старшие помогают с малышами, младшие тянутся к старшим. В доме всегда шумно: дети играют, разговаривают, учатся, иногда спорят — но всегда вместе.
Привычная жизнь закончилась с началом боевых действий
Однажды ранним утром семья проснулась от грохота.
Позже Аркадий узнал, что неподалеку от их дома разместился украинский расчет ПВО.
Следующие дни семья провела в подвале многоквартирного дома. В темноте дети плакали, паниковали. Света не было, связь не ловила, и никто не знал, что происходит наверху.
Аркадий признается: в те дни самым страшным для него была неопределенность и чувство бессилия. «Младшие сначала не понимали, что происходит — вспоминает он. — А потом начались истерики. Дети кричали в темноте. Некоторые до сих пор вздрагивают от любого шороха».
Чтобы отвлечь ребят, родители пели песни, вспоминали смешные истории, придумывали игры — только бы не дать страху взять верх
Когда в Мелитополь вошли российские военные, в подвал спустились солдаты — проверить, все ли в порядке. Принесли воду, предупредили, что будут заходить еще при патрулировании окрестностей.
Мальчишки рассматривали автоматы и форму с любопытством. Никакого страха — только интерес. Думаю, они почувствовали в этих людях защиту. Теперь на каждом блокпосту мальчишки пытаются пожать им руку
Когда стало ясно, что бои обошли Мелитополь стороной, жизнь семьи постепенно начала налаживаться.
«Папа, я видел настоящий самолет!»
Испытания, через которые прошла семья Омельчуков, сплотили их, но впереди оставалось еще много трудностей. Нужно было искать источники заработка, обеспечивать детям достойное будущее, помогать им справляться с психологическими проблемами и адаптироваться к новой жизни.
Еще при Украине, до начала боевых действий, Аркадий преподавал в Мелитопольском институте государственного и муниципального управления. Но учебное заведение закрылось, а город оказался в кризисе. Мужчина остался без работы и без привычного круга общения.
Мы все пересмотрели взгляды на жизнь. Кто-то из старых знакомых не принял случившегося и уехал на Украину. Тогда мне было больно, а теперь я думаю: хорошо, что нас просто оставили в покое. Спасибо, что не мешают жить с хорошими людьми, русскими
Вскоре Аркадий нашел новое дело.
Он хотел помочь не только своим детям, но и другим ребятам, которых затронули боевые действия
Сначала устроился преподавать в колледж, а потом, получив поддержку администрации, возглавил образовательный центр для подростков и родителей «Пульсар», созданный при поддержке Фонда президентских грантов, Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Марии Львовой-Беловой и благотворительного фонда «Страна для детей».
«Страна для детей» — это благотворительный фонд, который помогает детям и семьям, оказавшимся в трудных жизненных ситуациях, обеспечивая им защиту, реабилитацию и создание комфортной среды. Его главная цель — сделать так, чтобы каждый ребенок, независимо от обстоятельств, имел возможность жить, учиться и развиваться в безопасности и с поддержкой.
Фонд оказывает социальную, гуманитарную, психологическую и реабилитационную помощь нуждающимся детям, семьям с детьми и детским организациям, уделяя особое внимание новым регионам России. Основные направления деятельности включают поддержку детей и семей, пострадавших от боевых действий и чрезвычайных ситуаций, оказание адресной гуманитарной помощи, психологическую и социальную реабилитацию, организацию санаторно-курортного лечения, а также создание безопасной и развивающей среды для детей.
Среди ключевых проектов фонда — гуманитарная акция «Детям — в руки», которая проводится при поддержке уполномоченного при президенте Российской Федерации по правам ребенка Марии Львовой-Беловой. Помощь оказывают семьям и детям из обстреливаемых районов и новых регионов. Фонд поддерживает детские учреждения, малообеспеченные семьи, а также семьи мобилизованных и волонтеров, адресно доставляя продукты питания, одежду, учебные принадлежности и другие необходимые вещи. Кроме того, фонд берет на себя самые сложные специализированные запросы, в том числе помогает с жильем семьям, оставшимся без крова.
Еще одно направление — молодежный проект «Послезавтра», направленный на социально-психологическую адаптацию детей и подростков из новых регионов и с территорий, пострадавших от боевых действий, а также для детей защитников Отечества. Проект реализуется по инициативе федерального детского омбудсмена с августа 2022 года, за это время проведено более 30 смен в детских лагерях Московской, Ростовской, Смоленской областей, Краснодарского края и Республики Крым, в которых приняли участие более четырех тысяч детей из ДНР и ЛНР, Херсонской, Запорожской, Белгородской, Курской, Брянской областей и Южной Осетии, а также дети защитников Отечества из Самарской, Рязанской, Вологодской областей, Ставропольского края, Карелии и Хакасии, Ханты-Мансийского автономного округа — Югры.
В рамках «Послезавтра» развивается программа «Пульсар» — сеть региональных центров социально-психологической адаптации для детей и родителей из зон боевого соприкосновения. Эти центры помогают семьям проводить время вместе, получать консультации специалистов и реализовывать инициативы, связанные с совместным досугом и восстановлением. Первый «Пульсар» был открыт в Луганске в ноябре 2024 года. Второй — в Мелитополе в марте 2025-го.
Фонд совместно с федеральным детским уполномоченным также организует санаторно-курортное лечение и реабилитацию для детей из новых субъектов Федерации.
Еще одно направление деятельности фонда — всероссийская акция «Безопасность детства». Она направлена на предупреждение и профилактику детского травматизма, а также на предотвращение чрезвычайных происшествий с несовершеннолетними.
«Страна для детей» объединяет волонтеров, специалистов и неравнодушных людей ради одной цели — чтобы у каждого ребенка в России было здоровое, защищенное и счастливое детство.
«Мы называем это место домом, — говорит Аркадий. — Дети приходят сюда и не хотят уходить. У нас работают психологи, репетиторы по всем школьным предметам. Проходят занятия, культурные мероприятия и творческие встречи. В условиях боевых действий это особенно важно».
По его словам, идея центра родилась после семейной смены проекта «Послезавтра» в Подмосковье. «Мы были всей семьей, — вспоминает Аркадий. — Там работали удивительные психологи, были отдельные программы для родителей. Мы даже участвовали в театральной постановке. Это нас очень сплотило. И тогда я сказал: "Вот бы у нас в Мелитополе появился такой же центр!"».
Через несколько месяцев мечта стала реальностью.
Проект появился благодаря Фонду президентских грантов. Команда «Страны для детей» выиграла конкурс, и в Мелитополе появился полноценный центр, где дети могут получать помощь психолога, участвовать в тренингах и просто быть вместе
Сюда приходят дети от семи лет и старше — кто-то за советом, кто-то просто поиграть или пообщаться. «Мы хотим, чтобы это было не просто место занятий, а настоящий семейный центр, — говорит Аркадий. — Ведь сейчас не только молодежь перестала общаться, но и родители с детьми. А здесь они могут быть ближе друг к другу».
Самая большая благодарность — когда родители просто говорят «спасибо». Это значит, что мы двигаемся в правильном направлении
Анна Коробейникова, руководитель проекта «Послезавтра», отмечает, что «Пульсар» стал логическим продолжением лагерных программ: «Это как постсопровождение после смен. К нам приходят и дети, которые уже были в "Послезавтра", и те, кто только узнает о проекте. Они видят, что рядом есть место, где можно получить поддержку и просто быть собой».
Теперь «Пульсар» стал частью жизни всей семьи Омельчуков. Старшие дети помогают с организацией занятий, младшие играют на площадке и занимаются вместе с другими.
Труднее всех пришлось Егору. Мальчик, переживший насилие в раннем детстве и годы без любви, хоть и сильно привязался к новым родителям, по-прежнему не мог полноценно адаптироваться к новой жизни.
Биологические родители его очень сильно били. От любого резкого движения его бросало в дрожь. Общение с другими детьми было для него стрессом. Он просто не знал другой жизни
Все изменилось, когда Егору предложили поехать в лагерь «Послезавтра». На семейном совете решили: пусть едет со старшей сестрой Лерой.
Сначала мальчик категорически отказывался. Ему казалось, что если он уедет, то снова потеряет родителей. «Он слушается только папу, — говорит Лера. — Даже если все просят его успокоиться, реагирует только на него».
После долгих уговоров Егор все-таки согласился. Расставание далось тяжело — он плакал и просил оставить его дома.
Но уже через несколько дней все изменилось.
«Для него это было чудом, чем-то абсолютно фантастическим — говорит Аркадий. — Мы жили рядом с аэродромом, но все самолеты, которые он видел, были военные. А тут — обычный, мирный. Он понял, что жизнь может быть другой».
«Егор, еще поедешь на смену?»
Подмосковный лагерь проекта «Послезавтра» стал для Егора первым путешествием за пределы родного региона. Здесь он почувствовал себя по-настоящему свободным.
Еще недавно замкнутый и вспыльчивый, мальчик постепенно начал меняться. Он много играл в шахматы, в гольф и даже надел шлем виртуальной реальности (VR). Смеялся, спорил и снова учился радоваться простым вещам.
Особенно его увлек картинг — гонки на маленьких электрических машинах. В своей прошлой жизни мальчик едва ли мог мечтать о чем-то подобном.
Я раньше никогда не садился за руль, а тут получилось погонять. Правда, мы часто врезались друг в друга. У кара нет заднего хода, и приходилось выбираться, как мог. Сестра много раз врезалась специально в меня, а мне приходилось врезаться в ответ!
На сменах дети учатся не только играть, но и доверять друг другу.
По вечерам проходили «свечки» — тихие разговоры в кругу, где ребята делились своими историями, самыми сокровенными мечтами и страхами.
Поначалу он почти не разговаривал — только слушал. Если к нему обращались напрямую, кивал или отрицательно мотал головой. Иногда общался с вожатыми «перестуками»: один стук означал «да», два — «нет». Вожатые принимали это спокойно — никто не торопил, не заставлял говорить.
У таких детей есть защитные реакции. Кто-то уходит в себя, кто-то начинает спорить, кто-то просто молчит. Мы принимаем это как есть, но стараемся мягко направить — дать понять, что рядом безопасно, что его слышат
Иногда, рассказывает он, на помощь приходилось тратить часы. «Однажды он убежал из зала. Я вышел за ним, мы погуляли вокруг пансионата. Бегали, сидели на лестнице, играли в догонялки, — говорит психолог. — Но постепенно он начал улыбаться, реагировать. В конце мы просто обнялись».
Такие моменты, говорит Павел, и есть настоящее восстановление: когда ребенок делает шаг навстречу. Пускай и небольшой.
Старший психолог Анна Борисова объясняет, что подобные упражнения и «свечки» — не просто развлечения, а часть терапевтической практики, шаг к восстановлению. Детей учат понимать себя и управлять своими эмоциями.
К концу смены Егор заметно изменился. На первых «свечках» он сидел молча, опустив голову, но со временем начал говорить — о страхах, о доме, о друзьях. И вдруг понял, что его слушают, понимают и не осуждают.
Постепенно наладился сон — впервые за долгое время мальчик стал засыпать спокойно, без тревоги и ночных кошмаров. «Потому что день насыщенный, — объясняет он. — Хочется спать. Хотя один раз не спал до четырех утра — играл в планшет в холле, где меня никто не заметил».
Когда смена закончилась, Егор не хотел уезжать. Домой он вернулся переполненный впечатлениями, с блеском в глазах и мечтами. Крепко обнял отца, маму и братьев с сестрами.
Первым делом рассказал, кем хочет стать: «Гонщиком! Или пилотом пассажирского самолета».
Спрашиваю его: «Егор, еще поедешь на смену?» — «Да, папа! А когда? — смеется. — Чемодан не разбирать?» Я говорю: «Подожди, чемодан можно и разобрать»
***
Страх, пережитый в детстве, не исчезает бесследно. Он остается где-то глубоко внутри — в памяти, во снах, в переживаниях. А в душе ребенка, прошедшего через насилие и боевые действия, этот след отпечатывается в разы сильнее.
История Егора показывает: даже самые тяжелые раны можно исцелить любовью, заботой и доверием, особенно если в этом помогают профессионалы, такие как вожатые и психологи лагеря «Послезавтра», педагоги и волонтеры центра «Пульсар».
Я люблю работать с подростками. Люблю, когда они взрослеют мудро — верят в добро, открываются, доверяют
После возвращения из лагеря Егор словно начал жизнь заново. Он стал спокойнее, увереннее, начал сам здороваться с одноклассниками, научился заводить друзей и проявлять заботу. «Сейчас он может просто выйти во двор и сказать знакомым "привет". Такого раньше не было, — говорит Аркадий Омельчук. — Только за это я хочу сказать огромное спасибо».
Когда слышишь детский смех в доме — чувствуешь себя молодым. Я мечтаю, чтобы Егор и все мои дети были счастливы. Как счастлив сегодня я сам