«Я финансировал Гитлера» Богатейшие люди Германии помогли нацистам прийти к власти. Как им удалось избежать наказания?
10:58, 9 сентября 2026«Лента.ру» совместно с Национальным центром исторической памяти при президенте Российской Федерации продолжает цикл материалов «Без срока давности», посвященный преступлениям нацизма. Окрепнуть и укрепиться во власти Гитлеру и его партии помогали богатейшие люди Германии — владельцы концернов, промышленники и финансисты. Они спонсировали деятельность Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП), получая в благодарность выгодные госзаказы, а после начала Второй мировой — и бесплатную рабочую силу. Многие из них разделяли безумные идеи фюрера о мировом господстве и угнетении народов, объявленных неполноценными. Большинство богачей, помогавших нацизму встать на ноги, избежали какого-либо наказания: после войны они спешно прошли денацификацию и вновь завладели фабриками и заводами. Ответственность понесли лишь единицы, но память об их пособничестве нацизму должна быть сохранена навсегда.
20 февраля 1933 года Адольф Гитлер, только что назначенный рейхсканцлером, принял в своей резиденции крупнейших промышленников страны. Участников встречи отбирал лично второй человек в партии Герман Геринг. Всего в согласованную им делегацию вошли 27 воротил бизнеса и банковской сферы, включая могущественных Густава Круппа, Альберта Феглера, Фридриха Флика и Гюнтера Квандта.
Нацистский вождь рассказал магнатам о своей политической программе и хорохорился вовсю, стараясь заразить их собственными идеями. Промышленники сочли правильным вежливо поддакивать в ответ. Они понимали, что НСДАП и фюреру нужна их лояльность, приправленная финансовыми вложениями. Наконец, Крупп от имени собравшихся предпринимателей выразил Гитлеру свою благодарность и заверил его в поддержке.
За атмосферой в рейхсканцелярии внимательно следил экономист Ялмар Шахт, который и задумал свести бизнес с властью
Все получилось ровно так, как рассчитывал Шахт: капиталисты пожертвовали нацистам три миллиона марок, из которых один миллион предоставил Крупп.
Так Гитлер заручился поддержкой крупного бизнеса и получил финансирование кампании НСДАП на выборах в рейхстаг 5 марта 1933 года. Как и надеялись нацисты, немецкий народ отдал им предпочтение — 44 процента голосов. Это позволило принять заранее подготовленный закон о чрезвычайных полномочиях, который фактически наделял фюрера правами диктатора. Уже 4 апреля 1933 года началась подготовка к войне, а Густав Крупп взял на себя вопросы, связанные с финансированием нацистов.
«Ни одна группа капиталистов в мире никогда не зарабатывала таких колоссальных денег»
В 1933 году, когда к власти в Германии пришел Гитлер, а в США — Франклин Рузвельт, экономики обеих стран находились в удручающем положении. Немецкая безработица составляла 30 процентов, тогда как американская — 25 процентов. Однако уже через пять лет безработицы в Германии не существовало, а ее экономика выросла вдвое.
«Главный немецкий экономический секрет был предельно прост, — отмечает в своей книге «Немецкая трагедия, 1914-1945. История одного неудавшегося национализма» Вадим Глушаков. — Сразу же после прихода к власти Гитлер начал в стране неслыханную по масштабам кампанию производства вооружений. За первые три года гитлеровского правления немецкие оборонные расходы выросли в десять раз».
Приоритет в экономической политике Германии отдавался монополиям, связанным с военным производством, и государственному перераспределению средств в направлении военно-промышленного комплекса
Заказы армии, авиации и флота позволяли приумножить капитал наиболее предприимчивым и не отягощенным нравственными принципами деятелям, таким, например, как Фридрих Флик.
Отцом германского экономического чуда называют Ялмара Шахта, добившегося такого роста благосостояния государства, который сам по себе располагал население страны к нацистам. Современные эксперты считают, что без него Гитлера не было бы на политической арене уже к 1936 году, поскольку Германия окончательно развалилась бы в экономическом плане и в связи с этим сама вымела бы нацистов из политики.
Ни одна группа капиталистов в мире никогда не зарабатывала таких колоссальных денег, какими удалось разжиться этой кучке людей за время правления нацистов в Германии
Крупные немецкие концерны не только получали огромные государственные заказы, они также впоследствии смогли с помощью нацистов задушить всю зарубежную конкуренцию после того, как вермахт оккупировал Европу.
К концу 1937 года нацисты уже настолько крепко схватились за власть, что больше не нуждались в чьей-либо помощи, и Гитлер решил избавиться от Шахта. Его сняли с должности министра экономики, но вплоть до 1943 года проявивший себя организатор все еще сохранял за собой мало что значивший пост рейхсминистра без портфеля.
В действительности крупный немецкий капитал Гитлеру было некем заменить — кадров, способных управлять крайне сложной немецкой экономикой, у него не имелось
В какой-то момент немецкая промышленность окончательно приобрела преступный характер — она начала массово использовать принудительный неоплачиваемый труд. По оценкам разных источников, в качестве бесплатной или почти бесплатной рабочей силы были задействованы от 10 миллионов до 12 миллионов человек с оккупированных вермахтом территорий — это были военнопленные, а также узники концлагерей. Значительную часть из них составляли угнанные из СССР остарбайтеры.
Беспрецедентная эксплуатация носила системный характер: компании получали рабочую силу от СС, вели учет и встраивали невольников в производственные циклы
Одним из символов спайки крупного капитала и карательных органов стала промышленная зона IG Farben при комплексе концлагерей в Освенциме, где заключенные трудились в нечеловеческих условиях, а смертность была запредельной. Подневольным трудом активно пользовались и другие компании. Рабский труд не был временной мерой — он стал опорой нацистской экономики, и ответственность за незаконное принуждение несли, помимо государственных органов, предприниматели.
По мере упрочения позиций нацистов крупные представители финансового и промышленного капитала — Фридрих Флик, Круппы, Альберт Феглер — были привлечены к руководству германской экономикой в качестве фюреров промышленности
«Участие капитала в становлении тоталитарной системы не ограничивалось лишь финансированием, — пишет в своей статье Владислав Белов. — Уже в 1932-1933 годах наметилось тесное сотрудничество между партийными структурами и руководством концернов, особенно в сфере госзаказов, инфраструктурных проектов и милитаризации экономики».
Немецкий бизнес не просто поддержал диктатуру, но стал ее органической частью, формируя экономическую архитектуру национал-социализма
Национал-социализм превратил промышленную мощь Германии в инструмент агрессии и уничтожения, а крупные корпорации осознанно и с выгодой для себя стали активными участниками этого процесса. Концерн Krupp играл центральную роль в обеспечении вермахта техникой, вооружением, логистикой и инфраструктурой. IG Farben производил синтетический каучук и бензин, а также пестицид «Циклон Б» для газовых камер. Rheinmetall выпускал артиллерию, танки и снаряды. Siemens и AEG создавали системы связи, электронику и оборудование, в том числе для концлагерей. Deutsche Bank участвовал в конфискации собственности и финансовом обслуживании режима.
Лишь у немногих предпринимателей совесть оказалась сильнее, чем жажда наживы, — и они, пусть и с запозданием, раскаялись и попытались исправить свои ошибки. Магнат тяжелой индустрии Рура Фриц Тиссен тесно сотрудничал с властью до 1939 года, но затем выразил несогласие с политикой Гитлера, вышел из НСДАП и эмигрировал. Проживая во Франции, богач работал над книгой о своем вкладе в возвышение фюрера. Она так и называлась: «Я финансировал Гитлера».
Когда немцы оккупировали Францию, Тиссен не успел бежать, был арестован и выслан в Германию, где прошел через концлагеря
Но его история — исключение. Магнаты и принадлежавшие им концерны сыграли огромную роль в формировании и распространении идей милитаризма и агрессии, а в претензиях Германии на мировое господство видели и свой шанс на расширение собственных предприятий.
Помимо старых династий промышленников, при Гитлере появлялись и нувориши, всем своим богатством обязанные нацизму. Самый яркий пример — второй человек рейха Герман Геринг, сколотивший в 1930-х баснословное состояние.
Активно помогал нацистам и иностранный капитал. Большие суммы на поддержку НСДАП жертвовали голландский нефтепромышленник Генри Детердинг, американский банкир Джеймс Варбург, британский медиамагнат Гарольд Ротермир, считавший, что поддержка Гитлера поможет созданию «прочной плотины против большевизма». Проекты нацистов спонсировал и «автомобильный король» Генри Форд.
«Позволили проводить заседания совета директоров в тюрьме»
Самым влиятельным из приближенных к Гитлеру бизнесменов был Фридрих Флик. Он с раннего возраста мечтал заниматься железом и сталью, однако благодаря ярко выраженным способностям к финансовым операциям его больше привлекала коммерческая сторона быстро развивавшейся металлургической отрасли.
Головокружительная карьера Флика началась в 1915 году, когда будущий магнат вошел в состав правления одного из крупнейших стальных концернов региона Зигерланд. Еще в годы Первой мировой войны он сколотил колоссальное состояние, но то, как Флик нажился при Гитлере, не поддается описанию. После оккупации Франции предприниматель при помощи Геринга получил контроль над крупнейшими запасами угля и железной руды в Лотарингии.
Предприятия Флика использовали рабский труд заключенных активнее, чем любой другой промышленный конгломерат Германии. При этом у самих немцев его репутация была положительной: Флик следил за тем, чтобы его вольнонаемные рабочие жили в хороших домах и получали социальную помощь. На невольников, которые тысячами гибли на его заводах, такая забота, конечно, не распространялась.
В 1938 году Фридриха Флика назначили фюрером военной экономики
С десятком других немецких промышленников Флик провел долгие месяцы предварительного заключения в тюрьме американских оккупационных сил в Ландсберге, где когда-то писал свою запрещенную книгу Гитлер. Богач получил беспрецедентные условия содержания под стражей. Формально работая клерком в тюремной библиотеке, он проводил совещания с подчиненными.
«Его личность произвела такое сильное впечатление на американское тюремное начальство, что они позволяли ему проводить в тюрьме заседания директоров его концерна, — писал американский писатель Луи Лохнер. — Он был единственным предпринимателем, получившим такую привилегию».
Вместе с пятью помощниками Флика судили за военные преступления и преступления против человечности в связи с использованием рабской силы на его предприятиях
Обвинение в совершении военных преступлений с него было снято. В итоге 22 декабря 1947-го Флика приговорили к семи годам за ограбление оккупированных стран, использование рабского труда и субсидирование нацистских формирований СС. Однако уже 3 февраля 1951 года его и других магнатов выпустил на свободу верховный комиссар США Джон Макклой.
Выйдя из тюрьмы, Флик развил невероятную деловую активность и в самое короткое время вновь стал богатейшим человеком Германии. В этом ему энергично помогал первый послевоенный председатель правительства ФРГ Конрад Аденауэр.
В деле восстановления послевоенной экономики Германии канцлер опирался на тех же крупных промышленников, что и Гитлер
«Самое суровое наказание — восемь лет»
Фигурантами второго из трех дел против промышленников (и шестого среди малых Нюрнбергских процессов) были 24 сотрудника концерна IG Farben, который производил пестицид «Циклон Б». Именно его использовали в газовых камерах для массовых убийств. Главным обвиняемым стал один из руководителей концерна Карл Краух.
Всем подсудимым вменялись четыре из пяти пунктов обвинения: планирование, подготовка, начало и ведение агрессивных войн и вторжение в другие страны; разграбление и грабеж; рабский труд; общий план или заговор для совершения преступлений против мира. Только трое подсудимых — Кристиан Шнайдер, Генрих Бутефиш и Эрих фон дер Хайде — обвинялись еще и в членстве в организации СС, объявленной преступной. Все трое в этой части обвинения были в итоге оправданы.
Документальные свидетельства преступной деятельности обвиняемых из IG Farben было трудно опровергнуть, поэтому адвокаты пытались затянуть процесс
Подсудимые уверяли, что использование труда узников Освенцима было политическим решением правительства и они не могли его ослушаться. Одни отрицали свою вину и утверждали, что ничего не знали о страшных преступлениях. Другие и вовсе уверяли, что были осведомлены об участи узников, но сочувствовали тем и пытались улучшить условия их труда.
Стратегия затягивания времени в итоге себя оправдала. Процесс растянулся на месяцы, отношения между СССР и Западом ухудшались, начиналась холодная война
На сторону обвинения оказывалось давление — в том числе со стороны консервативных американских СМИ. В ноябре 1947 года состоялся перекрестный допрос обвиняемых и бывших узников, которые рассказали подробности жизни в концлагере и на производстве IG Farben. После этого стороне защиты не осталось ничего другого, кроме как добиваться размывания индивидуальной ответственности обвиняемых. Процесс длился почти 15 месяцев. Судебные решения наконец были вынесены 29 и 30 июля 1948 года.
Все подсудимые были оправданы по обвинению в развязывании войны. Девять человек признали виновными в разграблениях и грабеже: Эрнста Бюргена, Пауля Хафлигера, Макса Илгнера, Фридриха Яхне, Ганса Кюглера, Фрица тер Меера, Генриха Остера, Германа Шмица и Георга фон Шницлера. Пять подсудимых признали виновными по обвинению в использовании рабского труда: Отто Амброса, Генриха Бутефиша, Вальтера Дюррфельда, Карла Крауха и Фрица тер Меера.
Самое суровое наказание — восемь лет лишения свободы — получили член правления IG Farben Отто Амброс и менеджер Вальтер Дюррфельд
11 человек, в том числе один из руководителей концерна Краух, были осуждены на сроки от полутора до семи лет. Десять обвиняемых суд оправдал, еще одного фигуранта не осудили из-за болезни.
Дополнительным решением суда предусматривалось разделение конгломерата IG Farben на компании BASF, Bayer и Hoechst. В 1951 году осужденные по этому делу были освобождены и вновь стали работать в различных промышленных корпорациях Германии.
«Взаимопонимание с Освенцимом уже существует»
Альфрид Крупп, любимый сын и наследник Густава, вступил в НСДАП еще в 1931 году, настолько интересными ему показались идеи нацистов. Шли годы, глава семьи дряхлел, разбитый болезнями, и младший представитель династии потихоньку прибирал рычаги управления корпорацией к своим рукам. После той судьбоносной встречи Гитлера с промышленниками накачка праворадикалов дойчемарками не прекратилась.
пожертвовала нацистам династия Круппов с 1933 года
Всего же в период с 1933 по 1945 год крупная промышленность выделила нацистам около 700 миллионов рейхсмарок. Помимо этого, Крупп передал правительству рейха разработанный его командой «План реорганизации германской экономики». Он стремился обеспечить совмещение «экономических замыслов Гитлера с политической необходимостью».
Еще в первые годы войны из-за бомбардировок союзниками крупных промышленных центров немцы приступили к строительству заводов в Австрии и Венгрии. Оборудование вывозилось из подвергавшегося массированным бомбардировкам Рура. Кроме того, возводились дополнительные предприятия. Как следствие, к концу боевых действий на территории этих стран-сателлитов, а также Чехословакии находилось до 60 процентов заводов, работавших на вермахт.
Как-то Альфрид Крупп обмолвился, что в период между 1933 и 1943 годами состояние их семьи увеличилось вдвое
«Что касается сотрудничества со стороны нашего технического офиса в Бреслау, могу только сказать, что между этим офисом и Освенцимом самое тесное взаимопонимание уже существует и гарантировано в будущем», — сообщал Крупп в одном из своих писем осенью 1943 года.
С теми, кто ковал капитал его предприятий, Крупп не церемонился. Даже вольнонаемные рабочие впоследствии жаловались на скудный рацион, предлагавшийся на заводах: 200 граммов хлеба, кусочек маргарина, эрзац-колбаса и три картофелины. Многие вкалывали по 12 часов в день, а жили в бараках. Во время воздушных тревог полицейские с автоматами караулили у станков, запрещая рабочим отрываться от производства. О военнопленных, бесправных рабах, не приходится и говорить: вместо питания им чаще всего полагались избиения.
Один из ближайших помощников Круппа-младшего, Фридрих фон Бюлов, осенью 1944 года в письме своему боссу жаловался, что на складах фирмы слишком мало резиновых дубинок и кнутов
«Альфрид Крупп пользовался своими особыми отношениями с Берлином сначала для того, чтобы заполучить невольников, а позже, чтобы добыть контракты, которые могла выполнять только фирма, располагающая неограниченным источником рабочей силы», — отмечал американский историк Уильям Манчестер. Англичанам Крупп-младший хвастался, что одновременно держит на заводах 160 тысяч рабочих, из которых 50 тысяч — иностранцы.
«Мы, крупповцы, не занимались политикой»
Судить тяжелобольного Круппа-старшего не стали, рассудив, что состояние здоровья не позволит ему посещать заседания. Советский представитель настаивал на том, что присутствовать на главном процессе в Нюрнберге должен был Крупп-младший. Однако прокуроры стран-союзников решили, что заменить его отца другим обвиняемым нельзя.
Отдельный процесс над Альфридом Круппом и одиннадцатью руководителями концерна Krupp начался 17 августа 1947 года
«Экономика Германии нуждалась в спокойном и поступательном развитии, — объяснял Альфрид Крупп американскому следователю свою мотивацию в отношениях с нацистами. — В условиях беспорядка и борьбы между различными немецкими партиями у нас не было возможности заниматься нашим развитием. Мы, крупповцы, никогда не занимались политикой. Нам нужна была система, которая бы хорошо функционировала и не мешала нам работать».
Судьи огласили свое решение 31 июля 1948 года — на следующий день после вынесения приговоров по делу IG Farben. Альфрида Круппа приговорили к 12 годам тюремного заключения с конфискацией имущества.
После суда магнат заявил, что его миллионы «больше не могут приносить пользу Германии», а потому отныне ему не нужны
Столько же лет лишения свободы назначили Фридриху фон Бюлову, который руководил программой рабского труда, и Эриху Мюллеру. Восемь человек получили сроки от двух лет и десяти месяцев до десяти лет. А работавший на Круппа Карл Пфирш и вовсе был оправдан американским трибуналом.
После приговора в Нюрнберге фон Бюлов хотел разработать план побега своего шефа. Однако Крупп остановил его, спокойно сказав: «Время все расставит по своим местам».
Альфрида Круппа освободили в феврале 1951 года
Еще через год аннулировали часть приговора, которая касалась конфискации имущества концерна, так что Крупп получил обратно свое личное состояние в размере десяти миллионов долларов. Два с половиной года, которые он провел за решеткой, не были полноценным заключением. Даже фон Бюлов называл то время «полным солнца отдыхом».
***
Перед Нюрнбергскими трибуналами предстали только три немецких промышленных концерна — Flick KG, Krupp Group и IG Farben, а вот десятки других не тронули. Апофеозом послевоенного цинизма стала борьба за контроль над компанией Daimler-Benz, развернувшаяся в 1950-х годах между Фридрихом Фликом и Харальдом Квандтом, пасынком Йозефа Геббельса. В конце концов, они уладили коммерческий спор, чтобы совместно владеть контрольным пакетом акций автогиганта.
«Суд над закулисными силами Третьего рейха — промышленниками, банкирами и другими представителями большого бизнеса — не состоялся потому, что этого не хотели очень влиятельные круги в Англии и США, прежде всего глава Банка Великобритании Монтегю Норман, — говорит доктор исторических наук Александр Борисов. — Они оказывали сильное давление на следствие в Нюрнберге, поскольку боялись, что всплывут довоенные связи американских и английских финансовых и промышленных кругов с нацистскими предпринимателями и крупнейшими корпорациями». К этому исчерпывающему объяснению остается добавить лишь тот факт, что почти все сотрудничавшие с нацистами немецкие концерны и поныне здравствуют, а то и процветают.