Работу первого российского правительства, ключевую роль в котором играл Егор Гайдар, можно назвать уникальной, заявил доктор экономических наук, бывший вице-премьер и министр экономики России Яков Уринсон на мероприятии, где присутствовал корреспондент «Ленты.ру». По словам экономиста, «после 70 лет советской власти попытаться сделать реальную экономику объектом регулирования — это гигантский труд, проделанный за рекордно короткое время».
Узнайте больше в полной версии ➞Егор Гайдар был одной из ключевых фигур российской политики после распада СССР. Президент Борис Ельцин доверил ему проведение реформ, необходимых для перехода к рыночной экономике, и предоставил полную свободу действий. В марте 2026 года Гайдару исполнилось бы 70 лет. Его деятельность как лидера экономических реформ имеет как положительные, так и резко отрицательные отзывы. Одни россияне считают Гайдара виновником тяжелого положения России в начале 1990-х годов, другие благодарны ему за переход к рынку и уверены, что именно он заложил основу будущего благополучия страны.
Яков Уринсон около 20 лет проработал в Главном вычислительном центре Госплана СССР. Он — один из последовательных сторонников рынка.
Экономические реформы начались в России почти 35 лет назад — в конце 1991 года. Их главным инициатором стал Егор Гайдар, которому помогала группа единомышленников. 2 марта 1992-го начался переход от централизованно управляемой экономики к рыночной.
Как подчеркивает экс-министр, в момент их знакомства Егор Гайдар поразил его своей образованностью. «Сам я больше в футбол играл, чем учился, — признается Уринсон. — А у Гайдара действительно был совершенно уникальный уровень образования. Он столько всего знал! Когда мы ходили на рыбалку, он, сидя в лодке, начинал рассказывать такие вещи, что это потрясало».
По словам экономиста, Гайдар умел применить свои знания к реальным проблемам, которые были в экономике. «Я ни разу не видел, чтобы Егор растерялся или испугался», — резюмирует Уринсон.
В 1992 году Гайдар поручил Уринсону заниматься угольной реформой, что стало для него большим событием. Он объезжал шахты, общался с людьми и понял, что это «совершенно уникальная область».
Угольная реформа заключалась в приватизации отрасли, закрытии убыточных шахт и переходе к рыночным механизмам. В результате к концу 1990-х удалось остановить падение объемов добычи и повысить производительность труда.
Уринсон также оценил значение для СССР косыгинских реформ, которые были проведены во второй половине 1960-х годов по инициативе тогдашнего главы правительства Алексея Косыгина. Экономист не согласен, что добиться ожидаемого результата тогда не получилось.
«В значительной мере они удались, — считает бывший министр, который во время проведения реформ учился в аспирантуре. — Но никакие реформы не могли спасти систему, которая базируется на общественной собственности, на средствах производства вне частной собственности, где у людей нет реальных интересов. Без реальных интересов нет реальной экономики».
Кроме того, Уринсон не думает, что после косыгинских реформ экономика СССР могла бы пойти «по китайскому варианту». На его взгляд, между двумя странами слишком мало общего. В качестве подтверждения своего мнения экономист вспомнил историю, случившуюся во время его визита в Китай, когда он вышел на прогулку без официального сопровождения.
Уринсон выпустил мемуары под названием «Все пошло не по Госплану». По словам автора, работая над книгой, он прежде всего пытался понять, что было сделано хорошо, а чего не удалось сделать в 90-е годы прошлого века. Уринсон также анализирует события первой четверти XXI века и старается прогнозировать, какие проблемы отечественной экономики предстоит решать в ближайшем будущем.
«Свои ошибки я хорошо понимаю, — заключает он. — В этой книге я не претендую на абсолютную объективность. Напротив, то, что я написал, — это сугубо мое личное, субъективное мнение. Те события, о которых я писал, я не только наблюдал, но в некоторых из них активно участвовал».