Добился отмены смертной казни в РФ, защищал вдову Пастернака и цыган с конями — самые громкие дела адвоката Генриха Падвы

В начале 90-х Падва взялся за дело Вячеслава Иванькова, более известного как Япончик. Криминальный авторитет сидел за разбой и вымогательство, но адвокат нашел в деле процессуальные нарушения.

Падва доказал Верховному суду, что следствие допустило грубые ошибки, и добился сокращения срока с 14 до 10 лет. Благодаря этому в ноябре 1991 года самый влиятельный вор в законе СССР вышел на свободу досрочно.

После провала путча 1991 года в СИЗО «Матросская Тишина» оказался председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов. Ему грозил срок за измену Родине и попытку захвата власти.

Падва построил защиту на том, что Лукьянов действовал как политик в рамках своих полномочий, а не как заговорщик. Тактика сработала: еще до приговора, в декабре 1992 года, Лукьянова отпустили под подписку о невыезде, а позже Госдума амнистировала всех участников ГКЧП.

Лукьянов не только остался на свободе, но и продолжил карьеру депутатом.

В начале нулевых Красноярский край сотрясали «алюминиевые войны» — борьба за контроль над гигантскими сибирскими заводами, производившими алюминий. В центре скандала оказался бизнесмен Анатолий Быков, которого обвинили в организации покушения на партнера Вилора Струганова (Пашу Цветомузыку).

Прокурор просил для Быкова 9 лет строгача. Но Падва в суде разбил доводы обвинения, доказав, что убийство Струганова было инсценировкой силовиков, а реального ущерба никто не понес.

Быкова признали виновным, но дали 6,5 лет условно и освободили прямо в зале суда.

Правда, уже в 2020-е его снова арестовали и по совокупности трех других дел об убийствах, совершенных в 90-х. Быкова приговорили к 20 годам колонии строгого режима. В январе 2026-го Верховный суд оставил приговор в силе.

В 2000 году управляющий делами президента РФ Павел Бородин оказался в центре международного скандала. Швейцарская прокуратура обвинила его в отмывании денег и получении взяток от фирмы Mabetex за контракты на реконструкцию Кремля.

В январе 2001-го Бородина арестовали в Нью-Йорке.

Падва возглавил международную группу адвокатов. Он настоял на экстрадиции Бородина в Женеву, где его вскоре отпустили под залог в 5 млн швейцарских франков (деньги внесло Союзное государство России и Белоруссии). В итоге в 2002 году дело в Швейцарии закрыли, ограничившись штрафом.

В России дело тоже закрыли за отсутствием состава преступления.

На первом процессе над главой ЮКОСа Михаилом Ходорковским* в 2003–2005 годах Падва был главным адвокатом. Олигарха обвиняли в мошенничестве и неуплате налогов.

Стратегия Падвы строилась на том, что все схемы налоговой оптимизации, которые вменяли ЮКОСу, в 90-е годы были законной деловой практикой. Он придавал процессу максимальную публичность, вскрыв многочисленные нестыковки в деле.

Несмотря на обвинительный приговор (Ходорковского приговорили к 9 годам колонии), работа Падвы в этом деле считается классикой адвокатского мастерства. Позже он был вынужден отойти от второго процесса по состоянию здоровья.

В 2005 году Генпрокуратура взялась за экс-премьера Михаила Касьянова*. Его заподозрили в незаконной приватизации госдач по заниженной цене.

Падва настаивал, что сделка была законной, а стоимость дач — рыночной. Главной задачей было не дать делу перерасти в уголовное с реальным сроком.

В итоге суд признал сделку недействительной и вернул дачу государству, но уголовное преследование Касьянова** прекратили «за отсутствием состава преступления».

Самым громким делом 2010-х для Падвы стала защита экс-министра обороны Анатолия Сердюкова, которого обвинили в халатности при строительстве дороги к базе отдыха за счет Минобороны.

Падва выбрал тактику, которая позволила избежать суда. Он подал ходатайство об амнистии в честь 20-летия Конституции, доказав, что Сердюков как «защитник Отечества» (за его роль в конфликте с Грузией 2008 года) под нее подпадает. В 2014 году дело закрыли.

Сердюков избежал судимости и продолжил карьеру в «Ростехе».

Одна из главных заслуг Генриха Падвы — фактическая отмена смертной казни в России. В 1999 году он представлял в Конституционном суде интересы одного из осужденных.

Падва построил защиту на юридической коллизии: по закону, обвиняемый в преступлении, за которое грозит высшая мера, имел право на суд присяжных. Но на тот момент суды присяжных действовали не во всех регионах. В итоге получалось, что перед законом не все равны.

Конституционный суд согласился с доводами Падвы и ввел мораторий на смертную казнь до тех пор, пока суды присяжных не появятся по всей стране. Позже этот временный запрет стал бессрочным.

Самым интересным делом в своей практике Падва называл историю, которая произошла с цыганами еще в советское время в Тверской области. Его подзащитных судили за спекуляцию.

Они за бесценок скупали в колхозах истощенных, выбракованных лошадей, откармливали их, а затем меняли в другой области на погибающих бычков. Бычков тоже выхаживали и сдавали на мясокомбинат. В общем, делали полезное дело.

Но прокурор требовал реальных сроков за «перепродажу с целью наживы». Падва доказал, что цыгане занимались общественно важной работой, а не просто наживались на скоте. Суд согласился и дал им условный срок, что по тем временам было почти победой.

Самым трагичным провалом в своей карьере Падва считал дело о наследстве Бориса Пастернака. Он бесплатно защищал Ольгу Ивинскую — музу и возлюбленную писателя, которой тот завещал часть своего архива.

После смерти Пастернака ее арестовали, а все рукописи и письма изъяли. Когда Ивинскую реабилитировали, государство отказалось возвращать архив. Падва взялся за дело, добился отмены первого отказа в Верховном суде, но в итоге все равно проиграл.

В 2004 году вместе с юристом Семеном Эпштейном он создал юридическое бюро «Падва & Эпштейн» . Фирма специализировалась на помощи инвесторам со сделками по покупке активов в России. Со временем она выросла в международную компанию с представительствами в Испании, Израиле и Перу.

Начинал в селе Погорелое Городище Тверской области. После института его отправили туда по распределению, где он был единственным адвокатом на весь район и однажды, по его воспоминаниям, столкнулся нос к носу с волком.

В 94 года завел Telegram-канал. Об этом вспомнили в Федеральной палате адвокатов, отметив, что Падва до последних дней «поражал ясностью ума, энергией и открытостью новому».

В 14 лет едва не покончил с собой, потому что считал себя некрасивым.. От рокового шага его спас отец, который, услышав причину, просто начал хохотать. «Ты думаешь, что красота — это мальчики, нарисованные в парикмахерской?» — спросил он тогда.

Прощание с легендой адвокатуры пройдет 12 февраля в траурном зале на улице Маршала Тимошенко в Москве.

*Михаил Ходорковский признан Минюстом иноагентом, внесен в реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга.

**Михаил Касьянов признан Минюстом иноагентом, внесен в реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга.