05 июня 2026, 21:01

Пушкин называл жену своей 113-й любовью. Горячие факты о поэте, которые не рассказывают в школе

Александр Пушкин вел донжуанский список, увлекался женщинами намного старше себя, по слухам, крутил роман с женой начальника и умудрился проиграть в карты целую главу из «Евгения Онегина». Собрали самые горячие факты из жизни «чародея слова», о которых не узнать из школьной программы.
Пушкин называл жену своей 113-й любовью. Горячие факты о поэте, которые не рассказывают в школе

Любовь и женщины Пушкина

Влюбчивость была топливом его поэзии и причиной постоянных драм. Пушкин влюблялся легко, часто и с размахом. Это потом отражалось в письмах и стихах, но зачастую — не без иронии.

Называл свою жену Наталью Гончарову «113-й любовью»

В письме к Вере Вяземской Пушкин писал: «Моя женитьба на Натали (это, замечу в скобках, моя сто тринадцатая любовь) решена».

Скорее всего, цифра шутливая, вполне в духе переписки поэта с Вяземскими. Но любовных похождений у Пушкина было столько, что даже непонятно — преувеличил он или преуменьшил.

В «донжуанском списке» Пушкина было 37 имен в двух столбцах

В 1829 году в гостях у сестер Ушаковых Пушкин вписал в альбом Елизаветы Ушаковой два столбца женских имен.

По одной из версий, в левом — женщины, которых он любил по-настоящему, в правом — мимолетные увлечения.

Список впервые опубликовали в 1887 году. 37 имен в двух столбцах — своеобразный итог сердечной жизни, записанный рукой самого поэта. Сегодня он хранится в архиве Института русской литературы РАН (Пушкинском Доме) в Петербурге.

Среди увлечений Пушкина были женщины, старше его почти на 20 лет

В «донжуанском списке» была Екатерина Карамзина, жена историка Николая Карамзина. Ей тогда было 36, а Пушкину — 17. Также поэт увлекся ее ровесницей, княгиней Евдокией Голицыной.

Ряд биографов объясняет это тем, что Пушкин рос без особой материнской теплоты и тянулся к зрелым женщинам. Но это вопрос дискуссионный.

Глубокой привязанности к родителям у Пушкина не было. Однако потребность в такой привязанности, видимо, была исключительно сильна. Это наложило отпечаток на отношения Пушкина с людьми старше его по возрасту. С одной стороны, он в любую минуту был готов взбунтоваться против авторитета <…> С другой, он тянулся к ним, жаждал их внимания, признание с их стороны было ему необходимо. Он хотел дружбы с ними.

Юрий Лотман
Из книги «Александр Сергеевич Пушкин. Биография писателя»

У Пушкина мог быть роман с женой начальника

По расхожей версии, в Одессе (1823−1824 гг.) у Пушкина случился роман с Елизаветой Воронцовой — женой генерал-губернатора Михаила Воронцова, под началом которого поэт трудился. По сути, Пушкин числился чиновником в администрации Воронцова и выполнял канцелярские поручения.

Но доподлинно о характере их отношений ничего неизвестно. При этом Воронцова есть в «донжуанском списке» под именем Элиза. А еще Пушкин делал зарисовки ее профиля на рукописи первой главы «Евгения Онегина».

© Елизавета Воронцова Wikipedia

При отъезде Пушкина из Одессы 1 августа 1824 года Воронцова подарила ему перстень-печатку с сердоликом.

Советский литературовед Георгий Макогоненко считал, что роман Пушкина и Воронцовой — это созданный пушкинистами миф. Поэт и правда мог быть очарован ею, но об отношениях там речи не шло.

А вот с кем из замужних женщин Пушкин действительно мог в то время крутить роман, так это упомянутая выше Вера Вяземская. Та самая, которой Пушкин писал про «113-ю любовь» Наталью Гончарову.

Вера Вяземская жила с мужем, как сказали бы сегодня, в открытом браке. Супруги спокойно относились к любовным увлечениям друг друга на стороне и даже делились впечатлениями.

Грубо описал интимную близость с той, кому посвятил «Я помню чудное мгновенье»

Анне Керн Пушкин посвятил одно из самых романтичных стихотворений русской литературы. Но в письме к Соболевскому, описывая физическую близость с Керн, он использовал грубое нецензурное выражение.

«Безалаберный! Ты ничего не пишешь мне о 2100 р., мною тебе должных, а пишешь мне о M-me Kern, которую… я на днях ***»__, — писал поэт.

Исследователи считают, что Пушкин мог обидеться на Керн из-за того, что искренних любовных чувств она к нему не испытывала, а просто упивалась увлекательным флиртом с великим поэтом.

Вероятно, в какой-то момент Пушкин понял, что для Анны Керн их любовная игра была только игрой — изящной формой, скрывающей равнодушие ее сердца и тщеславное желание стать «музой» поэта, и тогда он почувствовал себя уязвленным.

Ольга Муравьева
Кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Отдела пушкиноведения ИРЛИ РАН (Пушкинский дом)

Вспыльчивость и дуэли Пушкина

Пушкин вызывал на дуэль чуть ли не всех, кто ему не нравился. Стреляться он хотел, скорее, не ради защиты чести, а из-за вспыльчивости. Большинство ссор при этом удавалось уладить.

По разным подсчетам, из 15 дуэлей, которые он инициировал, состоялись только 4. Вот лишь некоторые факты из этих дуэльных историй.

Стрелялся с подполковником из-за музыки в ресторане

Пушкин шел на дуэль даже во время ссылки. Одна из таких историй произошла в 1822 году в Кишиневе, куда поэта отправили за эпатажное поведение и вольнодумство.

Как-то раз Пушкин отдыхал в ресторане при казино. Подполковник Семен Старов заказал оркестру кадриль, но Пушкин попросил сыграть мазурку, и музыканты выполнили его просьбу. Старов разозлился и потребовал от Пушкина извиниться.

Поэт отказался, и тогда Старов вызвал его на дуэль. Пушкину было тогда всего 23 года. Поединок с опытным офицером в самом расцвете сил мог вполне закончиться для него гибелью. А его главные произведения еще не были даже начаты.

Вероятно, Пушкина в тот день спасла погода. Поединок состоялся в метель при сильном морозе. Противники стрелялись с 16 шагов. Первым выстрелил Пушкин — промахнулся. Затем стрелял Старов — тоже промахнулся. Секунданты предложили отложить дуэль из-за плохой погоды, но оба дуэлянта отказались. Барьер сократили до 12 шагов, но и в этот раз оба снова промахнулись.

Поединок отложили до прекращения метели.

Но к тому времени Пушкин и Старов уже помирились и впоследствии даже стали друзьями.

Ссора с молдавским вельможей из-за ревности любовницы

В том же 1822 году в Кишиневе Пушкин угодил в еще один скандал. Он гостил в доме молдавского вельможи Тодора Балша. Там он по обыкновению увлекся женой хозяина.

Но вскоре Александр Сергеевич переключил внимание на генеральшу Екатерину Альбрехт. Оскорбленная Мария не простила поэту такого невнимания. Однажды при всех гостях она заявила кинула Пушкину на французском: «Вы и себя-то плохо защищаете».

Это была отсылка к неудачной дуэли со Старовым. Поэт вспыхнул и поссорился с ее мужем Тодором. Дуэли в тот вечер не произошло только потому, что их вовремя развел генерал Павел Пущин.

Но позже при случае Пушкин вытащил пистолет, бросился на Балша и дал ему пощечину. Поэта еле вытолкали из комнаты.

На некоторых дуэлях Пушкин демонстративно стрелял в воздух или ел черешню под выстрелами противника

Современников Пушкина поражала какая-то необыкновенная холодность и невозмутимость поэта в моменты опасности. Особенно это проявлялось во время дуэлей.

По свидетельству многих, и в том числе В. П. Горчакова, бывшего тогда в Кишиневе, на поединок с Зубовым Пушкин явился с черешнями и завтракал ими, пока тот стрелял. Зубов стрелял первый и не попал. «Довольны Вы?» — спросил его Пушкин, которому пришел черед стрелять. Вместо того чтобы требовать выстрела, Зубов бросился с объятиями. «Это лишнее», — заметил ему Пушкин и, не стреляя, удалился.

Нина Лукина

Пушкин тренировался к дуэлям, нося с собой тяжелую железную трость

По свидетельствам современников, Пушкин носил тяжелую железную трость и подбрасывал ее на ходу, чтобы укрепить кисть для пистолета.

Иначе говоря, Пушкин готовился к возможной дуэли почти как спортсмен к соревнованиям.

Карты и долги

Азарт преследовал Пушкина всю жизнь — и в творчестве, и в повседневной жизни

Пушкин играл в азартные игры и чаще всего проигрывал

По воспоминаниям современников, поэт регулярно играл в карты и почти всегда оставался в минусе.

Он играл в штос, экарте, но чаще всего — в банк. О его игре Павел Нащокин писал так:

«За зеленым столом он готов был проводить хоть сутки… Вообще же в картах ему не везло, и играл он дурно, отчего всегда был в проигрыше».

К моменту своей смерти Пушкин задолжал около 60 тысяч рублей. Более половины этой суммы пришлось на карточные долги. Их погасили по личному распоряжению императора Николая I.

© Илья Ефимович Репин/Wikipedia

Однажды Пушкин проиграл в карты главу из «Евгения Онегина»

По мемуарной традиции, Пушкин проиграл рукопись пятой главы «Евгения Онегина» и тетрадь со стихами.

Причем, это была недешевая рукопись. Пушкин получал по 25 рублей ассигнациями за строку. В пятой главе «Евгения Онегина» 534 строки. То есть рукопись стоила приблизительно 13 350 рублей ассигнациями.

Для сравнения: мелкий канцелярский служащий (копиист или писарь) получал около 200−300 рублей ассигнациями в год. Карета стоила от 500 до 1 000 рублей ассигнациями, а элитный породистый рысак — до 500 рублей.

Играя однажды с А. М. Загряжским, Пушкин проиграл все бывшие у него деньги. Он предложил, в виде ставки, только что оконченную им пятую главу «Онегина»… Следующей ставкой была пара пистолетов, но здесь счастье перешло на сторону поэта: он отыграл и пистолеты, и рукопись, и еще выиграл тысячи полторы.

Викентий Вересаев
из книги «Пушкин в жизни. Систематический свод подлинных свидетельств современников».

Эта история хорошо показывает отношение Пушкина к игре: на кон он мог поставить буквально все.

Привычки и странности

Некоторые привычки гения русской поэзии близки и современному человеку

Пушкин писал лежа в постели, иногда до обеда, и часто — в одной рубашке.

По воспоминаниям современников, Пушкин любил работать по утрам в постели — лежа, обложившись бумагами, иногда до полудня. Картина, знакомая многим удаленщикам сегодня, только вместо бумаг — ноутбук или телефон.

Продуктивнее всего Пушкин был утром и осенью. За три месяца вынужденной изоляции в имении Болдино Пушкин написал больше, чем некоторые писатели создают за всю жизнь. Этот период его творчества вошел в историю как «Болдинская осень».

Но изолировался Пушкин не совсем добровольно. В стране бушевала эпидемия холеры, и дороги из Болдина перекрыли из-за карантина.

За три месяца Пушкин написал «Повести Белкина», «Маленькие трагедии», последние главы «Евгения Онегина» и около 30 стихотворений.

Пушкин верил гадалкам

Около 1819 года гадалка (по мемуарной традиции — некая Александра Кирхгоф) якобы напредсказывала Пушкину многое из того, что сбылось. Например:

  • он станет знаменитым и будет «кумиром соотечественников»;
  • дважды подвергнется ссылке;
  • его жизнь будет долгой, если он избежит беды в 37 лет от «белой лошади» или «высокого белокурого человека» (намек на белокурого Дантеса).

Пушкин был поражен точностью некоторых других предсказаний Кирхгоф.

Суеверия Пушкина

Лев Павлищев, племянник поэта, в своих записях упоминал, что дядя:

  • не садился за стол, если за ним было 13 человек;
  • не оставался в комнате с тремя свечами (это считалось знаком скорой смерти);
  • избегал подавать или принимать левую руку через порог;
  • не выносил просыпанной на стол соли и подачи ножа за столом;
  • ожидал неприятностей, если чесался правый глаз;
  • считал встречу с похоронной процессией добрым знаком.
  • если в пути видел полумесяц слева, читал про себя «Отче наш» и трижды крестился.

Внешность и внешний вид поэта

Главный поэт России не был красавцем и сам это знал. Он самоиронично обыгрывал свою африканскую кровь и невысокий рост.

Рост Пушкина — около 167 см. По меркам своего времени — средний.

Рост Пушкина известен из записи художника Григория Чернецова, замерившего поэта 15 апреля 1832 года: «2 аршина 5 вершков с половиной» — в пересчете примерно 166−167 см.

Рядом с Натальей Гончаровой, которая была заметно выше, Пушкин чувствовал себя неловко — и, по воспоминаниям современников, старался держаться так, чтобы разница была менее заметна.

«Cмесь обезьяны с тигром»

Так Пушкин в шутку называл себя сам. А вот как описывал его князь Петр Вяземский, муж той самой Веры Вяземской:

В самой наружности его было много особенного: он то отпускал кудри до плеч, то держал в беспорядке свою курчавую голову; носил бакенбарды большие и всклокоченные; одевался небрежно; ходил скоро, повертывал тросточкой или хлыстиком, насвистывая или напевая песню. В свое время многие подражали ему, и эти люди назывались a la Пушкин.

Князь Павел Вяземский
Полн. собр. соч., VIII, 82.

Другая современница Пушкина, Анна Оленина, описывала его так: «Арапский профиль… ужасные бакенбарды, растрепанные волосы, ногти как когти, маленький рост».

При этом длинные ногти — особенно на мизинце — были не небрежностью, а щегольской модой той эпохи. Пушкин носил на длинном ногте золотой футляр-наперсток.