ЭКО после смерти. Вдовам в России отказывают в рождении детей от умершего мужа

Постмортальное ЭКО: почему суды то позволяют его провести, то отказывают

Востребованность процедуры выросла на фоне СВО, а социальная защита вдов участников боевых действий находится под повышенным вниманием. Поэтому любой отказ воспринимается обществом как незаслуженный. В этой сфере, очевидно, назрели законодательные изменения, но, пока их нет, суды принимают диаметрально противоположные решения.

Санкт-Петербург, Саратов и Ростов: отказы вдовам

Ситуация 1. В июне 2025 года суд Петербурга не разрешил женщине воспользоваться замороженными эмбрионами после смерти мужа. У истицы уже есть сын, который родился после смерти отца — он был зачат с помощью ЭКО. Оставшиеся три эмбриона женщине разрешили только хранить (и оплачивать их хранение).

В своем решении суд отметил, что лечение бесплодия проводилось паре. После смерти одного из пациентов отпали и правовые основания для дальнейшего оказания ему медицинской помощи. Тот факт, что 50% генетического материала замороженных эмбрионов принадлежит живой женщине, суд не принял во внимание.

Ситуация 2. В апреле 2025 года суд Саратова отказал вдове участника СВО. У пары уже был ребенок, родившийся с помощью ЭКО, и осталось еще три эмбриона после смерти отца.

В решении суд указал, что «репродуктивное право является личным неимущественным правом». При жизни погибший муж не давал согласия на использование эмбрионов после своей смерти. Суд отметил, что право распоряжения судьбой эмбрионов принадлежит обоим супругам (партнерам) и не переходит после смерти одного ко второму.

Ситуация 3. В 2018 году суд Ростова-на-Дону отказал женщине, которая пыталась пройти ЭКО повторно. Одну часть эмбрионов она использовала при жизни мужа, а вторую заморозили для того, чтобы у пары было несколько попыток. Уже через две недели после смерти супруга женщина попросила вновь провести процедуру.

Оказалось, что пара невнимательно вчитывалась в условия типового договора. Или просто не задумывалась о такой ситуации. В результате супруг при жизни подписал согласие с утилизацией эмбрионов в случае его смерти. И это относится к его неотчуждаемым правам.

Уфа, Екатеринбург и Архангельская область: решения в пользу женщин

Ситуация 1. В феврале 2025 года 42-летней жительнице Уфы удалось получить разрешение суда на использование биоматериала погибшего на СВО мужа для ЭКО.

Супруги несколько лет пытались завести детей, а с 2021 года пользовались вспомогательными репродуктивными технологиями. Но зачать ребенка не успели.

В заявлении на криоконсервацию мужчина при жизни указал, что в случае его смерти судьба спермы определяется супругой. Однако пара не успела подписать совместное согласие на ВРТ.

Важно, что бесплодие в данном случае было установлено именно у женщины. Клиника в суде просила ее поддержать, но указывала, что у нее нет права на проведение ЭКО без решения суда.

Ситуация 2. Похожее решение принял в апреле 2025 года суд г. Вельска Архангельской области. В этой истории проблемы с репродуктивной функцией были у обоих супругов.

Ситуация 3. В октябре 2025 года суд Екатеринбурга разрешил провести ЭКО Марии С. после смерти ее партнера. Пара не состояла в браке, но сдала биоматериал в клинику и даже совершила попытку ЭКО. В это же время мужчина дал нотариально заверенное согласие на распоряжение его биоматериалом в случае смерти или утраты дееспособности Марии.

После его гибели на СВО и отказа клиники родители мужчины также дали нотариально заверенное согласие на использование биоматериала сына, хотя у него уже растет довольно взрослая дочь.

Санкт-Петербург и Хакасия: отказы вдовцам в переносе эмбрионов от умерших жен

Мужчинам после смерти жен тоже не разрешают воспользоваться эмбрионами. Такие случаи в судебной практике уже есть.

В 2023 году петербуржец захотел зачать детей от умершей супруги с помощью программы суррогатного материнства. Но клиника ему отказала, и суд ее поддержал.

У вдовца не было бесплодия, а точнее, он его не доказал. А применение методов ВРТ, к коим относится суррогатное материнство, возможно только для лечения бесплодия.

Аналогичный отказ в 2024 году получил мужчина из Хакасии. У него с умершей супругой хранились 7 эмбрионов. В подобном случае, как указал суд, муж вправе лишь хранить эмбрионы у себя (их могут выдать на руки) без возможности ими воспользоваться.

Но на деле у пациентов нет возможности хранить оплодотворенные клетки дома — они погибнут, если не будут находиться в специальных условиях, в жидком азоте при температуре −196 °C.

Эмбрионы по наследству: шанс получить внуков от умерших детей

Эмбрионы нельзя включать в наследство. Это подтверждает и судебная практика. Так, суд Хакасии в 2024 году отказал матери, которая просила передать ей как наследнице эмбрионы покойной дочери.

При этом история уже знает случаи, когда матери получали на руки внуков-младенцев от уже умерших сыновей. В 2005 году екатеринбурженка Екатерина Захарова добилась рождения ребенка, для зачатия которого использовали сперму ее сына и донорскую яйцеклетку. Мужчина был болен онкологией и, зная об этом, сдал сперму в Израиле. После его смерти мать прошла массу бюрократических проволочек, но смогла перевезти биоматериал в Россию. И уже в РФ после 8 лет хранения спермы и спустя более 1,5 лет после смерти отца родился ребенок.

В 2010 году петербурженка Наталья Климова сама выносила своего внука, который родился спустя год после смерти ее сына, его отца. Зачали малыша с помощью донорской яйцеклетки. В документах женщина значится его матерью.

Эмбрионы в России даже пытаются делить живые бывшие супруги, но в этом случае суд защищает право не быть родителем по принуждению и отказывает женщинам в присвоении биоматериала.

Каковы шансы выиграть в суде дело у клиники, если супруг — участник ЭКО умер

Итак, прямого ответа на вопрос «Разрешена или запрещена в России постмортальная репродукция?» нет в законодательстве.

Судебная практика постепенно складывается в пользу вдов, но исход дела напрямую зависит от доказательств воли умершего.

При отказе клиники в проведении ЭКО шансы на успех будут высоки, если соблюсти два условия:

1. Указать в иске на постановление Конституционного суда РФ от 11 февраля 2025 г. № 6-П. Хотя это постановление формально о пенсиях по потере кормильца для детей, зачатых после смерти отца, КС сделал еще одно важнейшее заявление:

Это основа, которую нужно использовать в иске, чтобы преодолеть формализм клиник, ссылающихся на отсутствие прямого разрешения.

2. Оба участника программы ЭКО должны подписать информированное добровольное согласие по форме приложения № 13 к приказу Минздрава № 803н.

Простого упоминания в договоре или заявления в свободной форме будет недостаточно.

Чем рискует клиника или врач, если перенесут эмбрион без решения суда

С обывательской точки зрения в ситуациях, когда пара пыталась зачать ребенка, но супруг умер, отказы женщине в дальнейших попытках выглядят как безосновательное вставление палок в колеса и затягивание драгоценного времени. Ведь с каждым лишним месяцем и годом возраст женщины увеличивается и шансы на успешное зачатие и вынашивание тают.

Юрист Александра Диденко объясняет, что риски для клиники делятся на гражданско-правовые, административные и репутационные. Однако в свете позиции КС и отсутствия прямого запрета шанс на признание действий врача незаконными минимален — особенно если умерший подписал форму согласия.

В текущей ситуации суды и общественное мнение скорее на стороне вдов, поэтому очень вероятно, что Верховный суд РФ в скором времени даст какие-то более точные разъяснения, которые облегчат ситуацию, и, возможно, даже позволит проводить процедуру, не обращаясь в суд.

Как избежать конфликта с клиникой по проведению ЭКО после смерти супруга

Чтобы избежать конфликтных ситуаций, договор и медицинская документация должны быть максимально детально прописаны. Не просто подписать общий договор, а предусмотреть специальный раздел, где черным по белому написано:

«Мы проинформированы и даем согласие на криоконсервацию и хранение эмбрионов, а также на их использование для переноса в организм супруги (реципиента) в случае бесплодия, а также в случае смерти одного из нас».

Под этим условием должны стоять подписи обоих супругов.

В договоре также необходимо предусмотреть, что в случае смерти одного из супругов второй становится единственным распорядителем биоматериала.

С моральной точки зрения и в свете печальной демографической ситуации в стране важно, чтобы все дети, которые могут родиться, родились. Так что людям, оказавшимся в такой трудной ситуации, как смерть партнера, стоит бороться за право быть родителем и немного подождать — общественный резонанс может сделать свое дело и положить конец спорам и бюрократическим проволочкам.