Выход есть

Что означают итоги Brexit для Лондона, Евросоюза и мировой политики

Фото: Jack Taylor / Getty Images

Великобритания выходит из Европейского союза. Вопреки данным соцопросов, предсказаниям экспертов и аналитическим выкладкам, большинство подданных королевы проголосовали за самобытность и против «засилья Брюсселя». Самая мягкая характеристика произошедшего: Европа в шоке. Что дальше?

Премьер-министр Дэвид Кэмерон обещал во время кампании, что в случае победы сторонников Brexit он сразу объявит о введении в действие процедуры подготовки к выходу Соединенного Королевства из ЕС. По оценкам экспертов и политиков, сам юридический «развод» займет два года, но в деталях никто не знает, как это может выглядеть. Так что и Великобритания, и Евросоюз вступают в период острой неопределенности.

Британская политическая система пережила серьезное потрясение, за которым непременно последуют глубокие перемены. Дэвид Кэмерон потерпел сокрушительное поражение, особенно болезненное в связи с тем, что плебисцит был его идеей. Проводить референдум было совершенно необязательно, и сам премьер намеревался использовать политическую игру с избирателем для того, чтобы в следующие пару десятилетий евроскептики не мешали политике Лондона.

Скорее всего, Кэмерон теперь уйдет в отставку, хотя перед обнародованием результатов большая группа тори, добивавшихся выхода, подписала обращение с призывом к нему остаться премьером вне зависимости от итогов референдума. Они поблагодарили главу правительства за то, что тот дал возможность британскому народу высказать свое мнение. Однако едва ли это предотвратит политические перемены, тем более что лидер противников ЕС экс-мэр Лондона Борис Джонсон никогда не скрывал своих премьерских амбиций. Не вполне ясна и судьба руководства Лейбористской партии. Джереми Корбин агитировал за то, чтобы остаться в ЕС, однако многие замечали, что делает он это без большого пыла — как человек весьма левых взглядов он имеет много претензий к Брюсселю, хотя и не таких, как тори-заднескамеечники. Как бы то ни было, лейбористам тоже предстоит разбор полетов.

Раскол населения почти пополам чреват крайне тяжелыми последствиями. Англия и Уэльс проголосовали за выход, Шотландия и Северная Ирландия хотят остаться в Евросоюзе. Во время кампании почти все предполагали, что в случае Brexit Шотландия, скорее всего, объявит новый референдум о независимости, и на этот раз победят сепаратисты. Ситуация в Ольстере крайне запутанная из-за давней и очень глубокой проблемы противостояния католиков и протестантов, которую с трудом удалось урегулировать почти 20 лет назад. Сейчас вся конструкция примирения может зашататься.

То, что случилось — небывалый прецедент. И дело не только в чисто технической стороне этого процесса, нуждающейся в очень сложной проработке. Политический эффект просто разрушителен. Одна из важных «скреп» Евросоюза — образ привлекательного объединения, куда стремятся все, а оттуда — никто. Выпадение из системы одного из наиболее важных и влиятельных элементов нарушает и без того шаткий баланс громоздкой структуры Европейского союза.

Британская специфика создает немало проблем (недаром Шарль де Голль, пока он был президентом Франции, категорически блокировал идею приглашения в ЕС Великобритании), однако способствовала равновесию. И в плане соотношения сил и влияния крупных стран (Франция и Германия), и с точки зрения идеологии. Без намного более либеральной Великобритании зарегулированность Евросоюза была бы куда выше.

Но есть и другая сторона. То, что Европейский союз нуждается в серьезной институциональной трансформации, понимают сейчас почти все. Но решиться на кардинальные перемены пока не может никто. Единая Европа была близка к этому ровно год назад — в период греческого долгового кризиса, кстати, резко взвинченного решением премьера Греции провести референдум. Когда переговоры в очередной раз зашли в тупик, министр финансов ФРГ Вольфганг Шойбле фактически собрал подавляющее большинство участников еврозоны за то, чтобы исключить из нее Афины. Против этого, помимо самой Греции, была Франция (французские банки — крупнейшие держатели греческих долгов). В итоге Олланд уговорами и прямым шантажом заставил Ангелу Меркель отказаться от идеи показательного выбрасывания греков из еврозоны. Между тем, немало специалистов считают, что это лишь отсрочило реформы, сама по себе проблема вовсе не решена, и когда опять все обострится, санировать еврозону придется в еще более сложных условиях и гораздо более дорогой ценой.

Brexit заставляет заняться фундаментальной перестройкой самой модели интеграции, а это пришлось бы делать в любом случае — раньше или позже. Ответственность за это ляжет на Германию, чьи позиции в Европе сейчас намного слабее, чем год назад. Кризис с мигрантами подорвал почти непререкаемый авторитет Ангелы Меркель. Но уход Великобритании должен стать катализатором необходимых реформ. Вопрос — решатся ли европейские элиты на пересмотр основополагающих принципов или попытаются снова «зализать раны»?

Мощнейший импульс получают евроскептики по всей Европе. Так, Марин Ле Пен уже заявила, что Франция должна следующей спросить людей об их отношении к Евросоюзу. Вообще, опросы, обнародованные в день британского голосования, показывают, что практически во всех ключевых европейских странах — Италии, Франции, Германии — до половины граждан хотели бы также высказать свое мнение о ЕС на референдуме. Это пугает и правительства, и европейские институты, ведь каждый плебисцит в сегодняшней Европе — потрясение основ. Забавно, что пример с англичан уже собрался брать «заклятый союзник» — турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган. Он пообещал провести референдум о целесообразности продолжения переговоров с ЕС о членстве, если европейцы продолжат морочить туркам голову.

Ну и наконец — что все это значит для России? Как известно, в ходе кампании сторона «остаться» активно использовала образ Владимира Путина, который якобы спит и видит, как Великобритания покидает ЕС, поскольку после этого Евросоюз начинает совсем трещать по швам. На деле уход Лондона принесет неоднозначные последствия для Москвы. И речь не о неизбежной экономической нестабильности — она как раз, скорее всего, будет временной и недолгой. Погружение Евросоюза в еще более глубокий внутренний кризис означает, что иметь с ним дело станет совсем мучительно. Но и отгородиться от ЕС невозможно — слишком мы друг от друга зависим, и это не изменится еще много лет. Есть, конечно, известная идея, что расползание институтов высвободит энергию и суверенитет отдельных стран, с ними-то Россия и будет взаимодействовать. Проблема, однако, в том, что полной эмансипации все равно не случится, а произойдет другое — еще большая дисфункция системы, которая, тем не менее, останется единой, хотя и плохо работающей. Поэтому поиск альтернатив евроцентризму и диверсификация связей становится еще более важным компонентом российской политики на ближайшие годы.

Другой вероятный результат Brexit — усиление роли НАТО как основного «обруча», скрепляющего Европу. Это и так происходит по мере нарастания трений внутри ЕС, но выход из ЕС Соединенного Королевства становится дополнительным стимулом. Ничего хорошего такой сценарий не сулит. И, кстати, это будет означать не ослабление, а усиление влияния США.

В сухом остатке. Европейский союз погружается в острый кризис, из которого выйдет обновленным, но непонятно, ослабевшим или, наоборот, окрепнувшим. Теоретически этот кризис может видоизменить и укрепить интеграцию, создать континентальное ядро. Но такой результат не гарантирован. Возможно и противоположное развитие событий: запуск необратимого демонтажа всей легенды о европейском единстве. Германия всеми силами постарается спасти проект, поскольку в противном случае могут ожить призраки всех кошмаров прошлого. Европейская интеграция, как известно, начиналась для того, чтобы решить «германский вопрос», десятилетиями генерировавший в Европе войны.

Будущая роль, которую будет играть на мировой арене сама Великобритания, пока не ясна. Она может свестись к функции «атлантического Сингапура», когда глобальным из всего британского остается только лондонский Сити, остальное же потеряет значение.

Пожалуй, самый главный результат — это провал социологии, показывающий, что исследователи не улавливают каких-то глубинных процессов в обществе. Степень отчуждения масс от истеблишмента выросла настолько, что они не могут общаться друг с другом даже таким путем. И это относится отнюдь не только к Великобритании. Феномен Трампа в США — того же рода. Усталость от глобализации и страх перед ней порождают естественную реакцию — отгородиться, защититься, ухватиться за маленькое, но свое. Неслучайно мощным катализатором всех процессов сейчас является приток мигрантов и реакция на это граждан европейских стран. Приезжие из регионов с другой культурой служат визуальным олицетворением Другого, который вторгается в налаженную жизнь и инстинктивно порождают желание спрятаться в самобытную скорлупу. Это тенденция. А значит, мир будет другим, гораздо более фрагментированным и непредсказуемым.

Обсудить
FILE - In this Saturday, June 4, 2011 file photo made by Associated Press photographer Anja Niedringhaus, injured U.S.Marine Cpl. Burness Britt reacts after being lifted onto a medevac helicopter from the U.S. Army's Task Force Lift "Dust Off," Charlie Company 1-214 Aviation Regiment. Location:
Sangin, AfghanistanПадение Сангинграда
Десятилетнее сражение за столицу наркоторговли завершилось победой «Талибана»
Participants attend a gay pride parade in central Istanbul June 30, 2013. Tens of thousands of anti-government protesters teamed up with a planned gay pride march in Istanbul. Crowds were stopped by riot police from entering Taksim, the centre of previous protests, but the atmosphere appeared peacefulОпасное интернет-проникновение
Грозит ли подъем геев-мусульман исламскому миру
Demonstrators take part in a protest aimed at showing London's solidarity with the European Union following the recent EU referendum, inTrafalgar Square, central London, Britain June 28, 2016. REUTERS/Dylan Martinez TPX IMAGES OF THE DAYСпасет ли уход Меркель Европу?
Свое 60-летие Европейский союз встречает в состоянии экзистенциального кризиса


Из ЕС в сексуальное рабство
Что вынуждает румынок отправляться на Сицилию, где их ждет неволя
Замороженная стволовая клетка человека Внутренние бомбы
Как клеточный суицид помогает против рака и старости
«Это было волшебно!»Дефект массы
Как продолжение культовой серии Mass Effect стало одной из худших игр в истории
Man and woman eating from a pot and a pail on a street corner, 1940-1944Разборки в гетто
Страх, ужас и безысходность на снимках лодзинского фотографа
Они из будущего
Объясняем, почему «Мерседесы» выглядят так, как выглядят, и какими они станут
Место рождения
Как выглядят самые крупные и самые необычные автозаводы мира
Тает лед
Как Ferrari и Феттель воскресили интригу в Формуле-1
Квартиры на колесах
Интерьеры грузовиков, в которых можно жить
Талант расправил плечи
Лучшие архитектурные проекты 2017 года: от города в пустыне до термальных ванн
Адская машина
Ученые и урбанисты придумали, что делать с заполонившими города автомобилями
«Если у тебя нет любовника, квартире взяться неоткуда»
Исповедь россиянки, ставшей ипотечницей в 20 лет
Тариф «Хватит»
За услуги ЖКХ можно платить в разы меньше