Deng Xiaoping during the celebration of the 35th anniversary of the founding of the People's Republic of China. Beijing, China. October 1, 1984.
Deng Xiaoping reviewing the honor guard of the three services during the celebration of the 35th anniversary of the founding of the People's Republic of China. Beijing, China. October 1, 1984
Ценности
Членовоз с хохолком
Китайцы пытаются сделать свою версию роскошного «Кортежа». Почему у них ничего не выходит?

Пока в России только планируют выпустить первый в истории страны премиальный внедорожник Aurus Komendant, китайские товарищи свой роскошный вездеход уже получили: в июле начались продажи Hongqi HS7. «Лента.ру» разобралась в истории «Хунцы» и узнала, что входит в китайскую версию «проекта Кортеж».

Подарок северного соседа

История «Хунцы», что в переводе означает «Красное знамя», да и многих других исторических брендов из КНР неразрывно связана с СССР. В короткий период дружбы двух коммунистических империй северный сосед помог Китаю с возведением ряда промышленных предприятий. Одним из них был построенный в 1953 году «Первый автозавод», ныне известный в России под империалистическим именем FAW (First Automotive Works). Завод в Чанчуне представлял собой практически копию московского предприятия ЗИС (в дальнейшем ЗИЛ), а проходная и вовсе была идентичной. Первой машиной, сошедшей с конвейера «Первого автозавода», стал Jiefang CA-10 («Цзифань» — «Освобождение»), который, в свою очередь, был точной копией ЗИС-150.

Второй моделью стал Jiefang CA-30 — китайская версия ЗИЛ-157. Третья машина должна была стать легковой и предназначалась для элиты КПК. На этот раз китайцы решили обойтись без СССР, отношения с которым на фоне оттепели стремительно портились. Основой для Hongqi СA72 стал Chrysler Imperial 1955 года. Отличному автомобилю с мощным мотором V8 и дизайном от создателя аэрокосмического стиля Вирджила Экснера добавили восточного колорита: решетка радиатора должна была напоминать традиционный китайский веер. На деле же получилось больше похоже на ГАЗ-21 «Волга». Это стилистическое сходство и породило в России легенду о советском происхождении «Красного знамени».

Новый китайский лимузин презентовали Мао Цзедуну в 1958 году. Машина должна была заменить старые советские ЗИС-110 на очередном съезде КПК. У ЗИСа, который, в свою очередь, был советизированным Packard, CA72 перенял хохолок эмблемы — того самого красного знамени, которое и дало имя марке. Однако Мао особого интереса к машине не проявил. Согласно англоязычным источникам, великий кормчий продолжал пользоваться иностранными машинами вплоть до визита в КНР Ричарда Никсона в 1972 году. Президент США тогда проявил большой интерес к китайскому лимузину, чем порадовал элиту Поднебесной.

В 1965 году на смену CA72 пришел CA770. В действительности речь шла не о новой модели, а лишь о глубоком обновлении стародавней, зато к гамме добавился лимузин с тремя рядами сидений. Производство первого поколения «Хунцы» продолжалось до 1981 года. К этому времени машины морально устарели, и чтобы хоть как-то их осовременить, китайские товарищи начали устанавливать в них двигатели и интерьеры от более современных американских машин Lincoln Town Car. Зато, в отличие от Мао Цзедуна, его преемник Дэн Сяопин регулярно принимал на Hongqi парады и пользовался этими машинами для поездок по стране.

Все флаги в гости к нам

Второе и третье поколения «Хунцы» представляли собой лицензионные копии иномарок, которым просто лепили на капот эмблему в виде красного флага. Зато модельная гамма бренда разрослась до нескольких позиций. С 1995-го по 2006 год под брендом Hongqi выпускались и Lincoln Town Car для партийной элиты, и удлиненная Audi 100 для среднего звена КПК, и короткая версия «сотки» для партийцев попроще. В новом веке им на смену пришла Toyota Crown Majesta — одна из самых роскошных, но все же массовых моделей японского бренда.

С переходом КНР от плановой экономики к рыночной Hongqi впервые стали свободно продаваться населению. Также впервые в истории модели «Хунцы» получили имена собственные, а не просто буквенно-цифровые индексы. Китайская Audi называлась Century Star и Mengshi — в зависимости от длины кузова, а Toyota в 2008 году получила имя Shengshi («Дни процветания»).

То, что японские милитаристы оккупировали Китай в 1930-40-е годы и построили в стране настоящие концлагеря, а теперь японская машина возит лучших товарищей страны, конечно, вызывало у граждан вопросы. Еще одной проблемой были регулярно обостряющиеся из-за спорных островов отношения с Японией. Стремительно набирающей силы стране и выросшему в настоящего гиганта концерну FAW нужен был автомобиль-символ. И он непременно должен был быть разработан своими силами.

От подражания к гордости

Четвертое поколение Hongqi рождалось долго и трудно. Машина должна была быть готова к празднованию 60-летия КПК в 2009 году. Премьеру наметили на парад, посвященный этому событию. И парад, и новый лимузин должны были стать символами триумфа Китая и его превращения из страны третьего мира в сверхдержаву. Учитывая важность предстоящего события, китайцы долго не могли определиться с дизайном своего флагмана. Первые концепт-кары, показанные в середине 2000-х, вызывали гомерический хохот: выпученные фары, аляповатая решетка радиатора, силуэт, беззастенчиво срисованный с Rolls-Royce Phantom.

В итоге в 2009 году Китай увидел совсем другой первый автомобиль страны. Грузный силуэт а-ля Phantom никуда не делся, но переднюю часть оформили в стиле первых «Хунцы» — моделей CA72 и CA770. Подчеркивая преемственность поколений, тогдашний глава Китая Ху Цзиньтао принимал парад в одежде чжуншань, которую также называют френчем Мао. Получившийся образ вождя во френче, стоящего в лимузине с круглыми фарами, вызывал ностальгию у старшего поколения и гордость у младшего. Китайцам есть чем гордиться, и это не только тысячелетние древности.

Парад, посвященный 60-летию КПК, со всеми его зенитно-ракетными комплексами, новыми танками, БТР и лимузином, произвел на западное общество сильное впечатление, сравнимое разве что с Олимпиадой в Пекине. Естественно, многие тут же захотели узнать подробности о «Хунцы», но китайцы хранили молчание. Судя по всему, FAW просто не был готов начать массовое производство машины. Даже товарищ Ху использовал новый безымянный автомобиль далеко не каждый раз. Машину возили по выставкам, неизменно выставляя рядом похожие на нее старые CA770, но в свободную продажу не запускали.

Постепенно в СМИ выдавали информацию о новом «Красном знамени». Сначала стало известно, что под капотом стоит могучий V12 мощностью свыше 400 лошадиных сил. Европейские журналисты подозревали, что это все же лицензионный двигатель Mercedes от легендарного «шестисотого», но китайцы это отрицали. Затем стало известно, что машина построена вокруг бронекапсулы, как советские членовозы и The Beast Барака Обамы. Из-за этого вес машины перевалил за четыре тонны. Затем у автомобиля появилось имя — HQE.

И лишь в 2013 году партийная элита начала получать собранные вручную малыми партиями лишенные бронезащиты лимузины L9 длиной 6,4 метра и седаны L7 длиной 5,55 метра. Таким образом Hongqi оказались длинее самого длинного капиталистического автомобиля Maybach 62 с его 6,2 метра. Но по-настоящему массовой должна была стать еще более короткая версия флагмана — седан L5. Ее обещали запустить в производство сначала в 2013-м, потом в 2014 году, но освоили лишь в 2016-м.

А вот парадный кабриолет пополнил национальный автопарк довольно быстро, что вполне объяснимо — машина-то мелкосерийная. Кабриолеты направили некоторым дружеским странам в виде подарка. Так, в 2015 году пара лишенных крыши L5 прибыла в Минск, где с тех пор Парад Победы принимают именно на «Красных знаменах».

Беспринципные капиталисты

Когда в 2016 году производство серийных машин наконец стартовало, стали известны и некоторые подробности. Так, выяснилось, что в основе «Хунцы» лежит рама от хорошо знакомого россиянам внедорожника Toyota Land Cruiser 200, а вот таинственный V12 6.0 действительно оказался разработанным самостоятельно и весьма современным по конструкции.

Зато цена выросла относительно объявленной в 2009 году с 580 тысяч долларов по тогдашнему курсу до 760 тысяч долларов (к слову, это примерно в три раза дороже Aurus Senat). У китайской машины при этом не было ни гибридной силовой установки, ни полного привода. И если изначально китайцы обещали, что L5 будет на 20 процентов дешевле, чем Bentley Mulsanne, и на 40 процентов дешевле, чем Rolls-Royce Phantom, то в реальности цена почти не отличалась.

При этом за британскими седанами китайские бизнесмены выстраивались в очередь, местные дилеры обновляли рекорды продаж, а вот Hongqi расходились вяло. Оказалось, что патриотизма и ностальгии у китайских бизнесменов маловато. Тогда на L5 начали пересаживать чиновников всех мастей, выдавать китайские машины иностранным послам и министрам, посещающим КНР с официальным визитом. В разных источниках говорилось о пяти тысячах произведенных машин, но как много L5 попало в частные руки — не сообщалось.

Между тем руководство КПК ставило перед FAW задачу: сделать из Hongqi полноценного конкурента иностранным премиальным брендам, которые продают в Китае сотни тысяч машин. Однако для этого сверхдорогих седанов и лимузинов мало. Поэтому в «Хунцы» взялись за хорошо известную работу по навешиванию красных флажков на иностранные машины.

Еще в 2013 году на смену HQ3 пришел седан H7, который вновь оказался перелицованной Toyota Crown Majesta. В 2018 году компанию ему составила младшая в гамме модель H5 — Mazda 6 с видоизмененной передней частью. По итогам года китайцы отчитались о рекордных продажах: впервые за год было реализовано более 30 тысяч машин. Своих покупателей нашли 20 тысяч 825 H5 и 9 тысяч 175 H7, а о L5 опять не было сказано ни слова. Однако менеджеры Hongqi ставят перед собой куда более амбициозные цели и намерены продать более 100 тысяч машин, но учитывая, что, например, Mercedes-Benz продал в 2018 году 513 тысяч автомобилей, эти цели уже не выглядят такими заоблачными.

Добиться поставленных целей должны помочь 18 новых моделей, которые «Красное знамя» выпустит в ближайшие пять лет. Бренд намерен уйти от консервативной и вторичной внешности, переориентироваться на молодежь и перейти на электрическую тягу. И если в деле создания аккумуляторов и электромоторов китайцы уже среди лидеров, то помогать рисовать красивые машины призван Джайлс Тейлор, который пришел в Hongqi в 2018 году из самого Rolls-Royce. На международном салоне в Шанхае в 2019 году были показаны первые «Хунцы» новой волны. Концепт-кары отличало отсутствие привычного красного хохолка на капоте — вместо него красным теперь подсвечивают центральный ус решетки радиатора.

А пока прекрасное электрическое будущее еще скрывается за горизонтом, резко увеличить продажи бренда призваны три кроссовера: компактный электромобиль E-HS3, среднеразмерный HS5 и полноразмерный HS7 с тремя рядами сидений. Все оснащены под стать заморским конкурентам: натуральная кожа, дерево, несколько крупных дисплеев и дорогая акустическая система Bose. Сейчас Hongqi — один из важнейших проектов гигантского концерна FAW. Кажется, у китайцев есть все для успеха, но и конкурентов немало. Причем не только иностранных — в премиум рвутся концерны Great Wall с брендом Wey и Geely c Lync&Co. Правда, статус первого лимузина страны есть только у «Хунцы».