Агония империи, семейные тайны и надежды на будущее. Россия и ее жители — на лучших фотопортретах года

Конкурс портретов Artkoko Portrait Awards 2026 шагнул далеко за рамки привычного восприятия этого жанра. На снимках, которые присылали фотографы со всей России, они не просто показали себя и своих близких. Многие работы — это философский поиск и попытка ответить на экзистенциальные вопросы. С помощью жанра портрета фотографы пытаются осмыслить историю страны и место в ней своей семьи, рассуждают о детстве и старости, смело заглядывают в будущее, а иногда и просто по-хулигански смеются. «Лента.ру» публикует самые яркие и впечатляющие портреты.

«Мы подсматриваем»

Одна фотография внутри другой: молодой человек рассматривает групповое фото призывников, сделанное добрую сотню лет назад. Его автор — больше крестьянин, чем фотограф, открывший, впрочем, собственное ателье в рязанском селе Ижевское в конце XIX века. Сегодня его работы воспринимаются как отпечаток России, еще не тронутой революциями, но готовой к ним, еще не утонувшей крови, но идущей к этому. Только многие годы спустя стало понятно, что фотограф, пытаясь запечатлеть стабильность, на самом деле снимал агонию.

«Первый кит»

Двойственные чувства: мертвое величественное животное и 16-летний подросток, уже познавший вкус крови. Деревня Новое Чаплино — край географии, место суровое, на века застрявшее в непростых временах. Китобойный промысел здесь — не развлечение, это способ жить, а не существовать, и логике этой не одно тысячелетие. Это Чукотка, Берингов пролив, отсюда в несколько раз ближе до Аляски, чем до любого крупного города России.

«Отец возлагает на сына большие надежды: что он станет хорошим охотником и сможет обеспечить благополучие семьи. Это звучит как сюжет из классической литературы, на самом деле это происходит сегодня, совсем рядом. Современные эскимосы ничем не отличаются от нас: они так же ездят отдыхать на Черное море, навещают родственников на Аляске и в Канаде, преодолевая огромные расстояния. В школах на первое сентября звучат знакомые нам песни, в каждой деревне есть мобильная связь. Поражает лишь одно: удивительное сочетание древних традиций и современного образа жизни», — рассказывает автор этой фотографии Максим Бадулин, одержавший победу в конкурсе.

«Неоновый ливень»

Неон — вдохновитель тысяч людей, прикоснувшихся к миру искусства, но больше всего в этом списке режиссеров и фотографов. Иван Князев нашел потрясающий кадр, который на первый взгляд вообще кажется коллажем. Но внимательный ценитель, присмотревшись, заметит всю естественность этой работы, погруженной в нарочито неоновые огни большого города.

«Куда он направляется? Чего он ждет? Ждет ли кто-нибудь его самого? О чем он мечтает? Что с ним не так? Почему меня это волнует? Вопросы возникают в моей голове, как фонтан газировки, пока я брожу по этому миру с камерой. А люди… просто приходят и уходят», — говорит Князев.

«Рефлексия»

Автопортрет — лучший способ поставить эксперимент в нетрадиционной для мастера или просто новой сфере. Впрочем, центральную фигуру снимка здесь даже непросто назвать главным героем — слишком много деталей, крошечных и побольше, так и притягивающих внимание. Что, в принципе, нередко происходит с арт-фотографией.

«Портрет сделан в домашней мастерской. Меня вдохновили литографии Бориса Ермолаева, лаконичные, лапидарные, почти открытые цвета и деликатные выразительные линии. Вместе с тем хотелось поэкспериментировать — создать такой "домик в тетрадке", сочетание рисунка и реальных вещей. Все предметы на фотографии буквально были под рукой. Рисунок сделала на бумажном фотофоне пастелью», — объясняет Мария Богданова.

«Феникс. Розарий»

Человек, который заново учится жить. Пожар начался, когда Вадим Шарафутдинов начинял на работе порохом фейерверки. Он смог выбраться из пылающего здания, но получил ожоги 70 процентов тела. Дальше были реанимация, операции по пересадке кожи и длительная реабилитация, включавшая обучение дыханию и ходьбе.

Все это время рядом с ним был любимый человек: девушка Вадима стала его женой и вскоре станет матерью его ребенка. Помимо цветка жизни у него появились и настоящие цветы — Вадим влюбился в розы, теперь в его коллекции множество редких сортов.

«Борщевик»

В маленькой деревушке Заовражье, что в Тверской области, — лишь пара сотен жителей. И все они знают, что тут появился новый хозяин — борщевик немыслимых размеров. За него штрафуют, но здесь уже слишком поздно: он заполняет пустующие дома и невозделываемые поля, населяет эти улицы, чтобы однажды стать единственным жителем. И Заовражье никто ни с кем не борется.

«Местным старикам и немногочисленной молодежи не до борьбы — им бы самим выжить. И на этих землях борщевик Сосновского стал полноправным хозяином. Он самый успешный "переселенец" из всех, кто когда-либо здесь жил. Он не уезжает в город, не стареет и не умирает. Он просто занимает пустоту. Мой проект — о странном, сюрреалистическом соседстве тех, кто остался доживать, и тех, кто пришел наследовать», — говорит фотограф Анна Тут.

«Анна»

Работа, от которой веет спокойствием и силой: девушка на фото — послушница Свято-Никольского Черноостровского женского монастыря в калужском Малоярославце. Ей уготована непростая, но праведная судьба, как и многим, кто нашел смысл в служении Богу.

«Сибирская Снегурочка»

Иногда бывает, что автор вообще не пытается сделать кадр: настраивается или, что называется, «пробует лады». Так получилось и с этим случайным снимком, который стал, по мнению фотографа, наиболее знаковым и интересным из всей фотосессии.

«Корректировки внесла погода: день был ясным и теплым, но к вечеру поднялась метель, модель замерзла, и мне пришлось вынести из дома теплое одеяло, чтобы ее согреть. И вот так она стояла, укутавшись, в свете фонаря. Этот образ переосмысливает Снегурочку через современный визуальный язык, соединяя фольклор и эстетику нашего времени. На границе света и тени возникает хрупкий, но крепко стоящий на земле, почти сакральный образ зимней сказки — прекрасной, далекой и мимолетной», — говорит фотограф Инна Пономарева.

«Невеста»

Всю свою жизнь уместила в один трогательный и теплый проект фотограф Ольга Бурмистрова. «Светлячки моей памяти» — целый цикл снимков, охвативший многие годы и многих людей. На некоторых — сама автор в момент наивысшего счастья.

«Фотография сделана во время моего свадебного путешествия по пустыне Гоби. Это было незабываемое приключение: три недели в безлюдной части Монголии, практически в автономке, на УАЗе, украшенном лентами и кольцами. Самое необычное путешествие в моей жизни», — объясняет фотограф.

«Близкие люди»

Странное дело: может показаться, что эта работа — обыкновенный семейный портрет. Однако спокойная картинка рушится уже при первом взгляде, появляется понимание иронии, заложенной автором, и отважной сюрреалистичности изображения.

О чем размышляет в этой работе автор? О семейных отношениях и мужественности. Что хочет сказать в первую очередь? Что жесты и молчание могут лучше выражать близость, чем самые громкие слова.

«Бабушка рядом»

Деревня и бабушка рядом. Что еще нужно для счастья маленькому ребенку летом? Конкретно на этом фото бабушка и внук отдыхают, но на других снимках цикла — настоящее детство, такое, каким оно и должно быть. Спойлер: автор серии, отправляясь к своей матери, рассчитывала, что главным действующим персонажем станет ее сын. Но мама всегда знает, как лучше.

«Лоскутная память»

Лето, деревня, бабушка — три слова, которые для многих россиян больше, чем просто слова. Для автора этого снимка, ставшего частью проекта «…И не рухнет дом», они — отражение, если не фундамент внутреннего дома. Сейчас деревня, в которую ездила фотограф Анна Шулятьева, постепенно умирает, поэтому она попыталась сохранить эти незримые воспоминания, увековечить их и придать им форму.

«Меня волнует хрупкость места и человеческой памяти. Раньше бабушка никогда не выбрасывала лоскутки ткани. Из старых изношенных вещей она собирала дорожки, коврики, лоскутные одеяла. В ее руках утраченные вещи оживали. Сегодня я так же собираю фрагменты воспоминаний, голосов, фотографий, чтобы сохранить их и дать им новую форму», — объяснила она свою задумку.

«Старушка и голуби»

Эта работа показывает, что доброта живет в простых поступках. И пусть автор выбрал черно-белый формат с ракурсом, который может показаться даже немного тревожным, образ кормящей голубей старушки — теплый и во многом привычный. Ведь любой, кто увидит подобную сцену на улице, знает: это ее способ справиться с одиночеством, почувствовать себя нужной не только членам семьи — близким и любимым, если они вообще есть, — но и малым бессловесным тварям.

«Летние травы»

Четыре ряда по восемь фото в каждом. 32 снимка, которые делали долгие 16 лет — по два в год, с 2003-го по 2018-й, пока их героиня не ушла из жизни. Фотограф Сергей Баканов долго отбирал те снимки, на которых его мать видела, что ее снимают. А после так же долго всматривался в них, чтобы увидеть признаки начала болезни Альцгеймера и попытаться осмыслить непростые отношения с самым близким своим человеком.

«Чертоги памяти»

Работа, в основе которой даже не другая фотография, а настоящая семейная реликвия, пережившая Великую Отечественную и эвакуацию. На ней — семья бабушки фотографа Марии Боленичевой. Мария нашла эти снимки, разбирая архив после смерти отца. Это ее способ соединиться со своими корнями.

«Получилась личная интерпретация семейной истории. Лица скрыты метафорически, поскольку этих членов семьи я никогда не видела. Это мой способ сказать, что я чувствую их присутствие, но при этом они остались для меня загадкой, частью большого прошлого. И лишь лицо моей бабушки на этом снимке можно рассмотреть. Она — тот человек, который является живым мостом, соединяющим поколения», — объясняет свой замысел фотограф.

«Перезагрузка»

Перерождение — суть гниение в компосте. Такой необычный взгляд на жизнь после смерти предлагает фотограф Дарья Могилевцева. Пришедшая ей в голову неожиданная, но очень глубокая метафора по-своему обрекла ее: здесь, как и во многих других работах, она в первую очередь пытается рассказать о процессе поиска смысла, а не красоты кадра.

«Для меня фотография — это философия, а не просто фиксация момента. Сейчас я работаю над проектами, исследую повседневность и внутренние состояния, и этот снимок с компостной кучей — часть такого поиска. Меня вдохновляет все вокруг: дом, сад, люди, города. Но не все кадры должны быть сделаны, а только те, что несут в себе мысль и ощущение», — признается Могилевцева.

«Время взросления»

Материнство — большое счастье, но и большой труд. Часто родителям приходится искать общий язык с теми, к кому и так непросто найти подход. Любовь — лучший путь к пониманию, и именно этому посвящен проект про взросление.

«Наблюдая за восьмилетней дочерью, я вижу, насколько уникален и многогранен ее характер. В ней много детских проявлений, и в то же время она стоит на пороге переходного возраста. Я стремлюсь посмотреть на дочь под другим углом — через призму ее эмоций и переживаний», — объясняет автор этой фотографии Ольга Кончакова.

«Свобода от тихого часа»

Близкий по духу проект — ироничный оммаж «Свободе, ведущей народ» Эжена Делакруа. Только в качестве героев здесь не граждане республики, меняющие строй своей страны, а маленькие дети, революция которых — в отказе от опостылевшего дневного сна.

«"Свобода от тихого часа" — это победа детей и поражение тишины. Маленькая революция, которую особенно тяжело переживают мамы и соседи. Я ценю хорошее чувство юмора и мне приятно, когда зрители улыбаются, рассматривая мои работы. Я люблю ироничные работы Эллиотта Эрвитта и обожаю снимки Мартина Парра. Но в целом я как будто меломан в области фотографии: любуюсь и восхищаюсь работами огромного количества авторов и с большим трудом нащупываю собственный путь», — отмечает фотограф Марина Крылова.

«Одуванчики в пуантах»

Пушатся одуванчики,
Ведь май сошел на нет.
Бредут ветра-шарманщики,
А в воздухе — балет…

Этими строками из стихотворения Натали Самоний фотограф Анна Захарова озаглавила серию работ, посвященную девочкам из балетной школы в Туле. Если произведение Самоний и требовало визуального ряда, то именно такого. Эти фото существуют и в черно-белой вариации, но цветная получилась, пожалуй, чуть более теплой и соотносящейся с названием.

Выбранная Захаровой стилистика называется пикториализм. Она подразумевает максимальное сближение фотографии с живописью. Эта стилистика была особенно популярна на рубеже XIX и XX веков.

«Мой родной город»

Черно-белый ребенок на фоне цветной современной Пензы — коллаж, созданный руками этого ребенка какое-то количество лет спустя после того, как снимок был сделан. В этом сочетании, по ее словам, нашлось место не только очевидной постиронии, но и личной истории — свитер на девочке связан руками ее матери.

«Когда в голову пришла мысль обратиться к семейному альбому, именно город решено было сделать фоном. Как диалог старого и нового, как взгляд из прошлого в современность», — констатировала фотограф Людмила Аксенова.

«Взросление»

Еще один снимок о том, как поколения взрослых воспринимают тех, кто следует за ними. Старший сын автора медленно выходит из воды, оставляя за спиной беззаботное детство, полное радости и веселья. У его младшей сестры на заднем плане еще есть некоторое время на беззаботность. И она пользуется этим по полной.

«Опустошенность»

Как превратить личную боль в фотографию, дающую надежду? Ответ на этот вопрос хорошо знает фотограф Елена Донская, для которой ее увлечение стало способом справиться с опустошением и безысходностью. Личные переживания, подтолкнувшие ее к освоению нового ремесла, не исчезли, но благодаря им она научилась видеть свет.

«Мой портрет — это человек, у которого что-то случилось в жизни, этап опустошения, сломленности, вытекания из себя, из привычного состояния. Но цвета я специально сделала не трагедийными, а наоборот — теплыми и даже солнечными, чтобы зритель почувствовал, что можно жить и верить в лучшее и светлое, что в любом состоянии нужно быть сильными и что жизнь — это в любом случае награда», — откровенно признается автор.