На экраны кинотеатров выходит «Холоп 3» Клима Шипенко — финальная, судя по словам создателей, картина во франшизе, которую смело можно считать главной историей коммерческого успеха современного российского кино. Выше первых двух фильмов серии в истории лидеров российского проката — только доставшийся по наследству еще от советской культуры «Чебурашка», а «Холоп 2» сумел обойти и много лет удерживавшего рекорд по сборам «Аватара». В чем секрет достижений комедий о перевоспитании мажоров посредством исторической реконструкции на примере нового фильма рассказывает рецензия «Ленты.ру».
Мажор Гриша (Милош Бикович) и его команда активно развивают свою программу по перевоспитанию зажравшихся непо-бейби — теперь они работают на турецком рынке. Расширение оказывается очень кстати, когда в московском офисе появляются Милана (Виталия Корниенко) и Елисей (Степан Шевяков) — дети Бориса (Павел Прилучный) и Елены (Кристина Асмус) Вяземских. Когда-то родители любили друг друга, и мама даже бросила ради семьи карьеру певицы. Но по состоянию на сегодняшний день Борис, владелец судостроительной компании, основанной еще при Петре I, не просыхает, обхаживает секретарш и собирается продать фамильный бизнес — как раз туркам.
У Миланы и Елисея есть некоторое количество биткоинов, на которые мозг программы Лев Арнольдович (Иван Охлобыстин) предлагает имитировать космический полет. Однако в итоге все сходятся на том, чтобы отправить старших Вяземских в петровские времена — сперва в очередную наскоро отстроенную потемкинскую деревню, а потом и в один из азовских походов. На сей раз команда реконструкторов-технократов усилена специалисткой по эпохе Верой (Аня Чиповская), которую немедленно берет в оборот Гриша — под тем предлогом, что в новейшей постановке он выбран для воплощения как раз императора Петра Алексеевича.
Сейчас уже, вероятно, мало кто помнит, что Клим Шипенко начинал с бойких и безалаберных тарантиноидов «Кто я?» и «Непрощенные». Однако стартовые строчки фильмографии подчеркивают темпы эволюции и иллюстрируют присущую далеко не всякому русскому режиссеру авантюрность и всеядность. Эти свойства, надо полагать, сделали из Шипенко режиссера первого фильма, снятого в космосе («Вызов»), и едва ли не самого коммерчески успешного постановщика в стране. Франшиза «Холоп» только в прокате принесла порядка семи миллиардов рублей — это не считая прав на ремейки, которые вышли во Франции и Турции, а также Казахстане и Монголии.
Если говорить о механике успеха, то первым делом в глаза бьет исключительно удачный и наглый брендинг. Вроде в слове «Холоп» нет ничего смешного (на Руси этот класс за людей не считали), но когда оно написано аляповатыми золотыми буквами, как-то сразу ясно, что будет смешно. Второе слагаемое — актеры. Милош Бикович пришел в русское кино в образе надломленного белогвардейца из «Солнечного удара» Никиты Михалкова, но позднее оказалось, что естественнее всего его таинственная улыбка смотрится на лицах пустоватых комедийных красавцев. Гриша из «Холопа» был среди них первым.
Едва ли не важнее чеширских талантов Биковича для «Холопа» крепкая спина Ивана Охлобыстина. Для него роль воспитателя-демиурга (усиленная со всех сторон сокрушительным отчеством) тоже стала своеобразным венцом карьеры. Как и для Ивана Ивановича, для Льва Арнольдовича ключевыми составляющими творческого метода служат два слова на букву «п» — патриотизм и постмодернизм.
Иногда эти принципы сражаются между собой, но чаще живут в парадоксальной гармонии. Сам Охлобыстин между «Холопами» в полной мере выразил это сочетание во время своего знаменитого перформанса на Красной площади ранней осенью 2022-го. Тот выход артиста на сцену в «Холопе 3», кстати, юмористически осмыслен.
Впрочем, пора вернуться к третьей картине, которая пока что позиционируется как финальная. Первый «Холоп» поставил Гришу на путь исправления от мажорских повадок, а во втором он обрел вторую половину в лице такой же экс-мажорки Кати (Аглая Тарасова). Это, кстати, уже вторая девушка, которую Гриша потерял между фильмами: первую играла Александра Бортич. Третьей и лучшей стала Аня Чиповская, которая здесь соревнуется с главным героем в фирменной вкрадчивости.
По словам Шипенко, трилогия «абсолютно загерметизирована», хотя продолжений (в случае запроса от публики) он не исключает. Если исходить из этой заключительной точки, то это повесть о настоящем олигархе. Суть перевоспитания, через которое на разных уровнях проходит, прежде всего, герой Биковича, заключается, как выяснилось, не в нравственной эволюции, а в первую очередь в понимании российского бизнес-этикета. Вообще, подкупающее чистосердечие, с которым сделан «Холоп», имеет два истока. Первый — история из жизни новейшей русской буржуазии, которая всегда с надеждой смотрит в будущее, где ждет свадьба, на которой в белом все, включая певицу Елку (жаль только, что поет она не «Прованс» — тогда градус бесстыдства был бы недосягаем).
«Холоп 3» — сюжет, безусловно, из России-2026, но указывают на это интертекстуальные шутки, модели телефонов и реклама Гигачата. Непоколебимости такой стабильности остается только позавидовать. От пресной соцреалистической борьбы хорошего с лучшим «Холопа» однако надежно защищает удачно найденная в первом фильме стилистическая схема. Эти фильмы выглядят в точности так, как если бы их сняли более или менее насмотренные реконструкторы, на которых особенное впечатление произвел фильм «Шоу Трумана» (без этого сравнения в разговоре о «Холопе» совсем никак). Отсюда парадоксальный набор отсылок (от Гайдая до «Грязных танцев»), отсюда же полное пренебрежение всякими представлениями о хорошем вкусе, который действительно далеко не всегда есть благо.
Ругаться на все это совершенно невозможно, поскольку показанная в «Холопе» русская жизнь — такая же потемкинская деревня, как и те, что строят герои. Семь лет спустя во франшизе появилась отчетливая оттяжка ретро, почти что тоска по сытым временам. И потому особенно интересно, попадет ли новый фильм в чаяния аудитории. Шипенко, впрочем, уже сравнил свое детище с бондианой (в том смысле, что там герой тоже все время меняет подружек), так что кто знает, быть может нас действительно в будущем ждет какая-нибудь «холопиада». То-то смеху будет.