Генсек, генерал и новые русские. Они рвались к власти в 1990-е. Кто пытался обойти Ельцина на выборах президента?

Помимо Бориса Ельцина и Геннадия Зюганова, в президентской гонке 1996 года участвовали генерал Александр Лебедь, демократ Григорий Явлинский, скандалист Владимир Жириновский, советский генсек Михаил Горбачев и совсем, казалось бы, далекие от большой политики люди: штангист-националист Юрий Власов, новый русский Владимир Брынцалов, хирург-офтальмолог Святослав Федоров, экономист Мартин Шаккум. Для одних эти выборы стали возможностью громко заявить о себе, для других обернулись полным провалом. Кто пытался обойти Ельцина на президентских выборах, которые состоялись ровно 30 лет назад, — в материале «Ленты.ру».

***

Отличник и школьный активист бодро шагает за руку с бабушкой по московской окраине. Они только что вышли из здания школы, где на период выборов президента разместился избирательный участок. Народу там было — как недавно на Первомай: людей угощали чаем и бутербродами, развлекали частушками, пытались заинтересовать «беспроигрышной» лотереей.

«А за кого ты проголосовала, бабушка?» — спохватился внук. В кабинке для голосования он завороженно вчитывался в имя кандидата «Мартин Люцианович Шаккум», представляя себе сказочного волшебника, и даже не заметил, напротив чьей фамилии его бабушка поставила заветную галку.

Мальчик задумался. Ему казалось, что это человек из далекого прошлого, — дед, бывало, поносил его на семейных застольях, обвиняя в развале СССР. Но откуда этот нафталиновый Горбачев возник снова? Страны с причудливым названием из четырех букв не существует уже целых пять лет.

«Но почему за Горбачева?» — переспросил внук.

«А потому что выступал против алкоголя!» — объяснила бабушка.

Только повзрослев, молодой человек понял, что пристрастие дедушки к спиртному каждый раз отзывалось болью в сердце бабушки. И борьба с пьянством, которую развернул Горбачев в перестройку, лично для нее была дороже всех его политических неудач.

Так, однако, размышляли немногие. На первых в своей жизни конкурентных выборах экс-генсек оглушительно провалился. А главный приз 1996 года — кресло президента встающей с колен России — разыграли в итоге те, на кого еще десять лет назад он смотрел сверху вниз.

Дублер Зюганова из шахтерского края

Участвовать в президентских выборах 1996 года хотели практически все знаковые политики того времени. Но одни не смогли собрать необходимое количество подписей в свою поддержку, других безжалостно завернула грозная ЦИК (в число отверженных попали такие фигуры, как первый советский легальный миллионер Артем Тарасов, архитектор финансовых пирамид Сергей Мавроди, лидер движения «Демократическая Россия» Галина Старовойтова и многие другие).

Едва ли кто-нибудь в России 1990-х осмелился бы не пустить на выборы действующего президента Бориса Ельцина и лидера главной парламентской партии Геннадия Зюганова. Но и помимо них в избирательной кампании хватало ярких личностей: это и усмиритель Приднестровья генерал Александр Лебедь, и лидер «Яблока» Григорий Явлинский, и не нуждающийся в представлении Владимир Жириновский.

Третий эшелон кандидатов составили офтальмолог Святослав Федоров, штангист Юрий Власов, бизнесмен Владимир Брынцалов, экономист Мартин Шаккум и даже бывший генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев.

Еще один допущенный к выборам кандидат, председатель Законодательного собрания Кемеровской области Аман Тулеев, весьма популярный среди шахтеров и прочих тружеников, за несколько дней до голосования снялся в пользу «брата по оружию» Зюганова. При этом сотни россиян все равно поставили в избирательном бюллетене галочки напротив его фамилии.

По словам профессора кафедры истории России и основ российской государственности Кемеровского государственного университета Александра Коновалова, Тулеев выступал в роли дублера Зюганова и «старался донести до избирателей не просто позицию коммунистов, а тех, кто выступал против бездумной политики либеральных реформ». В риторике председателя заксобрания Кузбасса фигурировали призывы к социальной справедливости и поддержке отечественного товаропроизводителя, он любил оперировать эпитетами в духе «государственник», «державник».

«Объединяло Зюганова и Тулеева осознание невозможности возврата к полномасштабному СССР и необходимости проведения реформ с акцентом на формирование социального государства, — говорит Коновалов «Ленте.ру». — Но Тулеев как представитель индустриального региона больше внимания уделял вопросам производства, угледобычи, защиты шахтеров».

Эксперт отмечает, что избирательная программа Тулеева не отличалась особой оригинальностью, однако в Кузбассе статус кандидата в президенты добавлял ему политического веса в борьбе с главой администрации Кемеровской области Михаилом Кислюком. О снятии с выборов, говорит Коновалов, Тулеев и Зюганов договорились заранее. Свои голоса председатель парламента Кузбасса получил за счет участников досрочного голосования. Тулеев подал заявление уже в период распределения бюллетеней по избирательным комиссиям, поэтому их членам пришлось проводить большую работу, вычеркивая фамилию выбывшего кандидата вручную.

«Каждый получил свои дивиденды: Тулеев — большую узнаваемость и возможность заявиться как политик федерального масштаба (далеко не случайно после выборов он стал министром РФ по делам СНГ), а Зюганов — лояльный электорат», — отмечает профессор.

По мнению Коновалова, Тулеев вряд ли мог получить двузначную цифру и выйти на третье место, останься он в президентской гонке.

Так, в первом туре Зюганов получил в Кузбассе почти 34 процента, тогда как Ельцин — всего 23. Победа осталась за лидером КПРФ и во втором туре — 51,5 против 41 процента. Пример Кемеровской области наглядно показывает, какие регионы России отдавали предпочтение коммунистам.

Голос интеллигенции

В предвыборной гонке 1996 года Зюганов и близко не имел тех возможностей, которые были у Ельцина. На ТВ начали откровенно «мочить» главного коммуниста демократической России, пугали, что он погрузит страну в кровавую распрю и беспросветный дефицит. Когда мать Зюганова увидела чернушные заголовки наподобие «Купи еды в последний раз», ей стало плохо. Марфа Петровна позвонила сыну и вымолвила в трубку: «Гена, неужели ты на самом деле такой?!»

Работавшие на Ельцина люди будто бы состязались в остроте слогана. «Хочешь пресмыкаться заново, поддержи Зюганова», — кричали листовки, разбросанные по почтовым ящикам россиян. Запускались «народные» частушки:

«Бросила хорошего, выбрала поганого,

Не отдайте сдуру, бабы, голос за Зюганова!»

или:

«Отдал голос сгоряча против Николаича,

Лес рублю теперича за Геннадь-Андреича!»

Конечно, это творчество было ориентировано не на электорат Зюганова, а на его потенциальных сторонников.

Зюганов пытался использовать в этой борьбе свое преимущество над Ельциным — энергию человека в расцвете сил и нормальное здоровье. Он объездил почти все российские регионы (79), общался с людьми, говорил ярко и красиво.

Других кандидатов команда Ельцина начала обхаживать еще до первого тура. По свидетельству помощника президента Георгия Сатарова, главная ставка делалась на переговоры с Явлинским, который был ближе всех в идеологическом плане. В обмен на поддержку Ельцина лидеру «Яблока» предлагался пост вице-премьера. Но, судя по всему, ему этого показалось слишком мало.

«В одной из предвыборных программ Явлинский очень грамотно и мягко отвечал на все вопросы, как заправский теннисист в игре с любителем, — вспоминает в разговоре с «Лентой.ру» житель Москвы Алексей. — Последний вопрос был такой: "Вы верите, что можете стать президентом России?" — "Да". Меня, молодого парня, это тогда окрылило. Затем пропаганда начала брать свое, случился заговор семибанкирщины, коробка из-под ксерокса, "Купи еды в последний раз", "Не дай бог"… В итоге профукали саму идею свободных выборов».

На его взгляд, электорат Явлинского 30 лет назад — это «интеллигенция, умные и воспитанные люди». Лидер «Яблока» как раз и показывал себя политиком, навсегда пришедшим к интеллигенции, чтобы стать ее голосом, представителем ее интересов. Хотя и Лебедь, уверяет собеседник «Ленты.ру», вызывал в этих слоях большие симпатии.

В междоусобной борьбе, развернувшейся в окружении Ельцина, Явлинский не поддерживал ни одну из сторон, выступал против Олега Сосковца и за отставку Анатолия Чубайса. Как он говорил некоторое время спустя, президент видел в нем угрозу для себя на выборах и «жестко настаивал» на снятии его кандидатуры. Когда же лидер «Яблока» решительно отказался от этого варианта, Ельцин похвалил его за стойкость: «Я бы тоже свою кандидатуру не снял».

По мнению политического деятеля Вячеслава Игрунова, который ушел из «Яблока» в начале 2000-х из-за разногласий с Явлинским, Ельцин очень недооценивал этого политика.

Отказ снять свою кандидатуру в пользу Ельцина негативно сказался на популярности Явлинского, а «Яблоко» приобрело репутацию партии, которая «ничего не делает и все время от всего отказывается», считает Игрунов.

«Явлинский мог рассчитывать на третье место только в отсутствие Лебедя, — рассуждает историк Руслан Червяков. — Он был тем, кем остается и сейчас. В его избирательной программе "Я выбираю свободу!" первые два пункта были посвящены проблеме Чечни и немедленному прекращению огня. Также содержалась критика экономической программы правительства, которая, на его взгляд, привела к формированию системы "бандитского капитализма"».

Кампания в поддержку Явлинского отличалась разнообразием. То к агитации по ТВ подключались культуристы, поигрывавшие мышцами, то «голосовать за Григория» призывали веселые селяне. Это мало ассоциировалось с ним самим как представителем научной интеллигенции. Хотя аналитики утверждали, что именно Явлинский в наибольшей степени смог использовать возможности, предоставленные телеэфиром.

Фигура, которую вывел на первый план Березовский

В одной из американских газет в 1996 году вышла статья под заголовком «Поколение Нет». В ней говорилось, что многие молодые люди после расстрела Белого дома в 1993-м разочаровались в Ельцине, но не хотели голосовать и за коммунистов, которые «угрожали вернуть всех в прошлое». На этом фоне бравый генерал Лебедь казался молодежи новым лицом.

«Мы действительно хотели за него голосовать, он вызывал симпатии, — признается «Ленте.ру» автор той самой статьи. — Это примирило меня с моим отцом, представителем силовых структур, который тоже голосовал за Лебедя. Хасавюрт? Знаете, меньше всего хотят воевать как раз военные».

Определенную популярность в России середины 1990-х имела чилийская модель: генерал Пиночет расправился с коммунистами, навел порядок, привел страну к «экономическому чуду». Так что политическая сцена того времени попросту не могла обойтись без настоящего генерала, который и зарвавшегося коррупционера приструнит, и простому солдату распоясаться не даст.

«Лебедь — фигура, которую вывел на первый план олигарх Борис Березовский, — отмечает историк Руслан Червяков. — Он понимал, что необходимо отнять часть электората у Зюганова и консолидировать часть патриотического электората, который вряд ли поддержал бы Ельцина в первом туре».

У Лебедя была достаточно продуманная стратегия, многим запомнилась серия роликов «Есть такой человек, и ты его знаешь». Тем не менее эксперты никогда не считали его самостоятельным игроком, отмечая, что хотя его образ достаточно убедителен и брутален, но все же в немалой степени придуман политтехнологами.

«Лебедь — настоящий военный, который предотвратил захват Приднестровья, отстоял кусочек пророссийской позиции в Молдавии, — говорит «Ленте.ру» один из российских старших офицеров. — Он был прямой, нормальный. С другой стороны, потом стало понятно, что генерал не так уж прост, что за его спиной явно кто-то стоит. До Хасавюрта Лебедя считали хорошим. Мол, придет свой парень — в стране сразу все наладится. Он знает нужды военных — значит, для военных все будет вообще здорово. Повторюсь, его считали своим в народе, многие за него голосовали. После Хасавюрта, положив кучу людей, отдав русское население на растерзание… За это его сделали губернатором».

В Красноярском крае, регионе, которым Лебедь четыре года управлял до своей гибели, оценки его деятельности отличаются крайней полярностью: одни жестко критикуют его экономические эксперименты, другие благодарят за открытие кадетских корпусов и нормализацию межнациональных отношений.

Политик Сергей Степашин считает главной бедой генерала завышенные амбиции — полез на слишком высокий уровень и уперся в потолок собственных возможностей. Предел Лебедя, «нетрусливого и неглупого» генерала, — пост заместителя министра обороны, убежден бывший премьер России. Степашин в своих мемуарах заостряет внимание на отрицательных чертах военного: даже в кабинете главы правительства Виктора Черномырдина генерал Лебедь вел себя «как у себя дома», закуривал, не спрашивая дозволения. По мнению Степашина, генерал стал первым крупным политическим проектом Березовского и действовал по его плану, на посту секретаря Совбеза делал кадровые назначения в интересах олигарха.

Спортсмен, доктор и генсек

Олимпийский чемпион 1960 года по тяжелой атлетике Юрий Власов увлекся политической деятельностью еще в советский период — избирался народным депутатом СССР, впоследствии вошел и в Госдуму. Попутно раскрывал в себе литературные таланты, из-под его пера вышло немало книг.

Нравились они, правда, не всем. К примеру, борца Александра Иваницкого смущало чрезмерное, на его взгляд, выпячивание своего «Я» в одном из произведений. С другой стороны, он признавал, что именно Власов разрушил стереотип пана Спортсмена. Сам Власов полагал, что начальство не любило его за наличие собственной точки зрения не только на спорт, но и на историю России, поэтому с середины 1970-х он «писал в стол».

На выборы 1996 года Власова выдвинул координационный совет русских националистических партий. Ради знаменитого спортсмена националисты отказались от поддержки Ельцина. Личную поддержку Власову оказывал председатель Национал-большевистской партии (запрещена в России) Эдуард Лимонов.

Бывший штангист списывал свой скромный результат на отсутствие средств на ведение кампании: тех 150 миллионов рублей, которые выделила ему ЦИК (столько же получил офтальмолог Святослав Федоров), хватило на покупку всего двух минут эфирного времени на ОРТ.

«[В перестройку] Власов был членом межрегиональной группы демократов, потом уже попал под влияние националистов и даже антисемитов и [к 1996 году] был уже маргинальной фигурой, — вспоминает автор статьи «Поколение Нет». — Лимонов даже написал письмо Шварценеггеру с просьбой сказать о Власове пару теплых слов, но Арни уже знал, куда занесло кумира его молодости».

По свидетельству собеседника «Ленты.ру», общавшегося с кандидатом в президенты Владимиром Брынцаловым, президент ФАО «Ферейн» показал себя крайне эксцентричным человеком и был очень похож на Дональда Трампа. Когда журналисты задавали ему серьезные вопросы, бизнесмен начинал вдруг расхваливать формы своей молодой супруги (с которой потом тяжело разводился) или рассказывал, как разводит песцов и пчел. За Брынцалова голосовали исключительно «по приколу». Известна история о том, как на дебатах его «уделал» Жириновский: они решили «махнуться» часами, и лидер ЛДПР, получив от Брынцалова навороченные «котлы», отдал свои простенькие.

Оставшиеся немногочисленные сторонники пытались удержать Горбачева от нового похода во власть, в противном случае прогнозируя ему большие проблемы. То ли бывший генсек слишком верил в свои силы, то ли не понимал отношения к нему в обществе, но все-таки решил рискнуть — и поставил под угрозу не только остатки репутации, то и собственное здоровье.

Избирательная кампания первого и последнего президента СССР запомнилась различными стычками в ходе поездок по регионам. Несколько раз на него нападали, били по лицу, толкали, всячески оскорбляли. Социологи отводили ему около одного процента, Горбачев набрал даже меньше. После этой кампании стало окончательно ясно, что в политическом плане он совершенно несостоятелен.

Известный офтальмолог Святослав Федоров первым в СССР провел операцию по замене хрусталика глаза. Его избирательная кампания рассматривалась как попытка популяризировать свое медицинское дело, которое он одним из первых в стране поставил на коммерческие рельсы. В стане коммунистов к Федорову относились негативно: отдавая должное его медицинским талантам, там замечали, что доктор «заигрался в капиталиста» и идет на выборы как спойлер Ельцина.

«Федоров был интересен в плане своих мыслей, — вспоминает москвич Алексей. — У него чуть ли не у первого в СССР получилась коммерческая ветвь медицины. Медицина всегда была бесплатной, а тут он начал восстанавливать людям зрение за большие деньги. И сам стал миллионером, и многим людям помог. Это интересный человек, который был бы хорош на посту министра здравоохранения или, например, первого вице-премьера по социальным вопросам».

Загадочное молчание коммуниста

Переговоры Ельцина с Лебедем, состоявшиеся до первого тура, прошли гораздо проще, чем с Явлинским. После заключения соглашения на поддержку генерала были брошены серьезные организационные и информационные ресурсы. Раскрутка Лебедя, таким образом, стала важной частью кампании самого Ельцина, рассчитывавшего потом получить голоса своего компаньона. В результате этой многоходовки, иронизирует собеседник «Ленты.ру» Алексей, «мы получили на второй срок больного президента, который победил, не приходя в сознание».

Очевидно, что не все сторонники Лебедя проголосовали за Ельцина. Но те, кто сомневался и колебался, прислушались к его позиции. Что касается промежутка между двумя турами, сторонники Ельцина и Зюганова называют это время периодом затишья. Ельцин попал в больницу, эту информацию засекретили и по ТВ крутили старые записи, на которых он якобы встречался с представителями своего штаба. При этом до сих пор остается открытым вопрос, почему его не имевший проблем со здоровьем соперник вдруг прекратил всякую агитацию и сделался незаметным тогда, когда, по логике, должен был действовать и переламывать ситуацию в свою пользу.

Зюганов уже в два часа ночи 4 июля позвонил Ельцину и поздравил его с победой на выборах. Окружение вспоминало, что вел он себя довольно странно: на его лице не было ни тени огорчения или разочарования, напротив — поверженный коммунист выглядел бодрым и веселым, выступал в духе «если к другому уходит невеста, еще неизвестно, кому повезло».

Уже потом, оценивая итоги второго тура, Зюганов скажет, что не согласен с результатами, но был вынужден признать выборы состоявшимися, чтобы избежать гражданской войны. «Возникает вопрос, зачем Зюганов вообще решил участвовать в выборах, — подытоживает Червяков, — тем более что изначально он рассматривался как вполне реальный кандидат».