Грязная кампания за честные выборы. Что творилось за кулисами президентской гонки 1996 года

Опасность коммунистического реванша в 1996 году была объявлена главной угрозой демократии. В поддержку Бориса Ельцина на президентских выборах мобилизовали телеканалы, газеты и региональные элиты. Соперники Ельцина жаловались на множественные случаи нарушений при проведении голосования, хотя конкретные инциденты назывались редко. Использовался ли для переизбрания главы государства в 1996 году «административный ресурс» и почему президентскую кампанию 1996 года считают «очень грязной» — в материале «Ленты.ру» для спецпроекта «Ельцин против всех» к 30-летию самых странных выборов в истории современной России.

***

И перед первым, и перед вторым турами президентских выборов 1996 года главных редакторов ведущих СМИ собирали на деловые обеды разные чиновники высшего уровня из команды Бориса Ельцина. Одна из таких встреч состоялась по инициативе дочери президента Татьяны Дьяченко и ее жениха Валентина Юмашева.

«Говорил в основном Юмашев, было много сказано о значении выборов — что в случае прихода к власти коммунистов "вам всем будет плохо, не будет свободы печати", — рассказывает «Ленте.ру» политолог Виталий Третьяков. — Один из главредов задал вопрос: "Скажите, а если все-таки Борис Николаевич проиграет второй тур, что тогда?" На это последовал быстрый ответ Юмашева: "Надеюсь, вы понимаете, что Борис Николаевич власть не отдаст". После этой фразы всем все стало ясно».

«Я — за Россию, а значит — за Ельцина»

Изначально Ельцин не собирался выдвигаться на второй срок — давали о себе знать серьезные проблемы со здоровьем, а его чудачества за границей наносили удар не только по его репутации, но и по авторитету страны. Изменить решение действующего президента, по сути, вынудили два обстоятельства: во-первых, разочаровывающе низкий показатель провластной партии «Наш дом — Россия» на думских выборах в декабре 1995 года — всего десять процентов. Успех праздновала оппозиционная КПРФ. Это был тревожный звонок для президента. Стало понятно, что опереться на политическую силу Виктора Черномырдина не получится, а его самого едва ли стоит всерьез рассматривать в качестве человека, способного стать президентом и продолжить выбранный курс.

Отсюда вытекала вторая проблема: отсутствие конкурентоспособного преемника. Лидеры демократического движения начала 1990-х, вроде Анатолия Собчака, к тому моменту растеряли былую популярность и стали бы для кандидата от КПРФ легкой добычей.

Вообще, демократы в этот период начали отказывать Ельцину в поддержке. Егор Гайдар еще в конце 1994 года перешел в оппозицию из-за расхождения по Чечне. Лидеры «Яблока» хоть и оставались реформистами, но выступали против курса, который проводили президент и правительство Черномырдина.

О выдвижении на второй срок Ельцин подумал в январе 1996-го. Рейтинг президента был катастрофически низким (7-8 процентов против 20 процентов у Геннадия Зюганова), но многие в него еще верили. Играла свою роль и магия имени. К тому же у политических элит имелась острая потребность в закреплении намеченного направления.

В широкую публичную кампанию Ельцина охотно включались деятели культуры, политики, спортсмены. Под одной обложкой брошюры «Я выбираю Ельцина» объединились писатель Даниил Гранин, режиссер Марк Захаров, телеведущий Владимир Познер. С агитационных листовок сделать «правильный выбор» призывали режиссер Никита Михалков, композитор Максим Дунаевский, хоккеист Владислав Третьяк, актриса Наталья Селезнева.

«За Ельциным нет партий, — сообщал Михалков. — За ним Россия. Я — за Россию, а значит — за Ельцина».

«Я помню талоны на колбасу и мыло и не хочу этого для своих детей и внуков», — добавляла Селезнева.

Была даже организована воздухоплавательная акция: в небо запускали аэростат с лозунгами в поддержку Ельцина — совсем как в фильме «Утомленные солнцем», где поднимался воздушный шар с портретом Сталина.

В поддержку действующего президента пели и танцевали известные исполнители: Филипп Киркоров, Татьяна Овсиенко, Ирина Аллегрова, Игорь Николаев, группы «Машина времени», «Агата Кристи», «Браво», «Любэ», «Наутилус Помпилиус»… Призывал голосовать за кандидата от власти лидер «Алисы» Константин Кинчев, объяснявший своим поклонникам: «На данный момент лишь Ельцин в силе противостоять той надвигающейся опасности, которую я называю "коммунизм"».

Некоторые из тех, кто 30 лет назад убеждал россиян голосовать за Ельцина и получал щедрые гонорары от членов его штаба, теперь не любят об этом вспоминать и критикуют бывшего президента, обвиняя его чуть ли не во всех бедах России.

Одним из немногих, кто отказался тогда агитировать за Ельцина и не позарился на гонорар в размере 120 тысяч долларов, был Юрий Шевчук. Годы спустя он отмечал, что «можно поехать за идею», но никак не за деньги, пусть и очень большие.

«Я его не поддерживал, это неправильно, — говорил лидер ДДТ. — Как раз перед "Голосуй, или проиграешь" я вернулся из Чечни, это был 1995 год, январь. Я все увидел своими глазами, всю политику».

«Люди тогда верили в честные выборы»

Россиянка Марина в 1996 году работала школьным учителем в одном из городов Подмосковья. Она вспоминает, что педсостав тогда не задействовали в избирательной комиссии, и даже директор приходил на участок как простой избиратель. Для образовательного заведения те выборы были, конечно, большим событием: за сутки до дня голосования и на сутки после него в школе объявлялся выходной. То есть в понедельник, 17 июня, занятия не проводились.

«Сейчас мне кажется, что кринжовым на выборах 1996 года было все, — говорит Марина «Ленте.ру». — Но 30 лет назад многое воспринималось вполне серьезно, особенно старшими. Мы, молодежь, конечно, посмеивались над некоторыми выходками политиков».

Сам процесс мало чем отличался от современного: на участке дежурила милиция, а представители партий и общественники выполняли роль наблюдателей. Каких-то скандалов, связанных с незаконными методами борьбы, Марина не помнит. Да и в целом опрошенные «Лентой.ру» люди убеждены, что карусели, вбросы бюллетеней и прочие махинации 30 лет назад если и происходили, то в небольшом объеме.

«Люди тогда однозначно верили в честные выборы, — уверена Марина. — На избирательный участок приходили многие, поскольку реально считали, что от их голоса зависит все».

По наблюдению политолога Третьякова, в то время главного редактора «Независимой газеты», «избирательный процесс был организован достаточно четко, все процедуры проходили как полагается».

«Кандидаты выступали по ТВ, интернет тогда еще не был достаточно развит, чтобы использовать его как агитационную площадку в предвыборной борьбе», — отмечает он.

Особых карикатур на Зюганова эксперт не припоминает, зато проельцинские агитаторы почему-то особенно жестко отрывались на лидере «Трудовой России» Викторе Анпилове, «внешний облик которого, как и некоторые его лозунги, отталкивали». Именно на примере этого политика, вообще-то не участвовавшего в выборах 1996 года, показывался негативный образ всех коммунистов.

«На определенную часть электората использовались дополнительные методы давления в пользу Ельцина и против коммунистов, — говорит Третьяков. — Самый известный — выпуск бесплатной газеты "Не дай бог!", абсолютно антикоммунистической, пугающей приходом к власти большевиков. Какое административное давление оказывалось на рядовых избирателей, я не знаю. Но оно, безусловно, было, этим занимались руководители регионов».

«Считаю, Ельцин все-таки победил»

Сенатор Алексей Пушков в одной из своих программ на «ТВ Центр» в 2026 году заметил, что выборная кампания 30-летней давности «была отмечена множеством манипуляций и откровенных нарушений». А депутат Госдумы первых созывов от «Яблока» Вячеслав Игрунов еще раньше называл кампанию Ельцина «очень грязной»: власть могла запросто инициировать публикацию о том, что «коммунисты в лагерях готовят боевиков для госпереворота».

«Это не фальсификация, но информация была взята из маленькой газетенки, которую распространяли пять-шесть упоротых большевиков, и КПРФ к ней не имела ни малейшего отношения», — пояснял он.

По словам политолога Евгения Михайлова, нарушения в регионах «всегда были, есть и будут».

«В то время голодные бабушки, если получали лишний паек сахара, естественно, шли голосовать за Ельцина, — говорит он «Ленте.ру». — То есть такое голосование шло еще и от нищеты. Тогда было легче подкупить избирателя. С другой стороны, Коммунистическая партия тоже была довольно сильна, по крайней мере в памяти: люди еще не забыли, как жили в СССР. Поэтому принимались любые методы по сохранению власти тех, кто пришел. Взять "семибанкирщину" — им было крайне невыгодно, чтобы произошла смена Ельцина на кого-то другого».

Эксперт по межнациональным конфликтам Михайлов считает, что выборы президента России никак не повлияли на мятежную Чечню: ситуация там не изменилась, скорее даже ухудшилась. На его взгляд, Ельцин «проявлял определенную слабость в решении межнациональных вопросов, они были пущены на самотек».

«Коммунисты никого за руку не ловили, — напоминает «Ленте.ру» политолог Алексей Макаркин. — Вообще, в разных регионах было по-разному. Где-то были сильные губернаторы, главы республик, которые играли на Ельцина. Как это осуществлялось? Привлекали бюджетников. А были слабые губернаторы, которые потом с большим отставанием проиграли свои выборы. Как они могли кого-то мобилизовать? То есть в каких-то регионах могли подыграть, в каких-то — нет».

По данным Георгия Сатарова, бывшего помощника Ельцина, главы регионов «делились в соотношении примерно 50:50» на убежденных коммунистов и ельцинистов. Вероятно, это упрощенная картина. Многие руководители субъектов РФ не имели четкой позиции по поводу поддержки кандидатов и до последнего колебались, желая не прогадать и присоединиться к будущему победителю. В целом же эта схема — «за кого губернатор, тот и побеждает в области» — работала далеко не всегда.

Наглядный пример — Кемеровская область, где Зюганов, поддержанный председателем законодательного собрания Аманом Тулеевым, одержал убедительную победу, хотя областная администрация во главе с Михаилом Кислюком желала победы Ельцину и предпринимала необходимые для этого организационные меры.

«На площади перед кемеровским железнодорожным вокзалом была сооружена растяжка "Ельцын — наш президент", — вспоминает в беседе с «Лентой.ру» профессор истории Кемеровского государственного университета Александр Коновалов. — И никого ошибка в фамилии не смутила, все относились к написанному с безразличием».

В индустриальном регионе по-настоящему проявился масштаб протестного электората. В первом туре Зюганов получил в Кузбассе почти 34 процента, тогда как Ельцин — только 23, а во втором туре — 51,5 против 41. В целом по стране все получилось ровно наоборот.

«Многие, и я в том числе, ставили под сомнение результаты голосования, но почти никто тогда не решался говорить об этом открыто, — резюмирует Третьяков. — Я считал и считаю, что в первом туре больше голосов получил Зюганов, а во втором — Ельцин. Он все-таки победил с небольшим преимуществом — за счет того, что объединился с Александром Лебедем».