«Секс стал грехом» В России всерьез взялись за порноиндустрию. Что ждет OnlyFans-моделей и производителей контента для взрослых?
Фото: Peter Turnley / Corbis / VCG via Getty Images
В России готовят массовые проверки создателей контента для взрослых — правоохранители начали изучать страницы моделей OnlyFans и аналогичных платформ на предмет публикации интимных материалов. Первыми фигурантками уголовных дел об изготовлении и распространении порнографии стали скандально известная участница шоу «Пусть говорят» Диана Шурыгина и ее партнерша по контенту Настя Холод. Борьба с порнографией в России ведется не первое десятилетие: в разные годы под уголовное преследование попадали продавцы видеокассет, владельцы порносайтов и порноактеры. Почему именно сейчас правоохранительные органы вновь обратили внимание на индустрию для взрослых и как на это отреагировали участницы рынка, разбиралась «Лента.ру».
«В 90-х была прелесть»
Отношение к эротике и сексуальности в России начало заметно меняться в начале 2000-х после смены власти, рассказывает в беседе с «Лентой.ру» порнорежиссер и директор кинокомпании «Клубничка» Сергей Логинов. По его словам, в 1990-е и на рубеже десятилетий рынок еще жил ощущением относительной свободы: продавалась эротическая пресса, появлялись первые фильмы для взрослых, а на съемки, по его словам, девушки приходили без страха и напряжения.
Эротическая пресса продавалась свободно и пользовалась большим спросом, говорит Логинов. Однако период этот оказался недолгим и закончился после первых запретов на открытую продажу подобных изданий.
То, что было в начале 1990-х, это, конечно, прелесть — я застал тот период, когда не было прессинга, реализовывал газеты в огромном количестве. Но потом Лужков стал запрещать продавать эротику в свободном доступе, и нас задавили
После этого, по словам Логинова, рынок начал уходить в более закрытые форматы. Эротическую прессу продолжали продавать, но уже не так открыто. Для самого Логинова это стало первым примером того, как быстро может схлопнуться даже массовый спрос, если государство или городские власти меняют правила.
Продажа продукции печатных СМИ в супермаркете
Фото: Владимир Вяткин / РИА Новости
Тогда же, рассказывает Логинов, давление стало ощущаться уже и вокруг съемок фильмов для взрослых, что заметно отражалось на количестве моделей.
Ситуация стабильно с каждым годом ухудшалась в два раза. К 2005 году все было совсем плохо, люди смотрели косо. То есть секс общенационально стал грехом
Правоохранительные органы, по его словам, в начале нулевых также регулярно интересовались его деятельностью. Логинов рассказывает, что пытался защищаться документами, экспертными заключениями и справками, доказывая, что его работа не нарушает закон. Тогда производители фильмов для взрослых пытались использовать лазейку в статье 242 УК РФ («Незаконные изготовление и распространение порнографических материалов»).
В 1997-м в Уголовный кодекс прописали фразу «незаконное», подразумевая, что законное распространение порнографии тоже будет. Но до закона об этом руки не дошли
Именно эта формулировка, по словам Логинова, давала участникам рынка возможность спорить с правоохранителями и пытаться доказывать, что не всякое распространение эротического или порнографического контента автоматически является преступлением.
В начале 2000-х годов все подряд милиционеры ко мне ходили. И я стал по правилам Жванецкого действовать — обложился везде справками. На все у меня была справка
А к началу 2010-х старую индустрию начали разрушать уже не только проверки и законы. Главным ударом, по словам Логинова, стал интернет. DVD-диски и платные скачивания проиграли бесплатному доступу к огромному количеству контента.
Сотрудник милиции во время задержания торговца запрещенными печатными порнографическими изданиями. Москва. 1 сентября 1992 года.
Фото: Панов Станислав / ТАСС
В это же время был принят федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», где появилось определение «информация порнографического характера». Для производителей фильмов для взрослых, считает Логинов, это стало новым риском.
А смысла бороться и рисковать не было. Производство наших фильмов становилось все менее выгодным
Так порноиндустрия отошла интернету, регулировать который оказалось куда сложнее. Но и там рынок не остался прежним: вслед за порносайтами появились вебкам, сервисы с платной подпиской и личные каналы авторов в соцсетях.
Возможность зарабатывать на своей красоте
Со временем в публичном поле появились девушки, которые открыто стали рассказывать, что зарабатывают на интимном контенте, и объяснять свой выбор как обычное карьерное решение. Постепенно среди пользователей стало больше тех, для кого такой подход выглядел уже не как маргинальная секс-индустрия, а как форма блогерства.
Так, на смену старому образу порноактрисы пришел другой: OnlyFans-модели показывали красивую жизнь, поездки, съемки, квартиры у моря, дорогие покупки и свободный график. В шапках профилей стояли ссылки на OnlyFans, закрытые Telegram-каналы и другие площадки, а под откровенными фото оставлялись намеки на возможность получить эксклюзив.
С годами таких историй становилось все больше. Девушки свободно давали интервью и открыто обсуждали, сколько зарабатывают на подписках, как приводят аудиторию с открытых страниц, какие фото продаются лучше и почему обычная работа больше не кажется им привлекательной.
По словам OnlyFans-модели Юлианы из Ярославля, в 2021 году она зарабатывала на контенте для взрослых от трех до пяти тысяч долларов (221–368 тысяч рублей), заявляя, что это не предел.
Ну, у меня аккаунт еще не очень развит. Я планирую им заняться. Девушки с более популярными аккаунтами зарабатывают около 20 тысяч долларов
Девушка подчеркивала, что просто пользуется возможностью зарабатывать на своей красоте и не считает это постыдным — ведь прямого доступа к ее телу у подписчиков нет.
Максимум — я могу отправить за отдельную стоимость в личку приватное видео, где у меня будет открыта грудь. Мои фото в инстаграме несильно отличаются от тех, что на OnlyFans. Я не стесняюсь. Чего стесняться, если у меня красивое тело?
Похожую логику позже повторяли и другие девушки. Они объясняли: если соцсети уже дают внимание, а фотографии в белье все равно собирают просмотры, значит, это внимание можно монетизировать.
Фото: страница Анастасии Овсянниковой во «ВКонтакте»
По этому пути пошла жительница Уфы Люба, получившая известность после съемки в программе «Беременна в 16». Девушка сначала создала приватный аккаунт в Telegram, а вскоре решила переехать в Испанию, где завела профиль на OnlyFans.
Я мать, и я снимаю интимные видео на протяжении 2,5 года. Меня осуждают, но у моего ребенка уже есть квартира, капитал, он с двух месяцев путешествует, у него любящая семья
Ее соцсети построены вокруг демонстрации красивой жизни благодаря OnlyFans — девушка хвастается купленной машиной за 13 миллионов рублей, двумя квартирами, пачками купюр.
«Никто не будет светить свое имя»
Все это изменилось 15 июня — после того, как стало известно, что у Дианы Шурыгиной прошли обыски, а сама она стала фигуранткой дела по части 3 статьи 242 УК РФ («Незаконные изготовление и распространение порнографических материалов группой лиц»).
Девушка прославилась в 2017 году после участия в ток-шоу «Пусть говорят», где рассказала об изнасиловании. После выхода программы Шурыгина быстро превратила скандальную известность в блогерскую карьеру: развивала соцсети, собирала аудиторию и постепенно сделала откровенный контент частью своего публичного образа. А вскоре ее страницу нашли на OnlyFans.
В описании аккаунта Шурыгина называла себя «сексуальной блондинкой с сильным характером» и обещала подписчикам горячие фотографии. В профиле были опубликованы десятки материалов с пометкой 18+.
Нужно потренироваться лучше выгибать спинку для таких фото. Хорошо, что на мне есть много элементов, за которые можно потянуть и помочь мне в этом
Доступ к странице стоил 15 долларов (1,1 тысячи рублей на 2018 год) в месяц. Цены изменились, когда OnlyFans решил уйти из России, а блогерша перешла в Telegram. Подписка на закрытый канал, в котором обещались эксклюзивные фото и видео, стоил уже более четырех тысяч рублей.
Стал ли именно он причиной для возбуждения уголовного дела, пока неясно. Известно другое: доступ к нему продолжал продаваться и после того, как Шурыгину поместили под домашний арест. До 19 июля ей запретили пользоваться интернетом, телефоном и почтой, а также общаться с участниками дела и посторонними лицами, кроме адвоката и близких родственников. Через несколько дней Диане ужесточили меру пресечения, отправив в СИЗО, когда выяснилось, что она нарушила условия домашнего ареста и пользовалась телефоном.
Предчувствуя проблемы на родине, Диана пыталась сбежать на Бали, но не успела — ее задержали за несколько дней до вылета. На острове она жила продолжительное время: там, как утверждал ее бывший возлюбленный Святослав Гусев, она сотрудничала с украинским агентством, которое оплатило ей билеты и помогло с арендой виллы.
Диана Шурыгина
Фото: vk.com / Globallookpress.com
На откровенном контенте Шурыгина могла зарабатывать от двух до пяти миллионов рублей в месяц. Однако после разрыва с агентством в конце 2025 года прежний источник дохода исчез и девушка осталась без денег.
«[Диана Шурыгина] жила просто у кого-то в комнате, на виллах у подруг
Вернувшись в Москву, Шурыгина продолжила заниматься съемками 18+, а также взялась за их продюсирование. Среди знакомых она искала девушек, которые хотели бы сняться в откровенных видео вместе с ней. У девушки уже была одна такая напарница — OnlyFans-модель Настя Холод (настоящее имя — Анастасия Овсянникова), с которой блогерша выложила несколько интимных роликов. Ее задержали вслед за Шурыгиной и поместили под домашний арест.
Теперь им грозит до шести лет колонии. Тут же стало известно о массовых проверках, которые начаты в отношении и других OnlyFans-моделей — их имена пока неизвестны. Как бы то ни было, но многие девушки из индустрии стали подчищать социальные сети: из шапок профиля и подписей к фото стали исчезать ссылки на их страницы сайтов 18+ и упоминания рода деятельности. Кто-то лишь оставил черно-оранжевые сердечки — цвета Pornhub.
От интервью более десятка OnlyFans-моделей, как и те, кто уже ушел из индустрии, отказались, ссылаясь на неспокойные времена.
Почти все русские ребята, которых я знаю даже косвенно, — либо в розыске, либо за решеткой, либо в бегах. И все из-за порно. Поэтому никто из здравомыслящих сейчас свое имя не будет светить
«Правила изменились»
Выбор первой фигурантки, говорит в беседе с «Лентой.ру» адвокат Алексей Клецкин, сам по себе может быть показательным — как сигнал рынку. Под удар попала некогда одна из самых скандальных личностей страны. По словам Клецкина, именно в этом и может заключаться расчет: дело против известной героини быстрее становится публичным и заметнее действует на рынок.
Специально выбрали медийного человека, значит, тем самым хотят послать сигнал: правила изменились, и теперь к этой сфере будет обращено пристальное внимание
Эксперт отмечает, что правоохранительные органы понимают: на платформах для взрослых работают тысячи моделей. И таким образом показали, что обратили внимание на ту часть индустрии, которая долго существовала максимально открыто — в соцсетях, закрытых каналах и платных подписках.
Фото: Parilov / Shutterstock / Fotodom
Один из главных вопросов в таких делах, считает Клецкин, остается прежним: где проходит граница между эротикой и порнографией. Российское законодательство до сих пор не дает на него простого ответа. Поэтому в каждом конкретном деле многое зависит от экспертизы.
Долгое время вопрос о том, является ли конкретный материал порнографическим, фактически решался на уровне экспертизы. Следствие назначало специалиста, который должен был определить характер контента. При этом, по словам Клецкина, критерии долгое время не были закреплены в отдельном правовом акте.
Лишь несколько лет назад Верховный суд России сформулировал основные признаки такого контента.
Среди них — натуралистичность изображения, демонстрация половых органов или сексуальных действий как центрального элемента сюжета, а также направленность материала исключительно на сексуальное возбуждение зрителя
Однако, как отмечает адвокат, даже наличие таких критериев не снимает проблему субъективной оценки. В каждом конкретном деле многое зависит от того, как материал воспримет эксперт.
Один эксперт увидит порнографию, другой не увидит. И от этого будет зависеть судьба человека
Еще сложнее становится вопрос о том, какое именно распространение считать незаконным. Адвокат обращает внимание, что в статье 242 («Незаконные изготовление и оборот порнографических материалов») УК РФ речь идет именно о незаконном распространении порнографии. Из этого, по его мнению, следовало, что закон должен был различать незаконное и законное распространение подобных материалов, однако этого нет — в отличие от распространения порнографии среди несовершеннолетних, на которое наложен абсолютный запрет.
Фото: Михаил Голенков / РИА Новости
Именно на этом противоречии, рассказывает Клецкин, в 2016 году строилась позиция в деле о блокировке YouPorn, где он представлял интересы сайта. Тогда удалось доказать суду, что формально само по себе распространение порнографического контента не запрещено. Однако теперь правоприменительная практика стала развиваться в сторону более жесткого подхода, говорит адвокат.
Судебная практика стала исходить из того, что любая порнография запрещена, что ведет к абсурдным ситуациям. Формально в таком случае под уголовно-правовую оценку попадает обмен интимными фото в парах
Причиной такого подхода адвокат считает общий поворот государственной политики в сторону регулирования вопросов морали. По его словам, правоохранительные органы действуют не сами по себе, а в рамках сигналов, которые получают от государства.
Если раньше моральные ориентиры, по словам адвоката, не были закреплены в виде правовых норм, то в последние годы ситуация изменилась. Появились документы, в которых государство прямо формулирует представления о традиционных ценностях, и ведомства воспринимают их как руководство к действию.
В такой системе громкие дела становятся способом показать исполнение курса. Не обязательно уничтожить весь рынок сразу — достаточно выбрать узнаваемых фигурантов, чтобы остальные сами поняли, что прежние правила больше не действуют.
При этом Клецкин сомневается, что уголовные дела смогут уничтожить спрос на интимный контент. Скорее, они изменят поведение авторов. Те, кто останется в индустрии, будут прятать лица, убирать ссылки из соцсетей, переводить аудиторию в более закрытые каналы, пользоваться иностранными сервисами и осторожнее работать с платежами.
Часть авторов, которые зарабатывают на этом серьезные деньги, просто уедет в страны с более мягким регулированием, другие уйдут в анонимность. Для зрителя же, считает адвокат, почти ничего не изменится: если российских моделей станет меньше, аудитория переключится на других.