«Утратили человеческий облик» Кого в России считали предателями, чем они отличались от изменников и при чем тут орден Иуды?
В 1709 году, по легенде, Петр I приказал изготовить для гетмана Ивана Мазепы особую «награду» — орден Иуды. Так царь ответил на переход своего союзника на сторону шведского короля Карла XII. Этим жестом он не просто наказал гетмана, но и превратил его поступок в символ предательства. Речь шла не только о нарушении клятвы, а об отречении от своих — от Отечества, веры и долга. Со временем слова «измена» и «предательство» стали звучать почти как синонимы. Однако исторически это были разные понятия. Как менялось их значение — от средневековых летописей до сталинских показательных процессов и современной политики — в совместном проекте «Ленты.ру», Mash и политолога Алексея Чеснакова «По понятиям: русский политический словарь».
Предатель — это тот, кто изменил своим или самому себе, выдал кого-либо или что-либо врагу. Его судят не только по моральным, но и по юридическим законам.
Со времен Античности измена родине считалась одним из самых тяжких преступлений
В Древних Афинах за предательство (др.-греч. prodosía) войск, владений или самой республики изменник должен был расстаться с жизнью. По римским законам Двенадцати таблиц за perduellio — «поведение, как у врага» — также назначалась смертная казнь.
Главными прототипами предателей в европейской культуре стали Брут, заколовший кинжалом своего названного отца Цезаря, и Иуда, выдавший Христа за 30 серебряников
Эти образы строятся на мотиве вероломства. В момент уязвимости человек оказывается предан теми, кому доверял. Преданный становится мучеником, предатель — изгоем. И Брут, и Иуда кончают жизнь самоубийством.
В «Божественной комедии» Данте Алигьери поместил предателей в девятый, последний круг ада. В самом его центре Люцифер терзает в трех пастях Иуду, Брута и Кассия.
Русская книжность знала оба этих сюжета. Но особое звучание на Руси получил мотив братоубийства. Почитание князей Бориса и Глеба, введенное Ярославом Мудрым, прославляло их смирение перед смертью от руки старшего брата — князя Святополка. В «Сказании о Борисе и Глебе», приписываемом Нестору, Святополк уподобляется Каину, убившему из зависти своего младшего брата Авеля.
Угадал он помыслы Святополка, поистине второго Каина: ведь хотел перебить он всех наследников отца своего, чтобы одному захватить всю власть
Память о Борисе и Глебе напоминала о губительности междоусобиц и цене внутреннего разлада.
Со временем политическая измена и коварное вероломство слились в одном слове. Поэтому «предатель» в русском политическом языке стал одним из самых тяжелых обвинений.
Политолог, руководитель научного совета Центра политической конъюнктуры (ЦПК) Алексей Чеснаков отмечает, что в отечественной традиции предательство связано с самыми тяжкими гражданскими грехами.
Предательство подрывает основы отношений, политики и государственного управления, разрушает доверие между политическими акторами и ослабляет институциональные связи
Слово происходит от церковнославянского глагола «предати». Изначально он означал «передать» или «вручить» — например, «предать прах земле». Постепенно глагол все чаще связывали с евангельской историей об Иуде, который предал Христа. В этом значении речь шла прежде всего о передаче человека в чужую власть — не обязательно о коварстве, а о самом факте выдачи.
В «Повести временных лет» говорится, что в 968 году киевляне хотели «предатися» печенегам — то есть сдаться им добровольно, устав от тягот войны.
И въступиша людье в городе и ркоша: «Аще не приступите утро под город, предатися имамъ печенегом»
По подсчетам лингвистов, около двух третей употреблений слова «предати» в древнерусских текстах были связаны с негативным контекстом. Чаще всего речь шла о передаче человека врагу — «на погибель и поругание».
Существительное «предатель» известно как минимум с XI века. Оно использовалось прежде всего как перевод греческого слова prodótēs. Именно так в Евангелии от Луки назван Иуда.
И Иуду Искариотскаго, иже и бысть предатель
В церковнославянских текстах встречалась и другая форма — «предавец».
Слова «предатель» и «предавец» относились к книжному стилю. В правовых текстах говорили о «переветниках», «коромолниках» и «подымщиках».
Псковская Судная Грамота, составленная не позже середины XV века, предписывала казнить «переветников» и «зажигателей». Такая же участь грозила «государскому убойце», «коромолнику» и «подымщику» по Судебнику Ивана III. Эту формулу затем повторяли судебники 1550 и 1589 годов.
А государскому убойце и коромолнику (...) лихому человеку живота не дати, казнити его смертною казнью
Со временем ключевым словом законодательства стала «измена». В московскую деловую речь оно вошло в XV веке вместе с крестоцеловальными «записями о неотъезде». Князья и бояре клялись «никуда не отъехати» и служить государю «правдой и без хитрости».
При присоединении Пскова и Великого Новгорода верность старым клятвам стала аргументом в пользу власти великого князя московского над вечевыми республиками
В «Повести о Псковском взятии», отредактированной в Москве, говорилось, что псковичи потребовали признать власть Василия III, чтобы «целованию и клятве прадедов не изменити».
В «Степенной книге», составленной при Иване Грозном, поход Ивана III объяснялся «изменой новгородцев». Их желание перейти под власть иноверцев — немцев и литовцев — описывалось как нарушение древних договоров и следствие дьявольского наущения.
Посадничи дети Исака Борецкого с материю их Марфою и со инеми изменники, научены дияволом
Так «измена» стала означать не только нарушение присяги, но и отход от православной веры и власти. В одном слове соединились политическое преступление и грех.
Одним из первых, кто стал употреблять «измену» и «предательство» в одном контексте, был царь Иван Грозный. В посланиях Андрею Курбскому он сравнивал «собачью измену» бояр с предательством Иуды.
Андрей Курбский — русский князь из смоленско-ярославской ветви Рюриковичей. Благодаря храбрости и воинским заслугам при взятии Казани сблизился с Иваном Грозным и его соратниками из Избранной радой — священником Сильвестром и окольничим царя Алексеем Адашевым.
В 1564 году, в разгар Ливонской войны, князь тайно бежал из Юрьева в Вольмар, находившийся под властью Великого княжества Литовского. Уже оттуда он направил Ивану Грозному дерзкое обвинительное послание, в котором называл царя тираном и гонителем христиан. Так началась их знаменитая переписка.
Историки до сих пор спорят о причинах побега. Сам Андрей Курбский объяснял свое решение страхом перед царской опалой. Опричнину учредили только в начале 1565 года, уже после его бегства, однако опалы и репрессии начались раньше. Сильвестр был удален от двора, Алексей Адашев умер в заключении. Переход видного воеводы на сторону противника усилил подозрения Ивана Грозного в измене знати и стал одной из причин создания опричнины.
Король Сигизмунд II Август принял беглеца на службу, пожаловал ему имения на Волыни. В Речи Посполитой Курбский развернул бурную интеллектуальную деятельность. В своем имении Миляновичи собрал вокруг себя кружок образованных книжников, которые переводили на русский язык латинскую и греческую богословскую и философскую литературу — сочинения Цицерона, Иоанна Дамаскина и западных схоластов.
Андрей Курбский, бежавший в Речь Посполитую, отвечал, что изменил не он, а сам царь — Богу и православию, бессудно казнив верных подданных.
Коих лжей и измен на мя не возвел еси! (...) Кровь моя, яко вода пролита за тя, вопиет на тя Богу
Он писал, что духовное падение царя привело Русское царство к «кромешному аду» опричнины. Поэтому свой отъезд князь считал не изменой, а поступком свободного человека, выступившего против тирании.
Однако это было объяснение самого Андрея Курбского. Историки связывали его конфликт с царем не только со страхом опалы, но и с сопротивлением части княжеско-боярской знати усилению власти Ивана Грозного. При этом еще до побега Андрей Курбский вел тайные переговоры с литовскими властями. После перехода на сторону Сигизмунда II Августа король передал ему обширные владения в Литве и на Волыни.
Опричнина — один из самых мрачных эпизодов русской истории. В 1565 году Иван Грозный объявил об отречении из-за боярской измены и покинул Москву.
Когда подданные взмолились о возвращении царя на престол, он потребовал права казнить изменников без суда и церковного заступничества. Так возник особый порядок — опричнина, действовавшая наряду с земщиной.
Территория государства была буквально разрезана надвое. Царь выделил свой «удел» — опричные земли, куда вошли богатые торговые города и стратегически важные районы. Туда переселялись опричники — люди, лично преданные Ивану и принесшие ему особую клятву. Прежних владельцев этих земель — в основном родовитых бояр — выселяли в земщину, лишая тем самым политической и экономической базы.
Само слово «опричь» означало «кроме», отсюда и прозвище опричников — кромешники. «Тьма кромешная» тогда воспринималась как образ ада.
Террор 1565-1572 годов был масштабным. Казнили бояр, дворян, священников, разорялись города. Самым страшным эпизодом стал поход Ивана Грозного на Новгород в 1570 году: были убиты тысячи людей.
Список беглой знати не ограничивался Андреем Курбским. Против государя интриговали, а затем бежали в Речь Посполитую князья Шамахей, Буйносов, Бельский и другие служилые люди. Эмиграция продолжалась и при Федоре Ивановиче, и при Борисе Годунове. Иногда беглецам предлагали амнистию.
Главным инструментом борьбы с бегством знати оставались крестоцеловальные записи. Присягая в 1606 году Василию Шуйскому, пермяки клялись «новых государей не искати, ни в которое государство не отъехати и своему государю не изменяти».
При Алексее Михайловиче отъезд на иноземную службу был окончательно приравнен к измене на уровне письменного законодательства. По Соборному Уложению 1649 года за измену могли лишить жизни и имущества, а в отдельных случаях — казнить и семью виновного.
С этого времени «измена» закрепилась в русском юридическом языке как обозначение самых тяжких преступлений против государства — и в этом значении употребляется до сих пор.
В XVIII веке в официальных документах по-прежнему говорили об «изменниках». Петр I выделил «измену» в особый разряд высших политических преступлений: «Государственные дела разумеютца измена или злодеяния на государя и государство и бунт».
Слово «предательство» в первой половине столетия чаще сохраняло старый смысл и почти не использовалось как юридический термин.
Именно Петр I задал образец сравнения государственной измены с предательством Христа
После перехода гетмана Ивана Мазепы на сторону Карла XII царь объявил его «богомерзким греховодником», отлучил от церкви и символически казнил его соломенное чучело.
Бывшаго гетмана Ивашку Мазепу (...) того врага Креста Христова, предали анафеме и проклятию вечно
Иван Мазепа был гетманом Левобережной Украины с 1687 года. Осенью 1708 года, во время Северной войны, он перешел на сторону шведского короля Карла XII, с которым ранее вел тайные переговоры.
Причины его решения историки объясняют по-разному. Вероятно, Ивана Мазепу не устраивала политика Петра I по ограничению военно-политической автономии Гетманщины.
Большинство старшины и казачества его не поддержало: к Карлу XII он привел около трех тысяч человек вместо обещанных десятков тысяч. Ответ Петра был жестким. Войска князя Александра Меншикова штурмом взяли и разорили гетманскую столицу Батурин, где находились артиллерия, боеприпасы и крупные запасы продовольствия, на которые рассчитывал Карл XII.
Ивана Мазепу заочно предали анафеме. По легенде, царь приказал изготовить для него особую медаль — орден Иуды. Историки до сих пор спорят, существовал ли этот знак на самом деле: прямых документальных подтверждений не найдено.
К концу жизни Петр был убежден, что измена у гетманов была в крови: «Всем известно, что от времени Богдана Хмельницкого (...) все гетманы являлись изменниками».
Только при Екатерине II слово «предатель» окончательно приобрело политический смысл. В манифестах и указах императрица сравнивала предводителя крестьянского бунта Емельяна Пугачева с «предателем Гришкой Отрепьевым», Лжедмитрием I.
Закрепил это употребление историк Николай Карамзин. Обращаясь к языку древнерусской книжности, он использовал «предательство» как синоним юридической «измены».
Изменник, предатель, наводив врагов на отечество…
В XIX веке, с развитием гражданской печати и идей Просвещения измена стала мыслиться не только как переход на сторону иностранной державы, но и как нарушение верноподданнической клятвы ради идей и политических программ.
Просветитель Александр Радищев выступал против отождествления эмиграции с предательством. Началась борьба за само определение слова: что считать изменой и кто вправе это решать.
Как объяснил в разговоре с «Лентой.ру» кандидат философских наук, старший научный сотрудник Балтийского федерального университета (БФУ) им. Иммануила Канта Андрей Тесля, подобный конфликт возникает, когда государь перестает отождествляться с государством.
Когда Отечество начинает мыслиться самостоятельной политической реальностью возможен конфликт между верностью монарху и верностью Отечеству
В этой логике верность государю становится условной: она зависит от того, воплощает ли он интересы Отечества.
Наиболее ярко этот конфликт проявился в декабре 1825 года. Участники восстания на Сенатской площади были воспитаны на римских идеалах республиканского достоинства и видели себя защитниками закона. Декабризм был прежде всего интеллектуальным движением, а не простой попыткой захватить власть. Сами декабристы на допросах настаивали, что действовали ради блага Отечества, а не против него.
При этом историк Наталья Потапова пишет, что многие устойчивые представления о декабристах как о заговорщиках и потенциальных цареубийцах были созданы самой Следственной комиссией. Именно ее работа оформила обвинительную рамку, в которой восстание стало трактоваться как государственная измена.
Все желания мои относились к отечеству моему
Так в русской культуре закрепилась важная мысль: государственная измена — это не только уголовное преступление, но и политическое обвинение, за которым может стоять спор о будущем страны.
После революции и прихода большевиков к власти слово «измена» продолжали использовать в узком юридическом смысле — как обозначение одного из самых тяжких государственных преступлений. Но в политическом языке его быстро потеснило слово «предатель».
Истоки этого сдвига можно найти еще в дореволюционной большевистской риторике. Владимир Ленин регулярно использовал лексику предательства в полемике с политическими противниками, обвиняя их в измене рабочему классу, отступничестве и ревизионизме.
Трудящимся массам нет спасения (...) иначе как в полном разрыве с партиями эсеров и меньшевиков, в ясном сознании их предательской роли
Предпочтение одного слова другому было связано с попыткой большевиков создать новый политический язык. «Изменник» ассоциировался с делами царского правительства против революционеров. «Предатель» же позволял говорить о моральном и классовом отступничестве.
Предателя обвиняли в недостатке классового чутья и отказе от революционного дела
Предатели революции, как утверждала официальная риторика, скрывались повсюду. Их нужно было выявлять во всех сферах — от науки и культуры до образования и хозяйства. Максим Горький, например, называл «предателями рабочего класса» своих литературных оппонентов.
С конца 1920-х годов преследование «предателей» стало частью государственной политики. В условиях провозглашенной классовой борьбы любые разногласия могли трактоваться как поддержка врагов пролетариата. Даже мелкий политический спор легко превращался в обвинение в предательстве.
Наиболее громким проявлением этой логики стали Московские процессы 1936-1938 годов. Предателями объявили десятки старых большевиков — Льва Каменева, Григория Зиновьева, Николая Бухарина и Льва Троцкого.
Троцкий прошел длинный путь предательства и измены, политического двурушничества и лицемерия. Недаром Ленин еще в 1911 году окрестил Троцкого кличкой «Иудушка»
Среди самых громких показательных дел того времени:
- Шахтинский процесс, 1928 год;
- Процесс «Промпартии», 1930 год;
- Ленинградский процесс, 1934 год;
- Московский процесс, 1935 год;
- Процесс «Троцкистско-зиновьевского террористического центра», 1936 год;
- Процесс «Параллельного антисоветского троцкистского центра», 1937 год;
- Процесс «Антисоветского правотроцкистского блока», 1938 год.
Особенностью этих процессов было требование публичного саморазоблачения. Подсудимый должен был признать вину, сознаться в сотрудничестве с «контрреволюцией» и вредительстве, и назвать себя предателем революции.
По словам философа Андрея Тесли, от обвиняемого требовали признать «истину о себе», которую он сам не осознавал.
Обвиняемый должен прийти от признания объективной вины к осознанию собственной виновности — уже хотя бы в том, что оказался неспособен постигнуть собственное положения
«А эта неспособность вытекает из совершенных им грехов — отпадения от партии, ухода в "групповщину", фракционность и отрыва от революционных масс», — отметил Андрей Тесля.
Но даже полное признание вины не означало прощения. Предатель революции лишался права считаться человеком.
Эти люди утратили облик человеческий. Они предатели в полном смысле этого слова
С началом Великой Отечественной войны классовый смысл понятия отошел на второй план. Предательство стали связывать прежде всего с военной изменой и сознательным отказом от сопротивления. Летом и осенью 1941 года миллионы советских военнослужащих оказались в немецком плену, прежде всего после окружения и разгрома крупных соединений. При этом советское законодательство различало вынужденное пленение и добровольную сдачу: преступлением считался отказ от сопротивления, если военнослужащий еще мог продолжать бой.
Приказ Ставки Верховного главнокомандования № 270 от августа 1941 года ужесточил ответственность. Командиров и политработников, которые во время боя срывали знаки различия и сдавались врагу, предписывалось считать злостными дезертирами, а их семьи — арестовывать. Семьи красноармейцев, сдавшихся без исчерпания возможностей для сопротивления, лишались государственного пособия и помощи.
Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину
В условиях тяжелых поражений на фронте окруженным частям полагалось продолжать сопротивление, сохранять оружие и пробиваться к своим.
От 250 тысяч до 1,5 миллиона советских граждан сотрудничали с нацистской Германией во время войны. Оценки разнятся в зависимости от того, что считать коллаборационизмом — экономическое, административное или военное сотрудничество.
Самой тяжелой формой коллаборационизма считалась служба в вермахте. Перебежчиков использовали не только на фронте, но и в карательных операциях
Его символом стал генерал-лейтенант Красной Армии Андрей Власов. Историки до сих пор спорят, что подтолкнуло его к сотрудничеству с нацистами. В документах Русской освободительной армии (РОА) и Комитета освобождения народов России он утверждал, что выступает против сталинского режима.
Мой долг заключается в том, чтобы призвать Русский народ к борьбе за свержение власти большевиков
Но даже многие антибольшевики, включая лидера Белого движения Антона Деникина, относились к нему резко отрицательно.
Военная коллегия Верховного суда СССР признала Андрея Власова и его соратников изменниками и предателями Родины. 1 августа 1946 года он был казнен.
После XX съезда КПСС и осуждения сталинизма понятие «предатель» постепенно утратило прежнюю идеологическую нагрузку. В официальном языке на первый план снова вышло юридическое понимание измены — как сотрудничества с иностранным государством. Однако к риторике предательства время от времени обращались — например, в ходе брежневской кампании по преследованию диссидентов.
Советская риторика предательства не исчезла после распада СССР. В 1990-е годы символом предателя для части общества стал последний генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев. Философ Александр Зиновьев писал, что предательство им советских идеалов началось задолго до формального распада страны.
Еще до того, как он стал генеральным секретарем ЦК КПСС, он появился в Англии. Он отказался посетить могилу Маркса, и вместо этого отправился на прием к королеве
«Начинается эпоха беспрецедентного исторического предательства», — утверждал он.
После событий августа 1991 года подобные оценки стали звучать чаще. Один из руководителей Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) генерал Валентин Варенников называл Михаила Горбачева «ренегатом и предателем своего народа».
Современники вменяли ему и сознательный подрыв советской государственности в интересах западных стран, и политическую несостоятельность. Но формула оставалась той же — предательство.
Новый всплеск употребления этого слова связан с внешнеполитическим противостоянием 2020-х годов. С началом специальной военной операции в России участились диверсии. Украинские спецслужбы вербуют для таких акций мигрантов, молодежь и пенсионеров.
Целями становились военкоматы, железные дороги, объекты энергетики. При участии Главного управления разведки Министерства обороны Украины были созданы вооруженные формирования, в которых служат граждане России — Русский добровольческий корпус и Легион «Свобода России» (признаны террористическими организациями и запрещены в России).
Политолог Алексей Чеснаков отмечает, что в условиях боевых действий обвинение в предательстве приобретает предельную остроту.
Такое предательство перечеркивает всю прошлую жизнь человека и лишает шанса на прощение даже близкими
Показателен случай летчика Максима Кузьминова, который в 2023 году угнал вертолет Ми-8 и перешел на сторону Украины. С юридической точки зрения его действия квалифицируются как государственная измена. В общественном языке они описываются как предательство.
Политолог Алексей Чеснаков рекомендует:
- Генерал Власов. История предательства. В 2 т. в 3 кн. М.: Политическая энциклопедия, 2015;
- Михаил Семиряга. Коллаборационизм: Природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны. М.: РОССПЭН, 2000;
- Олег Сафонов и Валерий Сафонов. Предатели. М.: Вече, 2023;
- Сергей Глезеров. Предатели в русской истории. 1000 лет коварства, ренегатства, хитрости, дезертирства. М.: Центрполиграф, 2021;
- Бен Макинтайр. Шпион и предатель: самая громкая шпионская история времен холодной войны. М.: Corpus, 2021.