«Русский должен умереть, чтобы жили мы» Нацисты хотели уничтожить жителей СССР. Как они шли к своему жуткому замыслу?

«Лента.Ру» совместно с Национальным центром исторической памяти при Президенте Российской Федерации продолжают цикл материалов «Без срока давности», посвященный преступлениям нацизма. Сегодня речь пойдет о том, как нацистская идеология была отражена в программных документах, какой путь пролегал от ее замысла к воплощению и что военным преступникам удалось реализовать, а что осталось только на бумаге.

Уроженец провинции Верхняя Силезия Иоганн Ламля во время Второй мировой войны занимал высокую должность в радио-политическом отделе МИД нацистской Германии. В его задачи входило распространение антисоветской пропаганды. Находившиеся в подчинении Ламли сотрудники выдавали в эфир ложные сообщения о зверствах и бесчинствах, которые якобы устраивали бойцы Красной армии на освобожденных от немцев территориях.

Специальные указания сеятель дезинформации получал от министра Иоахима фон Риббентропа.

24 декабря 1945 года Ламля сидел на допросе у советского следователя. Старый пропагандист не без гордости рассказывал о своих наградах, первую из которых он получил еще в 1918-м, в период Первой мировой. О своей профессиональной деятельности Ламля и ему подобные говорили, напротив, с явной неохотой. Они не считали, что совершали преступления, провоцируя в людях ненависть и агрессию и натравливая их друг на друга. Нацистские вожаки лишь испуганно морщились, когда им напоминали о зверствах, учиненных немецкими войсками, и, конечно, отрицали очевидное.

Даже рейхсмаршал Герман Геринг на одном из первых допросов назвал «чистой выдумкой» информацию о целенаправленном уничтожении нацистами миллионов русских, поляков и евреев.

«Поверьте мне, ни в коем случае это не было направлено против славян», — на голубом глазу утверждал он.

Из уст второго человека в НСДАП это звучало особенно цинично, ведь именно Геринг подготовил программный документ, содержавший планы эксплуатации территорий Советского Союза после их завоевания, а также «план голода» Герберта Бакке - «зеленую папку».

Гитлер, тюрьма и книга

После провала «пивного путча» — попытки государственного поворота в 1923 году — Адольф Гитлер с ближайшими соратниками оказался в Ландсбергской тюрьме. Впрочем, тюрьмой это учреждение можно было назвать лишь отчасти. Условия содержания нацистских вождей, еще не совершивших свои главные преступления, оказались весьма либеральными — политические заключенные выгодно отличались от уголовников, дезертиров и жуликов всех мастей и пользовались симпатией тюремного начальства.

Если сравнивать с тем, что годы спустя нацисты приготовили для своих противников, режим в Ландсберге вполне сравнится с неплохим санаторием. Так, Гитлеру разрешались свидания с единомышленниками и жирные «кабанчики» (то есть передачи с хорошей едой). Он коротал свой срок в светлой камере и, главное, имел возможность писать. Считается, что именно в Ландсбергской тюрьме будущий фюрер задумал свой план Третьего рейха и составил первую часть программной книги «Майн кампф» (признана в России экстремистским материалом), которую позже назовут библией нацизма. Возможно даже, он не держал перо сам, а диктовал текст Рудольфу Гессу, который старательно записывал все в тетрадку.

Времени у Гитлера было много. Он описал свое детство, юность в Вене, военно-политические катаклизмы начала XX века. 11 глава четко выражает расистское мировоззрение Гитлера, разделявшее людей по происхождению. Расы, по его мысли, пребывали в состоянии постоянной борьбы между собой за существование, а смешение между ними было гибельно. Высшей расой вождь нацистов считал арийцев, главной отличительной чертой которых был светлый цвет кожи.

Центральная идея Гитлера — расовая борьба, которая определяет историю человечества и в которой неизбежно торжествует «право сильнейшего». Ссылаясь на идеологию Ханса Гюнтера, Гитлер понимал «большие несмешанные группы нордически-германских народов» в «немецком национальном теле» как самую сильную расу, предназначенную для мирового господства. В евреях он видел исторического смертельного врага арийцев: они также стремились к мировому господству, и поэтому именно с ними у Германии должна была произойти апокалиптическая финальная битва.

Позже, в 1928-м, Гитлер написал вторую часть «Майн кампф» (признана в России экстремистским материалом), которая так и не была опубликована при его жизни. Там он выразил мнение, что если бы 12-15 тысяч немецких евреев «подвергли воздействию ядовитых газов» во время Первой мировой войны, то «жертва миллионов людей не была бы напрасной».

«Если бы мы своевременно избавились от этих двенадцати тысяч мошенников, может быть, удалось бы спасти миллион жизней добрых и храбрых немцев, перед которыми открылись бы широкие перспективы», — писал злодей.

Считается, что эти слова доказывают готовность Гитлера к совершению геноцида уже тогда, в конце 1920-х, еще до прихода к власти в Германии.

«Для Гитлера борьба с "еврейством" как главным врагом Германии была одновременно борьбой с большевизмом: внутри страны — против социал-демократов и коммунистов; за пределами страны — против СССР, — отмечала историк Лидия Корнева в своей книге «Германская историография национал-социализма: проблемы исследования и тенденции современного развития (1985-2005)». — Кроме того, само название идеологии Гитлера звучит как антитеза большевизму, коммунизму и социал-демократии».

Получив от суда пятилетний срок заключения за организацию «пивного путча», Гитлер провел в неволе лишь девять месяцев. Есть версия, что мягкость приговора обусловили его раскаяние и обещания уйти с выбранного пути экстремиста. Как было на самом деле, мы, наверное, уже не узнаем.

От «25 пунктов» к Нюрнбергским расовым законам

После освобождения Гитлеру требовалось вдохнуть в НСДАП новую жизнь. Выдумывать что-то новое не стали, и за основу в мае 1925 года взяли программный документ «25 пунктов», написанный в начале 1920-го еще для Немецкой рабочей партии, которую тогда же и преобразовали в НСДАП.

Новая старая партийная программа представляла собой смесь националистических, антисемитских, ревизионистских идей, а также, по формулировке журналиста Конрада Гейдена, — и откровенной демагогии. Обществу в либеральном смысле противопоставлялась идея «народного сообщества»; интернациональной идее гражданства — теория расовой исключительности; рационализму — инстинкт «крови и почвы».

В перечень требований, включенных в программу «25 пунктов», входило объединение всех немцев в Великую Германию на основе права самоопределения народов, получение колоний «для пропитания нашего народа и для поселения нашего избыточного населения» и т.д.

«Гражданином Германии может быть только тот, кто принадлежит к немецкой нации, в чьих жилах течет немецкая кровь, независимо от религиозной принадлежности, — гласил четвертый пункт программы. — Таким образом, ни один еврей не может быть отнесен к немецкой нации, а также являться гражданином Германии».

Впрочем, исследователь национал-социализма Гейден считал, что «25 пунктов» не имели значения подлинной программы и не получили должного успеха, как средство пропаганды. По его мнению, документ представлял собой набор спекулятивных, малоконкретных и даже отчасти противоречивших друг другу требований.

Антисемитские настроения нарастали. После прихода нацистов к власти на съезде НСДАП в Нюрнберге 15 сентября 1935 года были приняты так называемые расовые законы. Закон о гражданине Рейха разделил население Германии на граждан, «принадлежащих к немецкой или родственной крови», а также на подданных государства, «принадлежащих к расово чуждым племенам».

В свою очередь, Закон об охране немецкой крови и немецкой чести должен был «гарантировать существование немецкой нации на все времена» и запрещал брак между немцами (и представителями родственных им народов) и евреями. Нарушителям запрета грозили каторжные работы. Внебрачные отношения между арийцами и евреями карались тюрьмой.

Помимо прочего, евреям запрещалось поднимать флаги рейха, пользоваться государственной символикой и т.д. Евреев изгоняли из редакций масс-медиа, музыкальных учреждений, увольняли из университетов и театров, их книги не публиковали, а уже напечатанные — сжигали. Знаменитые деятели культуры и ученые участвовали в дискриминации евреев, литература, искусство и наука стали неотъемлемым придатком нацистской идеологии. Росло число ученых и врачей, занимавшихся научным обоснованием расовой теории.

Политика нацистского руководства Германии была направлена не только против евреев. Так, принимались законы по принудительной стерилизации наследственных больных, «асоциальных» элементов. Еще до фазы открытого геноцида многое делалось для расовой чистки нации.

В середине 1930-х усилились гонения на цыган, которых насильственно выдворяли из Берлина во время летней Олимпиады, помещали в лагеря принудительного содержания. 8 декабря 1938 года вышел циркуляр рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера «О борьбе с цыганской угрозой», в котором говорилось об «урегулировании цыганского вопроса, исходя из расовых принципов». Цыганские женщины и девушки подвергались принудительной стерилизации.

«Крайним и поражающим воображение проявлением нацистской расовой политики стало вытеснение из общественной и экономической жизни Германии евреев, их преследование, физическое массовое истребление в годы войны на территории оккупированной Европы, — констатировала историк Корнева. — Расправа осуществлялась посредством расстрелов. А затем преимущественно в газовых камерах лагерей уничтожения. Холокост стал важнейшей составной частью расовой, мировоззренческой войны на уничтожение, провозглашенной Гитлером в 1941 году».

«Фашисты грабят, убивают и насилуют мирных советских граждан»

У нацистов были виды и на будущее оккупированных ими земель на востоке — в Польше и СССР. Генеральный план «Ост» предусматривал депортацию до 85 процентов населения обеих стран. Этот план (вернее, совокупность программ и директив) колонизации и германизации восточных территорий разрабатывался под руководством Гиммлера на основе расовой доктрины и концепции «жизненного пространства». Неудачное для Третьего рейха развитие Второй мировой войны помешало его реализации. Однако большинство современных историков сходятся во мнении, что в случае, если бы нацистская Германия победила, генеральный план «Ост», каким бы утопичным он ни казался, был бы осуществлен в полной мере.

Одним из наиболее значимых документов, раскрывающих истинные причины нападения нацистской Германии на СССР, был план «Ольденбург» (или «зеленая папка» Геринга) — директивы по руководству экономикой в подлежащих оккупации восточных областях. Предполагалось по максимуму использовать захваченные территории в интересах Третьего рейха. Все мероприятия, которые могли бы воспрепятствовать достижению этой цели, требовалось откладывать или отменять.

Директивы содержали указания о снабжении войск из ресурсов порабощенной страны. Отдельно отмечалось, что немедленная и полная эксплуатация оккупированных областей в интересах экономики Германии, в особенности в сфере продовольственного и нефтяного хозяйства, имела исключительное значение для дальнейшего ведения войны.

«Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель кампании», — следовало из «зеленой папки».

Наряду с этим немецкая военная промышленность рассчитывала получить и другое сырье из оккупированных областей. Регионы СССР условно делились на более и менее значимые для нацистов. Там, где имелись значительные резервы сельскохозяйственной продукции и нефти, после оккупации планировалось восстановить порядок. В центральной же и северной частях страны, которые, по мнению немцев, не могли прокормить себя сами, экономическая деятельность должна была ограничиваться использованием обнаруженных запасов.

«Первой задачей является наиболее быстрое осуществление полного продовольственного снабжения германских войск за счет оккупированных областей, чтобы таким образом облегчить продовольственное положение в Европе и разгрузить транспорт», — значилось в одном из пунктов плана.

В центральных областях потребности вермахта предполагалось обеспечивать за счет овса, тогда как в южных республиках — кукурузы и ячменя. При учете продовольствия для местных нужд главное внимание уделялось масличным и зерновым культурам.

Преступные замыслы своих вождей спешили исполнить простые немецкие солдаты — в мирной жизни инженеры, банковские клерки, учителя. К чему привели бурные фантазии Геринга, показывает один из актов, опубликованных в газете «Правда» за 30 октября 1942 года.

«Немецкие разбойники, захватив совхоз Дивногорье Воронежской области, учинили там повальный грабеж: забрали одежду, обувь, белье, домашнюю утварь, даже детские игрушки, — сообщало издание. — Забрав вещи, гитлеровцы начали отбирать все съестное, бить овец, резать скот. Фашисты грабят, убивают и насилуют мирных советских граждан».

Как показал на допросе в ходе Севастопольского процесса бывший командующий войсками вермахта на Кавказе и в Крыму генерал-полковник Эрвин Йенеке, план «экономического очищения» Кубани предусматривал вывоз из Краснодарского края всех продовольственных запасов, скота, зерна, масла, вина, других сельскохозяйственных продуктов и промышленных материалов. Кроме того, предполагался вывоз железнодорожного оборудования, а все то, что нельзя было вывезти, подлежало разрушению и уничтожению. Все трудоспособное население планировалось принудительно угнать в Германию.

В 1947 году военный трибунал Черноморского флота приговорил Йенеке к 25 годам заключения. После встречи Никиты Хрущева и канцлера ФРГ Конрада Аденауэра осенью 1955-го генерала передали германским властям как не подлежащего амнистии преступника.

О том, какую судьбу нацисты готовили жителям оккупированных территорий, свидетельствует радикальная стратегия голода, авторство которой приписывают и. о. рейхсминистра продовольствия и сельского хозяйства Герберту Бакке, чей дед, кстати, еще в конце XIX века был успешным предпринимателем на российском Кавказе и владел пивзаводом в Тифлисе. Во время Первой мировой Бакке как этнического немца интернировали, в Гражданскую он сумел выехать в Германию, где получил образование в сфере сельского хозяйства, вступил в НСДАП и сделал головокружительную карьеру, став одним из главных специалистов нацистского режима по аграрному вопросу.

Во время войны Бакке предложил снабжать воюющую немецкую армию за счет местного населения.

«При этом, безусловно, десятки миллионов людей умрут с голода, если мы заберем из страны все для нас необходимое», — план Бакке был дьявольски прямолинеен.

Именно этот уроженец Российской империи разработал план, обрекавший на голодную смерть от 30 до 35 миллионов советских граждан.

«Русский должен умереть, чтобы жили мы», — с таким лозунгом фотографировались военнослужащие вермахта в оккупированной части Брянской области в октябре 1941 года.

Военное командование Германии не протестовало против преступных приказов нацистского руководства, исходивших из расово-идеологического характера войны, а принимало и выполняло их. По оценке современных историков, вермахт следовал планам нацистов в ходе этнических чисток уничтожить на востоке Европы около десяти миллионов человек.

«Голод продолжал оставаться постоянным и опасным спутником военнопленных», — констатировал в одной из своих работ исследователь нацизма Йорг Остерло.

«Необходимо добиться, чтобы при отходе с Украины не осталось ни одного человека»

За две недели до нападения на СССР верховное командование вермахта выпустило приказ относительно обращения с политическими комиссарами РККА.

«В борьбе с большевизмом нельзя строить отношения с врагом на принципах гуманизма и международного права», — подчеркивалось в документе.

Готовя своих солдат к войне, нацистские генералы четко давали понять, что даже противник может быть разного сорта. Помимо пренебрежительного отношения к советским военным в документе уничижительно говорилось о народах Азии. Необходимость бороться с комиссарами «без снисхождения, со всей беспощадностью» объяснялась тем, что они «являются инициаторами варварских азиатских методов борьбы». Солдатам и офицерам вермахта, согласно этому приказу, предписывалось расстреливать захваченных в бою комиссаров на месте.

«Эти комиссары не считаются солдатами, — объяснялось в документе. — На них не распространяется международно-правовая защита в отношении военнопленных. После отделения от военнопленных их следует уничтожать».

Особо ненавистническое отношение к членам ВКП(б) прослеживается и в других документах Третьего рейха — например, в приказе начальника верховного командования вермахта Вильгельма Кейтеля о беспощадном подавлении освободительного движения в оккупированных странах и расстрелах заложников.

«С самого начала военной кампании против Советской России во всех оккупированных Германией областях возникло коммунистическое повстанческое движение», — констатировал один из высших руководителей вермахта.

По мнению Кейтеля, любое восстание против оккупационных властей, проявление недовольства имело «коммунистическое происхождение». Поэтому фюрер «приказал применять повсюду самые решительные меры».

«Искуплением за жизнь каждого немецкого солдата должна служить в общем и целом смертная казнь 50-100 коммунистов, — прямым текстом говорилось в документе. — Способы этих казней должны еще увеличивать степень устрашающего воздействия».

Подобные меры применялись и на оккупированных территориях других стран, например, в Югославии.

Из «памятки об охране советских военнопленных» от 8 сентября 1941 года немецкие солдаты узнавали, что «большевизм является смертельным врагом национал-социалистической Германии». По отношению к захваченным в плен красноармейцам рекомендовалось соблюдать максимальную бдительность, величайшую осторожность и недоверчивость. По тем, кто попытался бы бежать, предписывалось немедленно стрелять, без окрика.

Не должно быть иллюзий и насчет решения «славянского вопроса». Свет на то, какую участь готовили нацисты покоренным народам, проливает отрывок из переговоров Гитлера с министром иностранных дел Румынии Михаем Антонеску 27 ноября 1941 года в Берлине, впервые опубликованный в России в 2023 году при участии РВИО.

«Моя миссия, если я добьюсь успеха, заключается в том, чтобы уничтожить славянство», — сообщил тогда фюрер своему собеседнику.

В ходе беседы Гитлер согласился с Антонеску в том, что славяне представляют не идеологическую, а биологическую проблему для Европы, и предлагал найти методы для их поголовного истребления.

Получив ожесточенный отпор от Красной армии и не сумев выполнить поставленные задачи, нацисты решили стереть с лица земли инфраструктуру СССР — раз уж ей не удастся попользоваться. Это видно, например, из адресованного высшему руководителю войск СС и полиции на Украине Гансу Прютцману приказа Гиммлера от 7 сентября 1943 года о разрушении Донбасса.

«Необходимо добиться того, чтобы при отходе из районов Украины не оставалось ни одного человека, ни одной головы скота, ни одного центнера зерна, ни одного рельса; чтобы не остались в сохранности ни один дом, ни одна шахта, которая бы не была выведена на долгие годы из строя; чтобы не осталось ни одного колодца, который бы не был отравлен, — такова была воля одного из лидеров Третьего рейха. — Противник должен найти действительно тотально сожженную и разрушенную страну».

В своей бессильной злобе Гиммлер несколько опоздал. К 8 сентября 1943 года Донбасс был полностью освобожден от немецких оккупантов, а в октябре началось массовое движение помощи восстановлению «всесоюзной кочегарки». Как отмечалось в правительственных документах, восстановление Донбасса и его угольной промышленности было важнейшей политической и военно-хозяйственной задачей всех партийных, советских и хозяйственных организаций.