Бесплатная нефть, запрет на гирлянды и лимиты. 5 историй топливных кризисов в мире: как это было

Эмбарго-1973: когда нефть впервые стала оружием

В октябре 1973 года началась Война Судного дня между Израилем и коалицией арабских государств. В ответ на поддержку Израиля со стороны США и их европейских союзников члены ОАПЕК ввели эмбарго на поставки нефти в эти государства.

Сокращение добычи сырья быстро спровоцировало панику на мировом рынке. Цены на нефть взлетели в четыре раза — с 3 до почти 12 долларов за баррель.

Формально под эмбарго попали всего восемь стран — из почти двухсот в мире. Но этого хватило, чтобы разрушить мировой баланс. На тот момент экономика развитых стран была подключена к нефти, как к аппарату жизнеобеспечения.

КРИЗИС В ЦИФРАХ

• Цена нефти: с $3 до $12 за баррель —
  рост в 4 раза за несколько месяцев
  
• Острая фаза: 6 месяцев (октябрь 1973 — март 1974)
  
• Сокращение добычи ОПЕК: ~5% от мирового объема
  

На автозаправках в США и Европе выстроились многокилометровые очереди. Правительства стран-импортеров ввели жесткие меры экономии, включая лимиты на продажу бензина и запреты на использование личных автомобилей по воскресеньям.

Эмбарго сняли в марте 1974-го. Триггером стало дипломатическое урегулирование Войны Судного дня и разъединение израильских и сирийских войск. Декларация стран Общего рынка поддержала позицию арабских стран, а ряд африканских государств разорвал отношения с Израилем. ОПЕК добилась своих политических целей и сняла эмбарго. Но цены не вернулись на прежний уровень.

Что изменилось:

• Импортеры начали формировать крупные стратегические запасы нефти на случай будущих сбоев.
• Эмбарго дало мощный толчок развитию атомной энергетики и поиску месторождений за пределами Ближнего Востока — например, в Северном море и на Аляске.
• В автопроме началась эпоха экономичных двигателей. Постепенно пропали прожорливые американские внедорожники и «масл-кары», которые потребляли около 16–18 литров на 100 км.
• Для СССР кризис стал неожиданным подарком: экспортные поставки советской нефти резко выросли, страна подсела на нефтедоллары. Только за 1970-е доход от нефтяного экспорта вырос в 15 раз.

Исламская революция в Иране, 1978–1979: как паника удвоила цены при нехватке в 4%

В конце 1978 года в Иране начались массовые протесты против шахского режима. В январе 1979-го шах Мохаммед Реза Пехлеви бежал из Ирана. К тому моменту нефтедобыча в стране (важнейшем союзнике США на Ближнем Востоке) уже фактически остановилась из-за забастовок.

Иран потерял около 5 млн баррелей в сутки — это примерно 7% мирового производства. Мировые поставки нефти уменьшились на 4–5%. Реакция рынков оказалась несоразмерной: нефть подорожала с $14 до $39,5 за баррель — рост на 180%.

Острая фаза дефицита продолжалась около полутора лет. К середине 1980 года ситуация стабилизировалась благодаря тому, что новое руководство Ирана частично возобновило поставки, а Саудовская Аравия увеличила добычу, чтобы покрыть нехватку сырья. Дополнительным фактором стал экономический спад в странах-потребителях. Из-за дорогого топлива промышленное производство замедлилось, что естественным образом снизило спрос на нефть.

Что изменилось:

• Провозглашение «доктрины Картера». Согласно ей, США объявили регион Персидского залива зоной своих стратегических интересов и заявили о готовности защищать доступ к местным портам военным путем.
• В ответ на нефтяной шок ФРС резко повысила процентные ставки, чтобы сдержать инфляцию, несмотря на риск рецессии. Именно такой подход позже стал стандартной реакцией центральных банков на энергетическую инфляцию.
• Кризис подстегнул первые серьезные разработки электро- и водородных автомобилей — пусть до серийного производства оставались еще десятилетия.

Конфликт в Персидском заливе (1990–1991): удар по добыче и проверка резервов

2 августа 1990 года Ирак под руководством Саддама Хусейна вторгся в Кувейт. Одной из причин стал спор вокруг цен на нефть: Хусейн обвинял Кувейт в перепроизводстве сверх квот ОПЕК, из-за чего цена за баррель упала до $7 — катастрофически мало для увязшего в долгах Ирака. В ответ на агрессию ООН ввела жесткое торговое эмбарго против обеих стран, полностью заблокировав экспорт их сырья.

В результате вторжения и санкций в течение нескольких месяцев мировой рынок потерял около 4–4,3 млн баррелей в сутки — примерно 6% глобальной добычи. Цены выросли на 141%: с $17 в июле до $41 в октябре 1990-го.

Острая фаза кризиса продолжалась с августа 1990-го до тех пор, пока иракские войска не были вытеснены в ходе операции «Буря в пустыне» США и союзниками из Кувейта к весне 1991-го. Цена нефти быстро вернулась к $17–18 за баррель — в отличие от кризисов 1973-го и 1979-го, затяжного роста не было. Кувейт восстановил нефтедобычу относительно быстро — благодаря международной помощи и большим запасам.

Что изменилось:

• Впервые в истории США задействовали Стратегический нефтяной резерв. Кризис (по историческим меркам) закончился быстро и на практике подтвердил эффективность стратегических нефтяных запасов, созданных после событий 1973 года (до 1991-го это была скорее теория).
• Создание и расширение резервов стало стандартной практикой для крупных импортеров.
• Экологический прецедент — пожары в Кувейте показали, что удары по нефтяной инфраструктуре создают еще и климатическую проблему.

Венесуэла в XXI веке: как политический кризис убил отрасль на двадцать лет

Это не топливный кризис в привычном смысле с резкими скачками мировых цен. Речь здесь про медленный распад одной национальной нефтяной отрасли, растянувшийся почти на двадцать лет.

За последние десятилетия Венесуэла прошла сразу несколько крупных кризисов, каждый из которых повлиял на деградацию нефтяной отрасли:

• Декабрь-2002 — январь-2003. Забастовка в PDVSA — государственной нефтегазовой компании Венесуэлы. Сотрудники государственной нефтяной компании выступили против политики Уго Чавеса. В ответ тот уволил около 18 000 специалистов — менеджеров, инженеров, технических работников — и заменил их политически лояльными людьми, многие из которых не имели опыта в нефтяной отрасли. Добыча за считанные недели рухнула с 3 миллионов баррелей в сутки до 500 тысяч, в отдельные дни — до 40 тысяч.
• 2007–2012. Национализация. Чавес экспроприировал активы ExxonMobil и ConocoPhillips, вынудил других иностранных партнёров уступить контрольные пакеты PDVSA. Доходы компании шли на социальные программы, а не на ремонт инфраструктуры. Падение мировых цен на нефть в середине 2010-х годов лишило страну валютной выручки и окончательно парализовало обслуживание инфраструктуры.
• 2017–2019. Санкции США. США ввели санкции против правительства Венесуэлы из-за обвинений в нарушении демократических процедур и прав человека, а позже ограничили доступ венесуэльской нефтяной отрасли к международным рынкам. Мировые цены на нефть упали, при том что нефтяные доходы составляли 95% всего экспорта Венесуэлы. Как итог, добыча продолжала падать.

Кризис стал уникальным примером не кратковременного шока, а медленного структурного коллапса целой отрасли.

Что изменилось:

• Мировой рынок постепенно адаптировался к потере венесуэльских объемов.
• Венесуэла стала учебником по последствиям «ресурсной иглы»: при экономической зависимости от одного товара падение цены привело к разрушению всей отрасли в стране.

Пандемия COVID-19 (2020): кризис перепроизводства и отрицательные цены

Пандемия 2020 года создала кризис, непохожий ни на один из предыдущих. Впервые проблемой стал не дефицит нефти, а ее полная ненужность. Жесткие карантинные меры привели к резкому сокращению авиаперелетов и автомобильного движения. Глобальный спрос на нефть моментально упал почти на треть — на 20–30 миллионов баррелей в сутки.

20 апреля 2020 года баррель американской нефти WTI впервые в истории торговался по отрицательной цене. К вечеру фьючерс на майскую поставку опустился до минус 37,63 доллара — продавцы буквально доплачивали покупателям, лишь бы избавиться от нефти.

Рынок удалось стабилизировать благодаря новому соглашению ОПЕК+, заключенному в апреле 2020 года. Страны договорились о рекордном сокращении добычи на 9,7 миллиона баррелей в сутки, что постепенно убрало излишки сырья с рынка. Снятие карантинов и восстановление деловой активности во второй половине года помогли ценам вернуться к докризисным значениям.

Что изменилось:

• Биржа CME официально разрешила отрицательные цены на фьючерсы, раньше ее алгоритмы не могли обработать такую котировку.
• Продажи электромобилей выросли примерно на 40% в 2020 году, даже на фоне общего падения авторынка. Tesla установила рекорды, Daimler и Volkswagen наращивали электрические линейки.
• Правительства многих стран включили инвестиции в возобновляемые источники в антикризисные пакеты.

Что общего у этих кризисов и почему сегодня все сложнее

Пять описанных кризисов разнятся в масштабе, длительности, географии, механизме запуска.

Неизменной остается психология рынка: паника инвесторов и страх дефицита часто взвинчивают цены сильнее, чем реальная нехватка физических баррелей. Как следствие — рост цен на большинство товаров, потому что топливо — это стоимость доставки любого товара.

В долгосрочной перспективе сверхвысокие цены бьют и по продавцам сырья. Они заставляют импортеров искать альтернативные технологии, снижать потребление и переходить на другие источники энергии, что снижает ценность ископаемого топлива.

Параллели

Современный энергетический ландшафт демонстрирует похожие закономерности.

Ограничения против российского сырья в в 2022–2023 годах привели не к исчезновению нефти, а к масштабному изменению логистических маршрутов: потоки топлива перенаправились в Азию, что увеличило транспортные расходы и перекроило карту глобальной торговли.

Еще более острым кризисом с историческими шоками стал кризис в Ормузском проливе с начала 2026 года (к 14 июля блокада всех иранских портов военными США возобновилась). Военные действия, взаимные обстрелы и фактическое закрытие пролива для танкеров напомнили миру о географической уязвимости ключевых транспортных артерий, при том что такой недостачи нефти, как сейчас, мир еще не видел.