Героин в обмен на демократию

За последние 5 лет производство наркотиков опийной группы в Афганистане выросло почти в 100 раз

По традиции, сложившейся за последние годы, в июне по России прокатывается всплеск новостей, связанных с успехами правоохранительных органов по задержанию значительных партий наркотиков, прежде всего героина. Сезонный характер этих кампаний не означает, что российским милиционерам и сотрудникам Госнаркоконтроля именно летом необходимо отчитаться по количеству пойманных контрабандистов и наркодилеров. Просто к этому времени до Урала, Поволжья и Москвы докатывается первый урожай, который снимают на маковых полях Афганистана еще в мае. С каждым годом давление огромного количества героина на российский черный рынок становится все более ощутимым. Откуда берется этот наркотик и почему демократический Афганистан превратился в его основного производителя, рассказывает эксперт Lenta.Ru - научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук, кандидат политических наук Игорь Хохлов.

Афганский героин - горячий сезон 2005

После начала "контртеррористической операции" на территории Афганистана в октябре 2001 года и последовавшего за ней падения режима талибов эта страна опять вышла на первое место по производству наркотиков опийной группы, в первую очередь героина. Уже в 2002 году рост производства составил 1400 процентов, и был достигнут объем середины 1990-х годов, когда на территории Афганистана было сосредоточено около 70 процентов мирового производства героина. В 2001 году выпуск составил 185 тонн, а в 2002 году - уже 1900-2700 тонн, в 2003-м - более 7000 тонн (87 процентов мирового потребления и почти 100 процентов потребления в Европе), в 2004-м - 12000 тонн, планируемый объем в этом году - более 15000 тонн.

Интенсивный рост производства разорил производителей опийных наркотиков в странах "Золотого треугольника" (Мьянме, Таиланде и Лаосе) - можно со всей уверенностью говорить о том, что начиная с 2003 года Афганистан стал мировым монополистом в производстве героина. В течение считанных месяцев после начала "контртеррористической операции" США и Великобритании в провинциях Нангархар, Хост, Пактия, Гильменд, Кунар, Балх, Кундуз расположились центры переработки экстрагированного опия в морфий и героин; была развернута полноценная банковская сеть кредитования под будущий урожай опийного мака, организованы промышленные поставки минеральных удобрений и прекурсоров (ингредиентов для изготовления героина) с химических заводов в Пакистане.

Афганские производители стараются с максимальной эффективностью использовать ситуацию, сложившуюся после падения режима талибов, для возвращения на временно потерянные рынки в странах Юго-Восточной и Центральной Азии, Восточной и Западной Европы, суммарное число потребителей на которых превышает 20 миллионов человек, что составляет около двух третей от мирового числа опийных наркоманов. В начале "контртеррористической операции" на территории Афганистана администрация Буша смотрела сквозь пальцы на стремительный рост производства героина, так как это создавало проблемы для вышеупомянутых стран, но не для самих США - внутренний американский наркорынок традиционно недоступен для афганских производителей. Однако уже в 2003 г. DEA (the U.S. Drug Enforcement Administration - аналог российского Госнаркоконтроля) было отмечено появление на территории США больших партий героина, распространяемого через таджикские и пуштунские этнические общины, при этом зафиксированы случаи использования инфраструктуры колумбийских и боливийских кокаиновых наркокартелей для распространения афганского героина.

Представляется наиболее вероятным, что подобная близорукая политика США на начальном этапе операции в Афганистане была связана как с попытками переложить издержки на страны Европы и Азии, являющиеся традиционными рынками сбыта афганского опия, так и с игнорированием объективной экономической и социальной ситуации в самом Афганистане.

Опиумный Афганистан - предыстория

Производство наркотиков опийной группы составляет основу экономики и является единственной конкурентоспособной статьей экспорта этой беднейшей страны. По разным оценкам, от 500 тысяч до двух миллионов афганцев заняты выращиванием опийного мака, экстрагированием опия, транспортировкой, переработкой и доставкой героина. Годовой оборот героинового рынка в Афганистане составляет астрономическую для отсталой страны третьего мира цифру в 25 миллиардов долларов (для сравнения - государственный бюджет Российской Федерации в следующем после дефолта, 1999-м, году составлял чуть более 20 миллиардов долларов).

В течение последних тридцати лет ситуация с производством опийного мака в Афганистане неоднократно менялась в зависимости от изменения внутриполитической ситуации.

До конца семидесятых годов прошлого века использование мака в Афганистане носило, в основном, хозяйственный характер: сухая трава использовалась в качестве корма для скота, из семян варили мыло, из стеблей - растительные красители. Употребление опиума в качестве дурманящего средства строго контролировалось на уровне общин. Незначительная часть годового объема афганского опиума экспортировалась в Иран и Турцию - от 200 до 400 тонн.

Ситуация изменилась после свержения монархии, начала гражданской войны и ввода советских войск. Хотя противники кабульского режима и советского военного присутствия получали достаточно оружия и другой помощи и не нуждались в опиумных доходах (в середине восьмидесятых годов помощь моджахедам со стороны США, Китая, Пакистана и международных организаций превышала 300 миллионов долларов в год, в то время как торговля наркотиками приносила не более 20 миллионов), но ослабление власти как в центре, так и на местах развязывало руки контрабандистам; крестьяне, обрабатываемые площади которых сократились из-за систематических бомбардировок, были вынуждены заняться выращиванием более рентабельной культуры.

После вывода советских войск в 1989 году разгоревшаяся гражданская война окончательно подкосила афганскую экономику, поэтому движение "Талибан", развернувшее вооруженную борьбу за власть в Афганистане в 1994 году, а к концу 1996 года установившее свой контроль над 90 процентов территории страны, заняло весьма неоднозначную позицию по отношению к производству героина.

С одной стороны, всячески поощрялись и были, фактически, узаконены широкомасштабное выращивание опийного мака, переработка опия-сырца в героин и контрабандная торговля наркотиком. Героин был превращен в средство политического воздействия на кафиров (неверных) - таким образом, вооруженный террор был объединен с наркотеррором. Важную роль в расширении производства героина на этом этапе играли связи "Талибана" с представителями сети бин Ладена "Глобальный джихад Салафи" и, прежде всего, с "Аль-Каедой", активисты которой использовали базы и тренировочные лагеря на терроритории Афганистана, созданные еще во времена борьбы с советскими войсками.

С другой стороны, режим талибов заявил, что намерен твердо проводить в жизнь идею борьбы с "антиисламской" наркоманией, превратив эту идею в предмет политического торга за признание зарубежными странами и международными организациями движения "Талибан" единственно законной политической силой, выражающей мнение всего афганского народа.

По данным Программы контроля за наркотиками ООН (United Nations Drug Control Programme), в 1996 году в контролируемой талибами зоне было произведено 3100 тонн опия-сырца, что составило 40 процентов от всего его количества, поступившего на мировой рынок. Земледельцы получали в Кандагаре денежные авансы под будущий урожай мака. После погашения долга они отдавали властям 10 процентов в качестве налога, а остальной урожай продавали владельцам нарколабораторий. Владельцы лабораторий платили властям 20 процентов налога и также пользовались кредитами Кандагарского банка.

Налоги с наркобизнеса изначально были главным источником финансирования военных и административных расходов режима талибов, которые принимали меры по повышению урожайности опийного мака, улучшению условий его культивирования, замене им традиционных культур (пшеницы, картофеля, миндаля). Были отработаны методы маскировки героина под чай, сахар, изюм; был создан жидкий высококонцентрированный субстрат основания диацетилморфина "Слеза Аллаха"; организованы поставки семян высокоурожайных сортов мака, минеральных удобрений с оргсинтетических предприятий Пакистана. Все попытки ООН и других международных организаций ввести запрет на посевы опийного мака ни к чему не привели, так как талибы увязывали рассмотрение этого вопроса с условием политического признания их режима и предоставления Афганистану экономической помощи, которая бы компенсировала потери доходов от посевов опийного мака.

И только в 1999-2001 годах были предприняты реальные меры по сокращению производства - если в 1999 году было изготовлено 4000 тонн, то в 2001-м - только 185. В тот период существовала реальная возможность прекратить выращивание опийного мака и, соответственно, производство героина - по данным национальных антинаркотических ведомств европейских стран, на европейском рынке стал наблюдаться резкий рост цен на героин, что свидетельствовало о значительном сокращении предложения. Начало операции США и Великобритании на территории Афганистана поставило крест на надеждах по прекращению производства опийных наркотиков в этой стране.

Двойные стандарты

На настоящий момент в Афганистане производится больше героина, чем когда-либо за всю историю страны. Попытки мирового сообщества решить данную проблему не дают никакого эффекта. В условиях непрекращающейся гражданской войны и отсутствия реальной власти со стороны Кабула над всей территорией страны, средства, выделяемые международным организациями на замещение посевов мака другими сельскохозяйственными культурами, расходуются на прямо противоположные нужды. В прошлом году правительство Хамида Карзая предложило афганским земледельцам 1250 долларов за каждый уничтоженный гектар опийного мака, в то время как скупщики сырья для нарколабораторий предлагают в среднем 16 тысяч долларов за урожай, собираемый с того же гектара (климат Афганистана позволяет снимать два или три урожая ежегодно). Только в прошлом году 225 тысяч гектаров земель, ранее занятых традиционными сельскохозяйственными культурами, были засеяны маком.

Складывается впечатление, что мировое сообщество в лице США и Великобритании не заинтересовано в решении данной проблемы. Почему? Посевы опийного мака легко заметны и занимают гигантские площади; расположение нарколабораторий хорошо известно; так же хорошо известны и крупные государственные и частные химические предприятия в Пакистане и Иране, поставляющие компоненты для производства героина; огромные объемы производства обслуживаются значительными транспортными потоками, которые не могут оставаться незамеченными в стране со столь слабой дорожной сетью, как Афганистан.

Президент страны Хамид Карзай признает, что наркоторговля для самого Афганистана представляет опасность не меньшую, чем терроризм, и надеется, что его сограждане "объявят джихад наркотикам так же, как объявили его шурави (советским войскам)". Но очевидно, что Карзай, несмотря на все свои благие намерения, не в состоянии бороться с наркобизнесом. Колоссальный рост производства героина происходит под пристальным наблюдением коалиционных войск на территории Афганистана. США не хотят дестабилизировать правительство Карзая, лишая единственного источника доходов полевых командиров, которым принадлежит реальная власть в провинциях Афганистана. Однако эти же самые доходы продолжают оседать на счетах "Аль-Каеды", которая даже после разгрома "Талибана" продолжает контролировать основные маршруты доставки героина. Так, сенатор-республиканец от штата Иллинойс Марк Стевен недавно завил, что возглавляемая им комиссия располагает документальными свидетельствами того, что 28 миллионов долларов, арестованные на одном из счетов сети бин Ладена, заработаны на транспортировке афганского героина. Так же не оправдались надежды американцев на то, что последствия роста производства героина не скажутся на ситуации внутри США.

На сегодняшний день американское правительство пришло к выводу, что самым эффективным средством борьбы с растущей торговлей героином будет формирование трехсторонней комиссии в составе США, Афганистана и Пакистана, несколько заседаний которой уже прошли в Кабуле. По итогам прошедших переговоров было озвучено совместное заявление, "выражавшее удовлетворение от трехстороннего сотрудничества в деле борьбы с наркобизнесом". Как не без иронии замечает директор Американского Центра за Демократию Рашель Ехренфельд в своей недавней статье в New York Sun, "учитывая колоссальный рост производства за последние несколько лет, можно только удивляться, с чем это они себя поздравляют".

При этом не может не вызывать недоумение политика двойных стандартов: в то время как производство героина, угрожающее безопасности европейский и азиатских стран, выросло за последние четыре года более чем в восемьдесят раз, борьба с производством кокаина и крэка (основными наркотиками на территории США) ведется все более жесткими методами.

Так в прошлом году Министерством сельского хозяйства США был выделен грант в 10 миллионов долларов на разработку нового гербицида для уничтожения посевов коки (сырья для производства кокаина и крэка) в Латинской Америке. При этом, как указывает Дэвид Сэндс, один из ведущих специалистов в данной области, по итогам конкурса победителем оказался гербицид, способный бороться только с кокой, а не его конкурент, уничтожающий как посевы коки, так и опийного мака.

Свою негативную роль играет также отсутствие взаимопонимания между Министерством обороны и Государственным департаментом США в отношении данной проблемы. Доналд Рамсфелд неоднократно заявлял о том, что вооруженные силы должны использоваться исключительно для борьбы с террористами и не касаться вопросов борьбы с наркобизнесом. Позиция Госдепартамента состоит в том, что решение одной проблемы невозможно в отрыве от другой, так как именно наркоторговля является основным (если не единственным) средством финансирования многочисленных террористических организаций, действующих как в Средней Азии, так и в мире в целом. Однако в целом ни американское правительство, ни их союзники по антитеррористической коалиции не считают направление борьбы с наркобизнесом приоритетным.

Великий маковый путь

Важное, если не ключевое, место в распространении героина играет Пакистан. Вопреки распространенному заблуждению, героин не поступает в Таджикистан напрямую с территории Афганистана, а совершает достаточно длительное "путешествие": экстрагированный из мака неочищенный опий через сеть скупщиков перемещается на заводы в провинциях Нангархар, Хост, Пактия, Гильменд, Кунар, Балх, Кундуз, где осуществляется его ректификация, переработка в морфий, а затем в героин. Оттуда готовая фасованная продукция отправляется в Кандагар, являющийся не только крупным торговым, но и банковско-расчетным центром наркобизнеса. В Кандагаре находятся финансовые организации, кредитующие сельхозпроизводителей мака, владельцев фабрик и транспортных средств; через эти же организации осуществляются расчеты за реализованный товар и заключение сделок.

Из Кандагара крупные (более тонны) партии отправляются в Читральский район Пакистана, который, несмотря на многочисленные заявления пакистанских властей об их готовности начать борьбу с оборотом героина, был и остается ключевым узлом в распространении наркотиков, ориентированных на страны СНГ, Западную Европу и Юго-Восточную Азию. На территории этого региона находятся как крупные химические предприятия, снабжающие афганские нарколаборатории всеми необходимыми для производства ингредиентами, так и перевалочные базы. Читральский регион в течение последних двух десятков лет находится под контролем салафистских организаций, самой известной из которых является "Аль-Каеда".

Обратный наркомаршрут у контрабандистов отлажен и безопасен - такса пакистанских таможенников не меняется на протяжении последних полутора десятков лет и составляет 15 тысяч долларов за тонну. Героин в основном перебрасывают из населенного пункта Шах-Селим, через перевал Дора-Ан (Тупхома) в Зебакское Алякадарство и Ишкашимское Улусволи, а также через Барогиль в Ваханский район. В центре Ишкашим наркотики реализуются средним оптовикам и растекаются по всему приграничью с Республикой Таджикистан, откуда переправляются контрабандистами на сопредельную территорию, где скупаются следующим уровнем наркокурьеров и транспортируются в центральные районы.

Длительное время власти Пакистана закрывали глаза на то, что Читральский район их страны стал ключевым узлом в распространении героина, ориентированного на страны СНГ, Западную Европу и Юго-восточную Азию. Итогом этой политики стало появление более полуто
Длительное время власти Пакистана закрывали глаза на то, что Читральский район их страны стал ключевым узлом в распространении героина, ориентированного на страны СНГ, Западную Европу и Юго-восточную Азию. Итогом этой политики стало появление более полуто

Наркотики, следующие по памиро-ошскому направлению, имеют как афганское, так и пакистанское происхождение. Если на северо-западном направлении используется, преимущественно, воздушный способ переброски больших партий с помощью легкомоторной авиации, то на северо-восточном направлении героин переправляется в Таджикистан на бурдюках, вплавь через пограничную реку Пяндж. Одновременно контрабандисты используют здесь и труднопроходимые тропы.

На сегодняшний день существует несколько основных маршрутов транспортировки героина из Афганистана через страны СНГ:

  • -Афганский Бадахшан - Горный Бадахшан, Таджикистан - Ош, Киргизия - Сумгаит, Азербайджан (ранее в районе Баку осуществлялась переработка морфия в героин, но с развитием производства в самом Афганистане Азербайджан превратился в один из транзитных пунктов) - Босния, Хорватия - Западная Европа;
  • -Бадахшан - Ош - Поволжье - Москва - Эстония - Швеция - США;
  • -Бадахшан - Душанбе - Бомборы, Грузия - Кобулети (ранее здесь осуществлялась переработка морфия в героин, но с развитием производства в самом Афганистане Кобулети также превратился в один из транзитных пунктов) - Аджария - Турция;
  • -Хорог - Мургаб - Ош - Гянджа, Азербайджан - Москва - Шауляй, Латвия - Европа;
  • -Мазари-Шариф - Термез, Узбекистан - Шали, Чечня - Нахичевань, Азербайджан - Турция;
  • -Мазари-Шариф - Термез - Самарканд - Гянджа - Дагестан - Шали - Москва - Шауляй;
  • -Мазари-Шариф - Термез - Самарканд - Гянджа - Дагестан - Карачаево-Черкесия - Абхазия - Румыния.

Враг у ворот

Таким образом, можно со всей уверенностью говорить о том, что за последние пять лет сложилась совершенно новая ситуация с изготовлением, доставкой и распространением героина в среднеазиатском регионе, которая требует пересмотра всей стратегии борьбы с самым опасным из наркотиков. В условиях постоянно увеличивающегося производства и снижения оптовых цен, попытки свести борьбу с наркопреступностью к перехвату курьеров и дилеров на конечных точках реализации приводят к увеличению разрыва между оптовой и розничной ценой, что делает этот бизнес все более и более доходным.

Распространение наркотиков опийной группы, и в первую очередь героина, в странах Европы и Азии приводит к потерям, сопоставимым с потерями в ходе мировых войн. Главная опасность наркотиков, изготавливаемых на основе опийного мака, заключается в быстром формировании у людей физической и психической зависимости, которую используют для расширения субъектов незаконного оборота. Ввоз и транзит наркотиков очень привлекателен для международных преступных группировок, а наркобизнес является самым прибыльным видом преступной деятельности, значительно обгоняя по доходам торговлю оружием и проституцию. Как заявил в своем недавнем выступлении заместитель председателя комитета Госдумы РФ по безопасности и председатель комиссии по борьбе с коррупцией Николай Ковалев, "наркотерроризм в России приобрел большую масштабность и социальную опасность, трансформируясь в серьезную национальную угрозу, что ярко видно на чеченском примере. Как свидетельствуют различные оперативные источники, чеченские боевики вступили во взаимовыгодный альянс с транснациональной наркопреступностью, включая талибов, и приняли участие в глобальном распространении героина. На вырученные от наркобизнеса деньги осуществлялись закупка боевого вооружения, военной техники, продовольствия, оплата наемников и так далее".

Борьба с наркотиками не может ограничиваться задержанием курьеров или наркоторговцев. При колоссальной разнице в цене между производителем (около 600-650 долларов за килограмм) и потребителем (около полумиллиона долларов в крупном российском городе и около шести миллионов долларов в крупном европейском городе) поток желающих заработать не иссякнет, несмотря на все заслоны, возводимые правоохранительными органами. В этой ситуации главная опасность для России состоит в наличии источника героина в непосредственной близости от ее границ.

Игорь Хохлов