«Мы не продаемся!» США больше 150 лет мечтают завладеть Гренландией. Почему жители острова выступают против и чего они хотят?

В начале января президент США Дональд Трамп вновь вернулся к одной из самых резонансных своих идей — присоединению Гренландии. Отказавшись от военного сценария, он, впрочем, не отказался от самой цели: по данным СМИ, американская сторона готова предложить жителям острова по одному миллиону долларов за согласие войти в состав США. Как живет крупнейший остров мира, что именно делает его столь ценным для Дональда Трампа и как сами гренландцы относятся к происходящему — в галерее «Ленты.ру».

Зеленая земля

Историю Гренландии, как и историю Америки, принято отсчитывать не с момента появления на острове первых людей (около 4,5 тысячи лет назад), а со времени прихода европейцев.

В исландских сагах говорится, что первым белым поселенцем стал норвежский викинг Эрик Рыжий, изгнанный с континента за убийство своих соседей Вальтшева и Эйолфома в X веке. Вместе с семьей и рабами он отправился в изгнание к острову, который, по предсказаниям жрецов, лежал далеко на северо-западе.

На гренландском языке остров называется Калааллит Нунаат (Kalaallit Nunaat — «земля калааллитов»). Калааллиты — подгруппа гренландских эскимосов, проживающая преимущественно на западе острова.

Любопытно, что к моменту прибытия викингов Гренландия была безлюдна. Арктические народы заселяли и покидали остров волнами — примерно раз в несколько веков. Последний массовый приход эскимосов произошел в XIII веке, после чего они закрепились там окончательно.

Фьорды и лед

Географически Гренландия относится к Северной Америке, но административно является автономной территорией Дании. По площади остров почти в пятьдесят раз превышает свою метрополию.

Большая часть Гренландии покрыта ледниками, однако юго-западное побережье, омываемое теплыми водами Западно-Гренландского течения, относительно пригодно для жизни. Летом температура там может подниматься до 15-20 градусов Цельсия, тогда как в остальной части острова она редко превышает ноль.

Именно здесь расположена столица острова — город Нуук, а также несколько более мелких поселений.

При этом европейцы составляют менее 10 процентов населения.

Кроме того, в Гренландии практически нет дорог. Как и сто лет назад, добраться из одного населенного пункта в другой можно только по воде или по воздуху.

Оборона полушария

Гренландия стала датской колонией в середине XVI века после унии Дании и Норвегии. После ее распада в 1814 году Норвегия вышла из датского подчинения, однако остров остался в составе королевства.

При этом жители острова опасались возможного вторжения со стороны Великобритании, США или Канады.

Чтобы избежать конфликта между союзниками, США выступили гарантом сохранения статуса Гренландии как территории, свободной от оккупации.

Американские военные разместили на острове войска, радиомаяки, метеостанции, порты, склады, батареи противовоздушной обороны и поисково-спасательные отряды. Все гражданские перемещения вдоль побережья контролировала Береговая охрана США.

После войны Гренландию вернули под управление датской короны, а в 1953 году остров получил статус административной автономии.

Борьба за независимость

Идея суверенной Гренландии вне контроля Дании оформилась во второй половине XX века. Ее катализатором стал инцидент, связанный с депортацией коренного населения.

В мае 1953 года власти Дании выселили 187 эскимосов из района Туле на 150 километров севернее — в более суровый Каанаак.

В 1979 году Дания расширила автономные права острова, позволив создать региональный парламент и предоставив большую самостоятельность в вопросах налогообложения, культуры, образования, охоты и рыболовства.

Спустя 20 лет гренландцы выиграли первый судебный процесс, добившись признания депортации незаконной. Однако компенсация оказалась символической — менее 200 евро на человека.

В 2003 году на острове возникло движение «Гхингит'уак-53», добивавшееся возвращения переселенцев и выплат компенсаций. А в 2008 году состоялся референдум о самоуправлении.

В Дании признали итоги голосования и заявили, что не будут возражать против суверенитета Гренландии.

Рыба, рудники, дотации

Почти все товары — от продуктов до автомобилей — завозятся в Гренландию с материка, поэтому цены на острове значительно выше, чем в Дании или США. При этом экономика автономии остается технологически примитивной и базируется в основном на рыболовстве.

Это делает бюджет острова крайне уязвимым: более половины его доходов — 53 процента в 2024 году — обеспечиваются дотациями из Дании.

Ключевые отрасли — рыболовство, логистика, авиаперевозки, розничная торговля и связь — контролируются государственными корпорациями. Среди них Royal Greenland, Royal Arctic Line, Air Greenland и телекоммуникационный оператор Tusass.

Значительная часть городского населения занята в государственном и муниципальном секторах. Сельское хозяйство развито слабо и ограничивается овцеводством на юге острова и тепличным выращиванием овощей.

При этом стратегический потенциал Гренландии — запасы нефти, газа и редкоземельных металлов — до сих пор остается практически неосвоенным. Добыче мешают как жесткая экологическая политика, так и пробелы в законодательстве.

По оценкам геологов, совокупные запасы неодима и диспрозия на острове достигают почти 40 миллионов тонн. Этого объема достаточно, чтобы покрыть более четверти будущего мирового спроса.

Корыстный интерес

Интерес США к Гренландии продиктован прежде всего вопросами безопасности, а не природными ресурсами. Контроль над островом американцы рассматривали еще в XIX веке.

В 1860-х годах государственный секретарь Уильям Сьюард, архитектор сделки по покупке Аляски, изучал возможность приобретения и Гренландии. Он утверждал, что покупка острова поможет США «контролировать мировую торговлю».

Но эта инициатива успехом не увенчалась.

После Второй мировой войны Гренландия окончательно вошла в американское стратегическое планирование.

«Комитет указал, что сейчас денег предостаточно, Гренландия совершенно бесполезна для Дании и контроль над Гренландией необходим для безопасности Соединенных Штатов», — говорилось в служебной записке, составленной сотрудником Государственного департамента Джоном Хикерсоном.

Дании предложили либо продать остров за 100 миллионов долларов, либо обменять его на часть Аляски. Дания отказалась, но согласилась на размещение американских баз.

«Сделка века»

Впервые Дональд Трамп заявил о желании приобрести Гренландию в 2019 году. После переизбрания он вновь вернулся к этой идее.

4 января Дональд Трамп заявил, что США «абсолютно необходимо» контролировать остров из-за активности России и Китая. Однако 21 января он пообещал не применять военную силу.

По данным Daily Mail, США рассматривают сценарий прямого подкупа жителей острова.

«Вы не можете забрать нашу страну»

Подавляющее большинство гренландцев выступает против присоединения к США.

Согласно результатам опросов компании Verian, проведенных в 2025 году по заказу Sermitsiaq и Berlingske, 85 процентов жителей острова не хотят становиться американскими гражданами.

После заявлений Дональда Трампа пять политических партий Гренландии выступили с совместным осуждением планов аннексии.

«Он не верит в слабых»

Как полагает кандидат исторических наук, доцент НИУ «Высшая школа экономики» (ВШЭ) Ольга Красняк, стремление Дональда Трампа установить контроль над Гренландией напрямую связано с долгосрочной стратегией США по укреплению своего военного и экономического присутствия в Арктике.

В разговоре с «Лентой.ру» она подчеркнула, что американский президент не рассматривает гренландский вопрос как тактический или ситуативный.

По словам эксперта, контроль над Арктикой в принципе невозможно отделить от вопроса территорий. Более половины арктического пространства принадлежит России, остальная часть распределена между еще семью государствами, и в этой конфигурации Гренландия занимает особое место — как точка военного, логистического и политического контроля.

Отвечая на вопрос, почему США не ограничиваются расширением военного присутствия на острове в рамках действующих договоров и механизмов НАТО, Ольга Красняк пояснила: Дональд Трамп принципиально не доверяет долгосрочным международным соглашениям, особенно если они заключены со странами, которые он считает слабыми или зависимыми.

По ее словам, в его логике любые договоренности — даже подписанные на десятилетия вперед — могут быть пересмотрены будущими администрациями или утратить силу в случае изменения баланса сил.

«Когда мы говорим о любых международных договорах, заключенных хоть на 10, хоть на 99 лет, всегда возникает вопрос: кто будет гарантировать их исполнение на такой долгий срок?» — пояснила эксперт.