Верховный арбитр

Первое лицо Ирана: его роль и проблема преемственности

Фото: Khamenei Official Website / ZUMA Press / Globallookpress.com

В понедельник, 17 июля, Верховный лидер Ирана великий аятолла Али Хаменеи отмечает 78-летие. На посту руководителя Исламской Республики он находится с 1989 года. Тем не менее за пределами Ирана мало кто четко понимает, какими полномочиями обладает Хаменеи и какую роль Верховный лидер играет в политической системе этого государства. Между тем, учитывая преклонный возраст аятоллы, все более актуальным становится вопрос о том, кто унаследует его пост.

Кто такой Верховный лидер?

Современный Иран часто ошибочно называют авторитарно-теократическим государством. В заблуждение вводит официальное название — Исламская Республика Иран (ИРИ), а также тот факт, что высшим руководящим лицом страны является не президент, а Верховный лидер — пожизненно избранное духовное лицо, контролирующее деятельность трех ветвей власти.

Действительно, политическая система ИРИ основана на выдвинутом ее основателем аятоллой Рухоллой Хомейни принципе «велаят-е факих», который условно можно перевести как «правление наиболее авторитетного шиитского правоведа». Этот принцип подразумевает, что последнее слово в принятии решений в стране принадлежит духовенству, а точнее — исламским правоведам, обязанным следить за соответствием тех принципов, по которым живет государство и общество, догматам ислама.

Однако из этого не следует, что вся политическая и религиозная власть, как это должно быть в подлинной теократии, сконцентрирована в руках религиозных деятелей, а тем более одного человека. На практике существующая в Иране властная структура — это симбиоз светских и религиозных кругов при формальном подчинении первых вторым, что нашло свое отражение как в законодательстве, так и в принципах государственного функционирования.

Так, с одной стороны, иранская правовая система основана на принятых еще до 1979-го светских кодексах (имеющих французские корни), из которых были исключены противоречащие исламу положения. Исламское право лишь ограниченно присутствует в торговом, уголовном и гражданском законодательстве, полностью регулируя только основы семейного и наследственного права. С другой стороны, всем представителям трех ветвей власти в большинстве случаев нет необходимости быть выходцами из среды духовенства. Это требование существует для небольшого числа государственных постов (так, на высшем уровне представителем духовенства обязательно должен быть лишь Верховный лидер и глава судебной власти). Основным требованием, предъявляемым к госслужащим, является только мусульманское вероисповедание и четкое следование предусмотренным в исламе обрядам.

В руках Хаменеи действительно сконцентрированы значительные властные полномочия. В соответствии с конституцией, Верховный лидер задает политический курс ИРИ и следит за тем, чтобы страна следовала ему. Хаменеи осуществляет общее управление вооруженными силами; наделен правом объявлять войну, мир и всеобщую мобилизацию военнообязанного населения. Он разрешает разногласия, возникающие между руководством трех ветвей власти; подписывает указ о назначении президента страны после его избрания и обладает правом снять его с этого поста (в случае, если Верховный суд признает его несоответствующим занимаемой должности или парламент вынесет решение об отставке президента); объявляет амнистию заключенным и смягчает вынесенные им приговоры согласно рекомендациям судебной власти.

Но вышесказанное не значит, что Верховный лидер обладает диктаторскими полномочиями. После смерти первого Верховного лидера — имама Хомейни — в 1989 году высшее властное лицо ИРИ, как правило, не выступает с законодательными инициативами — эта функция отдана парламенту. А за каждодневные вопросы реализации внутренней и внешней политики отвечает президент. Парламент и президент избираются народом (правда, кандидаты должны пройти специфическую процедуру утверждения госорганами ИРИ). В этих условиях Хаменеи де-факто исполняет роль верховного арбитра, который обязан поддерживать равновесие между ветвями власти и основными элитными группами, вмешиваясь в процесс их работы только по необходимости. Характерно, что в существующем при нем административном управлении по делам Верховного лидера («дафтар-е рахбар») работают представители разных политических групп, что позволяет получать информацию об умонастроениях всех частей иранского истеблишмента.

Верховному лидеру подчиняется и Высший совет национальной безопасности (ВСНБ) — важнейший консультативный орган по вопросам безопасности государства, обороны, стратегического планирования и координации деятельности правительства в различных областях. Формально ВСНБ был сформирован для защиты национальных интересов, территориальной целостности и суверенитета страны. На практике же указанный орган, как и административное управление по делам Верховного лидера, представляет собой консультативную площадку для формирования консенсуса внутри правительства, между вооруженными силами, исполнительной властью и Верховным лидером.

Как становятся Верховным лидером?

Формально должность Верховного лидера является выборной. Однако определять, кто займет главное кресло в Иране, входит в число задач Собрания экспертов (СЭ), состоящего из избираемых всеобщим голосованием на восемь лет восьмидесяти шести шариатских правоведов-факихов, пользующихся правом вынесения фетв (юридического заключения о соответствии того или иного действия или явления шариату). СЭ избирает Верховного лидера, принимает его отставку, а в случае необходимости выясняет его дееспособность и целесообразность дальнейшего пребывания на посту. СЭ рассматривает и подготавливает поправки в конституцию. Закон, определяющий количественный состав СЭ, положение о выборах, устав и процедуру проведения его пленарных заседаний, разрабатывает Наблюдательный совет (НС), который также регистрирует и предварительно обсуждает кандидатуры в состав СЭ. НС состоит из 12 членов — высших богословов и специалистов в области исламской юриспруденции. Половина Наблюдательного совета назначается Верховным лидером, другая избирается меджлисом. НС контролирует процесс выборов Верховного лидера и СЭ.

Впрочем, ни один из Верховных лидеров Ирана не избирался в полном соответствии с оговоренной процедурой. Первый Верховный лидер — Хомейни — занял этот пост в силу своей харизмы и по праву «революционной законности»: он просто основал исламскую республику в Иране. С Хаменеи было несколько по-иному: иранская элита (состоящая из множества кланов и группировок) не хотела, чтобы после смерти Хомейни пост руководителя страны занял сильный политик, которой мог бы изменить расстановку сил в пользу того или иного клана. В результате выбор остановился на Али Хаменеи, который хоть и отметился во всех значимых событиях 1980-х, но всегда был в тени более ярких лидеров исламской революции. В результате в СЭ дебатов практически не было, Хаменеи утвердили в течение одного дня, хотя неофициальные переговоры по поводу кандидатуры длились очень долго (что также характеризует незначительность реальной роли СЭ: важные решения в Иране принимаются неофициально и за закрытыми дверями). Характерно, что на тот момент Хаменеи не имел статуса Великого аятоллы и марджа (духовного лица, обладающего широким кругом последователей) — обязательных атрибутов руководителя страны. Их ему дали постфактум, пойдя на изменения конституции.

Учитывая важность поста Верховного лидера в политической системе ИРИ, сложно предполагать, что выборы преемника Хаменеи пройдут в соответствии с основным законом. Элита едва ли доверит столь важный вопрос «гласу народа». Скорее всего, повторится ситуация 1989 года: представители различных группировок неофициально определятся с тем, кто станет новым первым лицом страны, и легализуют свое решение через формальную процедуру в СЭ. В «нулевых» некоторые представители правящей элиты и вовсе ратовали за замену Верховного лидера советом мусульманских правоведов (то есть предлагали коалиционное правление нескольких кланов без выбора стоящего над ними арбитра). Однако эта инициатива не нашла должной поддержки: учитывая силу играющих внутри иранской элиты амбиций, для стабильности политической системы все же нужен судья.

Кто на новенького?

Али Хаменеи вплотную подошел к восьмидесятилетнему рубежу. Вкупе с циркулирующими последние 20 лет слухами о его плохом здоровье, в Иране и за его пределами все чаще слышны разговоры о преемнике. Пока официальные структуры Ирана хранят молчание. В то же время на тегеранских улицах называют разные кандидатуры: бывшего главы судебной власти Махмуда Хашеми-Шахруди, его преемника Садика Лариджани, сына Хаменеи — Моджтабы. Некоторые горячие головы даже упоминают действующего президента Хосана Роухани. Другие прочат на место Верховного лидера главного соперника Роухани на последних выборах — Ибрагима Раиси. Однако идеального кандидата среди названных персон нет: Хашеми-Шахруди смущает многих своими иракскими корнями; Лариджани, по слухам, не пользуется большой популярностью среди представителей старшего поколения духовенства; Роухани слишком либерален для того, чтобы его одобрило консервативное большинство; Моджтаба Хаменеи, наоборот, чрезмерно радикален и не имеет официального управленческого опыта. Да и попытка передачи власти от отца к сыну едва ли воспримется в Иране — это не классические арабские республики Ближнего Востока периода до «арабской весны» с их семейными президентскими кланами. Наконец, Раиси вышел в центр политической арены совсем недавно, причем выход этот имел противоречивые результаты: президентские выборы он хоть и проиграл, но все же получил внушительное количество голосов в поддержку.

Так кто же сменит Хаменеи? Об этом говорить пока рано. Выбор преемника при живом Верховном лидере может спровоцировать обострение политической борьбы, поскольку, разумеется, найдутся те, кого кандидатура «сменщика» не устроит. К тому же официальный статус преемника — еще не гарантия получения поста: долго считавшийся наследником Хомейни Хосейн-Али Монтазери потерял этот статус незадолго до смерти Верховного лидера и всю оставшуюся жизнь провел в опале. Скорее всего, новый лидер будет определен либо уже после смерти Хаменеи, либо незадолго до нее. Причем значительную роль в этом сыграет текущий расклад во внутриполитической жизни страны.

Обсудить
Девочка не промах
История 16-летней немки, сбежавшей от семейных проблем в ИГ и ставшей снайпером
A protester reacts in front Moroccan police forces during a demonstration in the northern town of El Hoceima, Morocco, Thursday, July 20, 2017. Clashes between police and Moroccan protesters Thursday left at least 83 injured in clouds of tear gas and running battles at an unauthorized demonstration over inequality and corruption.Налетели на Риф
Пережив «арабскую весну», марокканская монархия вновь оказалась под ударом
Тимофей Бордачев: Им стыд, нам позор
России пора коренным образом изменить структуру отношений с Западом
Former Utah Gov. Jon Huntsman walks on a platform Tuesday, June 21, 2011, at Liberty State Park in Jersey City, N.J., after announcing his bid for the Republican presidential nomination, (AP Photo/Mel Evans)Многодетный мормон в Спасо-хаусе
Почему Трамп хочет назначить послом в России китаиста без знания русского языка
Президент Польши Анджей Дуда с супругойСудный день
Из-за планов судебной реформы поляки перессорились между собой и с Брюсселем
Схематичное изображение вращающейся черной дыры (черный цвет), бозонной оболочки (красный) и гравитационных волн (синий)Кудрявый сценарий
Раскрыт механизм усыхания черных дыр
Темник фюрера
Кровожадных нацистов испугал безбашенный инвалид: превью Wolfenstein II
Сверкая пятками
Как побег англичан от нацистов превратился в народный подвиг
Холодная она
Кино недели с Денисом Рузаевым: от «Взрывной блондинки» до «Рокового искушения»
На поклон
Николай II глазами кино — пока без «Матильды»
И тропинка, и лесок, в поле каждый колосок
Лучшие снимки финалистов фотоконкурса «Точка на карте. Память места»
Воровать — так миллион
Длительный тест Ford Kuga: выводы, конкуренты и стоимость владения
Все о новой рамной «Тойоте» для России
Все, что нужно знать о внедорожнике Fortuner
Как стать миллионером
Какую машину надо купить сейчас, запереть в гараже и обогатиться. Через несколько лет
Битва трех респектабельных седанов на солярке
BMW 5 серии против Mercedes-Benz E-класса и Jaguar XF
«Я ничего не делаю, и мне это нравится»
Откровения москвички, которая сдает жилье и принципиально не работает
Зарыться в песок
Купить квартиру на море теперь можно за миллион рублей и дешевле
Входят и выходят
Самые известные, необычные и дорогие бордели мира
У вас упало
Что на самом деле происходит с ценами на квартиры в Москве