«Возрождение интереса к атомной энергетике неизбежно» В мире снова начнут массово строить АЭС. Победит ли Россия в этой гонке?

Ближневосточный кризис возродил интерес к атомной энергетике. Страны, ранее не питавшие к ней большой симпатии, сегодня всерьез задумываются о запуске новых реакторов, а отказавшиеся от этой технологии раскаиваются. Оказалось, что в условиях кризиса поставок углеводородов ядерные электростанции выглядят как надежный и сравнительно безопасный источник энергии. Стоит ли человечество на пороге атомного ренессанса — в материале «Ленты.ру».

Европа и Азия пересмотрели отношение к атомным электростанциям

Блокада Ормузского пролива создала человечеству массу проблем. Здесь и срыв поставок энергоносителей, и рост инфляции, и даже угроза массового голода из-за того, что основные страны-экспортеры не получат вовремя достаточного количества удобрений. Однако популярная пословица «Нет худа без добра» в очередной раз подтвердила свою мудрость. Проблема нефтяных и газовых танкеров, застрявших в районе Персидского залива, оказалась холодным душем, после которого власти многих стран поняли, что, оказывается, можно не полагаться на заграничные углеводороды. Откровение было интернациональным и снизошло как на западных, так и на азиатских политиков.

Например, правящая на Тайване Демократическая прогрессивная партия, которая прежде десятилетиями выступала против мирного атома, резко сменила курс и устами своего лидера объявила о необходимости открыть остров для ядерной энергетики. Доктрина «безъядерной родины» потеряла привлекательность в условиях, когда над островом нависла угроза остаться без электричества. Taipower — государственная энергетическая компания Тайваня — уже подготовила план по перезапуску одной из атомных электростанций на острове.

Материалы по теме:

Альтернативные источники энергии.Насколько экологичны электростанции будущего?

29 ноября 2023

Ядерный переворот.Европа готовится поддержать новые газовые и атомные проекты. Что от этого выиграет Россия?

15 февраля 2022

Правительство Южной Кореи заявило, что ускорит работы на пяти из десяти атомных электростанций, находящихся в настоящее время на техническом обслуживании, чтобы их можно было запустить в эксплуатацию раньше.

В Японии энергетическая компания Tokyo Electric Power возобновила выработку электроэнергии на атомной электростанции Касивадзаки-Карива. Еще там хотят предотвратить остановку некоторых действующих реакторов и облегчить их дальнейший перезапуск.

На другом конце света, в Италии, спустя долгие десятилетия после отказа от атомной энергетики также заговорили о необходимости ее возрождения. Правительство премьер‑министра Джорджи Мелони уже проконсультировалось по этому вопросу с американской Westinghouse, южнокорейской Korea Hydro & Nuclear Power (KHNP) и французской EDF. Кроме того, итальянские чиновники побывали в Канаде, чтобы изучить современные технологические разработки в ядерной сфере. Как заявила Мелони, реабилитация АЭС должна решить проблему дороговизны газа и электроэнергии и поддержать местные компании, работающие в тяжелых экономических условиях. Глава итальянского правительства пообещала еще до наступления лета принять рамочный закон, который положит начало возрождению атомной энергетики. По ее словам, это станет решающим фактором для восстановления конкурентоспособности итальянской экономики.

Похожая ситуация сложилась в Швейцарии — там совет кантонов поддержал законопроект, который разрешает строительство в стране новых АЭС. Если аналогичное решение примет и Национальный совет, то вопрос отправят на референдум, где окончательный вердикт вынесут граждане.

Тем временем власти Бельгии остановили процесс демонтажа атомных электростанций Дул и Тианж. По словам премьер-министра Барта де Вевера, правительство выбирает безопасную, доступную и устойчивую энергетику с меньшей зависимостью от импорта ископаемого топлива и большим контролем над собственными поставками.

Самая показательная ситуация сложилась в Германии, в свое время очень пафосно отказавшейся от атомных электростанций и пообещавшей полагаться на зеленую энергетику. Последняя, кстати, оказалась не так плоха, как полагали ее отрицатели, однако имевшихся мощностей все равно не хватило. Это выяснилось уже в 2022 году, а после того, как разразился иранский кризис, отрицать это стало просто невозможно. Забавно, что меньше чем за месяц до начала ближневосточного кризиса генеральный директор немецкой энергетической компании RWE AG Маркус Креббер назидательно призывал немцев отказаться от дискуссий о возрождении атомной энергетики. По его словам, для этого нет (видимо, на всем земном шаре) квалифицированных специалистов. Вместо этого Креббер настаивал на строительстве новых газовых заводов, видя в этом залог стабильных поставок энергии.

Но уже в апреле министр экономики Германии Катерина Райхе выступила за пересмотр отношения к АЭС. Каким-то образом она узнала, что зависимость от газа сделала ФРГ весьма уязвимой к энергетическим потрясениям. Райхе даже признала, что отказ Германии от атомной энергетики был грубой ошибкой. В аналогичном духе выступил канцлер Германии Фридрих Мерц. А в начале мая он даже пообещал возвести в родной стране первую в мире термоядерную электростанцию.

Комментируя все вышесказанное, директор Института исследований социально-экономических трансформаций и финансовой политики Финансового университета при Правительстве России Вадим Понкратов заявил «Ленте.ру», что глобальный пересмотр топливо-энергетических балансов и подходов к обеспечению национальной энергетической безопасности неизбежен.

Потребность человечества в электроэнергии усиливается непрерывно: за период с 2000 по 2025 год рост спроса составил 58 процентов. По прогнозам Международного энергетического агентства, во второй четверти XXI века рост спроса на энергию составит 92 процента от уровня 2025 года. Плюс развитие вычислительных мощностей и моделей искусственного интеллекта предъявляет дополнительные потребности в энергии (размещение дата-центров на околоземной орбите уже не выглядит фантастикой).

«В условиях усугубляющейся нестабильности на рынках углеводородов возрождение интереса к атомной энергетике неизбежно, поэтому многие страны будут стремиться к двойной диверсификации — рост генерации на основе собственных источников плюс диверсификация поставок энергоресурсов по видам и странам-поставщикам», — уверен Понкратов.

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве России Станислав Митрахович согласен с тем, что оснований для прогнозов о ренессансе атомной энергетики довольно много. Она очень активно развивается в Китае. Похожий курс выбрали Индия, Бангладеш и Иран. Не исключено, что к использованию АЭС вернется Вьетнам, который отказался от АЭС, когда газ был дешевым. Есть растущий интерес и в США.

Что касается Германии, то там сложилась неоднозначная ситуация. По словам Митраховича, в этой стране есть политические силы, которые выступают за строительство АЭС. «Все это очень смешно, так как АЭС — это по определению большие сроки. Вы не можете ее строить, как ларек с шаурмой. Атомная электростанция строится на 60 лет, с продлением сроков эксплуатации на 100 лет. Нужны инженерные школы, ученые, квалифицированные рабочие и так далее. Этот вопрос не терпит такого, что пока партия "Зеленые" была в правящей коалиции, то АЭС возрождать не хотели, а когда она из нее вышла, тема снова ожила. Это несерьезно», — констатировал эксперт.

С другой стороны, как только танкеры снова пойдут через Ормузский пролив, энтузиазм в отношении атома частично остынет, считает профессор Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Михаил Аким. Однако, как подчеркнул он в беседе с «Лентой.ру», ситуация успела качественно измениться. Иранский кризис продемонстрировал уязвимость не только цепочек поставок, но и всей философии «Точно в срок», на которой строилась глобальная экономика. В Нью-Дели, Дакке и Каире воспринимают атомную энергетику не как дорогую альтернативу газу, а как страховку от геополитической турбулентности.

АЭС обошли остальные виды генерации по многим показателям

Результаты сравнительного анализа эффективности АЭС с их основными конкурентами оказались не в пользу последних. Как отметил Понкратов, строительство атомной электростанции — это всегда очень высокие капитальные затраты (в среднем 8,5-11 миллиардов долларов на один энергоблок мощностью 1-1,5 ГВт). Самыми дешевыми являются газовые ТЭЦ — 1,7-2,5 миллиарда долларов. Угольные ТЭЦ с современными системами очистки обходятся в сумму около трех миллиардов.

Однако в том, что касается операционных затрат, то здесь с большим отрывом выигрывают именно АЭС — за счет низкой и предсказуемой стоимости топлива. В случае с ТЭЦ многое зависит от колебаний цен на сырье.

Более нагляден, по словам Понкратова, разрыв в экологической эффективности. Самая грязная генерация — угольная: средний объем выбросов СО2 там составляет 900 граммов на киловатт-час. Природный газ — самый чистый среди всех видов ископаемого топлива: газовые ТЭЦ продуцируют в среднем 490 граммов СО2 на один киловатт-час. Атомная энергетика выдает 4-6 граммов.

Существуют статистические исследования, показывающие прямую корреляцию между типом генерации и смертностью от загрязнения воздуха. Как отметил Понкратов, угольная генерация является причиной 100 смертей на тераватт-час произведенной энергии (в основном из-за выбросов твердых частиц); газовая генерация виновна в четырех смертях. Для атомной генерации соответствующий показатель равен 0,09 случая.

Эксперт убежден, что в вопросе углеродного следа атомная энергетика не уступает генерации на основе возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Единственный ее минус — очень высокая капиталоемкость проектов и длительные сроки строительства энергоблоков. Не стоит также забывать, что ВИЭ серьезно зависят от погоды, а значит, не могут считаться вполне стабильными. Например, коэффициент использования установленной мощности у ветряной генерации составляет около 35 процентов, у солнечной — не более 18 процентов, а у АЭС — 90 процентов.

«С точки зрения экологии, многие плюсы ВИЭ сильно девальвируются, если рассматривать их полный жизненный цикл, включая утилизацию компонентов. Также стоит понимать, что ветряная и солнечная энергетика продуцируют основной спрос на редкоземельные металлы, а при их добыче используются технологии, наносящие ощутимый вред окружающей среде», — подчеркнул Понкратов.

Аким, в свою очередь, сослался на отчет финансовой консалтинговой компании Lazard за 2025 год. Согласно этому документу, диапазон так называемой уравновешенной стоимости электроэнергии (LCOE) для разных типов генерации в долларах за мегаватт-час выглядит так: для атомной генерации 141–220, угольной 71–173, газовой 48–109, а газовой пиковой 149–251.

Эти данные, как пояснил Аким, свидетельствуют о том, что строить новую АЭС с нуля очень дорого. Капитальные затраты в атомной генерации — самые высокие по энергетической отрасли. Однако эти цифры не учитывают главного: волатильности рынка. В условиях, когда цена на газ в какие-то моменты «улетает в космос» (как это было после блокировки Ормузского пролива), пиковая газовая генерация становится самой дорогой. «Атом» же, требуя огромных начальных инвестиций, десятилетиями фиксирует стоимость киловатт-часа.

Впрочем, эксперт полагает, что следует говорить не о противопоставлении АЭС и ВИЭ, а о симбиозе. По его словам, ставка на один только зеленый источник без атома обрекает энергосистему на внедрение дорогостоящих накопителей, которые помогают снизить зависимость ВИЭ от погоды.

У России сложились сильные позиции на рынке ядерной энергии

Как полагает Понкратов, вероятность того, что в ближайшие 10-15 лет по всему миру начнется массовое возведение АЭС, очень велика. Для России это чрезвычайно выгодно. В первую очередь это касается сотрудничества со странами — партнерами по БРИКС. Кроме того, интерес представляют нейтральные государства, которые могут пытаться проводить независимую экономическую политику.

«На сегодня только Россия обладает технологиями замкнутого ядерного цикла (проект «Прорыв»), опережая другие страны на полтора-два десятилетия», — заявил по этому поводу Понкратов.

С прогнозом о начале массового строительства атомных станций в ближайшем будущем согласился и Аким. Хотя речь и не идет о возвращении к «золотому веку» 1970-х, когда реакторы запускали десятками в год, динамика меняется на глазах. По данным Всемирной ядерной ассоциации, глобальный портфель проектов (действующие, строящиеся и планируемые реакторы) вырос с 685 единиц в 2007 году до 944 в конце 2025 года. В 2024 году мир произвел рекордные 2667 тераватт-часов атомной электроэнергии, превысив предыдущий рекорд 2006 года. Согласно прогнозам МЭА, низкоэмиссионные источники (ВИЭ + атом) покроют весь рост глобального спроса на электричество в ближайшем будущем. Доля угля в мировой генерации электроэнергии впервые за 100 лет опустится ниже 33 процентов.

Не стоит ждать, что стройки начнутся повсеместно и одновременно. Аким считает, что массовое возведение сконцентрируется в трех зонах: Китай (абсолютный лидер по числу новых блоков), Россия (за счет экспорта) и развивающиеся страны Глобального Юга, которые получат финансирование. Европа и США, скорее всего, будут продлевать жизнь старым АЭС и строить единичные новые блоки, но, вероятно, не десятками.

«Россия, безусловно, является одним из главных бенефициаров текущего тренда. "Росатом" занимает уникальную нишу: он предлагает не просто технологию, а "контракт жизненного цикла". Покупатель получает реактор (ВВЭР), обучение персонала, поставку топлива на весь срок службы и, что самое главное в текущих условиях, финансирование — до 90 процентов стоимости проекта на льготных условиях», — объяснил Аким.

Основной спрос на услуги российских ядерщиков сосредоточен на Глобальном Юге. Это Бангладеш (АЭС «Руппур», где уже в 2026 году ожидается физический пуск), Индия (сотрудничество по реакторам нового поколения), Египет (строительство АЭС «Эль-Дабаа»), Турция («Аккую»). Активно прорабатывается повестка в странах Центральной Азии (Узбекистан, Казахстан), где российские предложения конкурируют с китайскими и корейскими. Интерес проявляют страны Африки, где Россия имеет историческое влияние и готова работать в обход западных санкционных ограничений.

Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов и амбиции конкурентов России. В первую очередь, как пояснил Аким, это Китай — наиболее агрессивный и технологически продвинутый конкурент. Далее — Южная Корея, которая успешно построила четыре блока на АЭС «Барака» в ОАЭ. Франция также считается технически высококомпетентным игроком, но репутацию ее Государственной электроэнергетической компании подорвал долгострой с огромным перерасходом бюджета. Американские Westinghouse и GE Hitachi в настоящее время больше заняты проектами у себя дома, а не агрессивной экспансией на зарубежных рынках.

Полноценному возрождению ядерной энергетики могут помешать несколько факторов

Однако было бы преждевременно утверждать, что дальнейшая судьба АЭС позитивно предрешена. Как отметил Понкратов, есть ряд факторов, которые могут сказаться на развитии этого сегмента энергетики и даже застопорить его.

Во-первых, это касается главной технологической проблемы — хранения отработанного ядерного топлива, образующегося при работе АЭС открытого цикла (тепловые реакторы). К счастью, российские ядерщики успешно решили ее, создав новые типы реакторов на быстрых нейтронах. Они используют отработанное ядерное топливо для воспроизводства новых ядерных компонентов, в первую очередь плутония.

«Будущее атомной энергетики состоит в промышленной реализации двухступенчатой схемы: тепловой реактор вырабатывает электроэнергию и передает отработанное ядерное топливо в реактор на быстрых нейтронах, где происходит создание нового вида топлива для АЭС — РЕМИКС-топлива. Далее этот цикл многократно повторяется. В итоге из одной тонны природного урана можно извлечь в 200 раз больше энергии, чем при работе АЭС открытого цикла», — объяснил Понкратов.

Во-вторых, на повестке дня остро стоит вопрос попадания радиоактивных материалов в руки террористических и экстремистских группировок, которые могут его использовать для создания «грязной» бомбы. Третьим препятствием является зеленое лобби, которое по-прежнему настаивает на энергетическом переходе за счет расширения генерации на основе ВИЭ.

Однако, по мнению доцента кафедры политического анализа и социально-психологических процессов РЭУ имени Г. В. Плеханова Павла Севостьянова, пока рано говорить о том, что иранский кризис окончательно изменил мировую энергетику. Но, как показывает история, крупные геополитические конфликты действительно часто ускоряют энергетический переход. Эксперт напомнил о нефтяном кризисе 1973 года, который подтолкнул многие страны к развитию атомной энергетики и альтернативных источников энергии.

«Уже к середине 1980-х доля атомной генерации во Франции превысила 70 процентов, а в Японии и Южной Корее были запущены масштабные программы строительства АЭС. Сегодня ситуация во многом повторяется. Через Ормузский пролив проходит около 20 процентов мировой нефти и почти треть мировых поставок СПГ, поэтому любые риски его блокировки мгновенно отражаются на ценах и государственных стратегиях», — сказал Севостьянов.

На фоне происходящего АЭС воспринимаются как источник стабильной базовой генерации и элемент энергетического суверенитета, однако кризис усиливает интерес не только к атому, но и к возобновляемым источникам — солнечной и ветровой энергетике. Они также позволяют снизить импортозависимость и сделать энергосистему менее уязвимой к внешним шокам.

Нельзя не вспомнить и аварию на Чернобыльской АЭС, которая, как заметил Аким, стала главным психологическим барьером для развития атомной энергетики. Но современные реакторы — это иная физическая реальность. Как пояснил эксперт, Чернобыльский реактор имел два фатальных конструктивных недостатка: положительный паровой коэффициент реактивности (при аварии реактор разгонялся, а не глушился) и отсутствие защитной герметичной оболочки (контейнмента).

Сегодня реакторы поколения III+ (к которым относятся российские ВВЭР-1200, китайские Hualong One и американские AP1000) проектируются так, чтобы исключить сценарий Чернобыля. Ни один современный реактор не получил бы лицензию без соответствующих систем безопасности.

Иными словами, сегодняшний «атом» — это один из самых защищенных объектов инфраструктуры, который по количеству жертв на единицу энергии сравним с гидроэнергетикой и значительно безопаснее угольной генерации. И этот факт, подкрепленный цифрами, постепенно, но неуклонно возвращает доверие к ядерной энергетике.