«Сахалин-1» и «Сахалин-2»: зачем России эти проекты и что с ними происходит в 2026 году

Что такое «Сахалин-1» и «Сахалин-2»: два проекта с разными задачами

«Сахалин-1» и «Сахалин-2» — проекты по освоению нефтегазовых месторождений на северо-восточном шельфе острова Сахалин, в акватории Охотского моря. Оба работают на условиях соглашений о разделе продукции (СРП) — специального механизма, при котором государство и инвесторы делят между собой добытые ресурсы.

Именно СРП позволило привлечь иностранные компании и технологии в регион, где условия работы — ледовые поля, землетрясения, сложная логистика — делали традиционные контракты непривлекательными.

История развития проектов и контекст

СРП по «Сахалину-1» и «Сахалину-2» заключили в 1994–1995 годах. В тот момент российским компаниям не хватало ни денег, ни технологий для арктического шельфа, а мировые нефтяные цены были в районе 15–20 долларов за баррель. Соглашения дали иностранцам налоговые преимущества и стабильность условий на 20+ лет вперед.

Пересматривать эти условия российская сторона потом долго не могла — они защищены международным правом. Именно поэтому все юридические конструкции 2022–2025 годов, когда права передавались от иностранных операторов российским, оформлялись не через обычные корпоративные сделки, а через президентские указы. Так, указом № 416 от 30 июня 2022 года имущество оператора «Сахалина-2» Sakhalin Energy было передано в собственность России и далее — новому российскому оператору.

Что принесли иностранцы — и что изменилось с их уходом

Чтобы понять масштаб трансформации 2022 года, нужно видеть, с чем Россия пришла к этим проектам в 1990-х. На тот момент в стране не было достаточного объема технологий для работы на арктическом шельфе.

Иностранцы принесли не только деньги. ExxonMobil дала «Сахалину-1» технологию Fast Drill — систему скоростного бурения, которая позволяла корректировать параметры скважины в режиме реального времени. Благодаря ей с берега бурили скважины под морское дно, чтобы достать нефть, не строя платформу в открытом море.

Shell дала «Сахалину-2» технологию двойного смешанного хладагента (DMR) для завода СПГ. Обычные схемы сжижения газа теряют эффективность при сильных холодах, а на Сахалине зимой бывает минус 35. DMR была разработана специально для таких условий.

Когда ExxonMobil и Shell ушли в 2022-м, они забрали не только свои доли. Вслед за операторами ушли иностранные подрядчики, производители оборудования, инжиниринговые команды и весь зарубежный персонал. В мае 2022-го добыча упала с 220 тыс. до 10 тыс. баррелей в сутки после ухода Exxon.

«Сахалин-1»

Проект охватывает четыре месторождения на шельфе Сахалина — Чайво, Одопту-море, Аркутун-Даги и Лебединское. Добычу открыли в 2005 году с Чайво, где применили технологию наклонно-направленного бурения. В 2023 году на Одопту-море пробурили вторую в мире скважину по индексу сложности. Нефть сорта Sokol — легкая, малосернистая, высоко ценится на азиатских рынках.

До 2022 года оператором была структура ExxonMobil — Exxon Neftegas Ltd — с долей 30%. В марте 2022-го Exxon объявила о выходе из проекта, списала убыток на 3,4 млрд долларов и попыталась передать права третьей стороне. Российские власти сделку заблокировали. В октябре того же года указом Путина создали нового оператора — ООО «Сахалин-1», а управление передали структуре «Роснефти».

Тридцатипроцентная доля Exxon остается юридически подвешенной. Изначально ее планировали продать российскому покупателю до 2023 года, потом сроки трижды переносили. В декабре 2025-го Путин продлил срок еще раз — до 1 января 2027 года.

«Сахалин-2»

Проект разрабатывает два месторождения — Пильтун-Астохское нефтегазовое и Лунское газоконденсатное. Ключевая часть инфраструктуры — производственный комплекс «Пригородное» на юге острова, в Корсаковском городском округе. В его составе — завод по производству СПГ (первый и до сих пор крупнейший в России), терминал отгрузки нефти и порт. Завод состоит из двух технологических линий совокупной проектной мощностью 9,6 млн тонн в год. Фактически завод работает выше проектной мощности. В 2024-м произвели 10,2 млн тонн СПГ. Это около 159 стандартных партий (по 65 тыс. тонн каждая).

География поставок в 2025 году:

• Япония — 58% всех отгрузок;

• Китай — 23,9%;

• Республика Корея — 17,5%;

• Вьетнам — 0,6% (первая партия на новый терминал).

Что это значит в мировом масштабе. Сахалинский СПГ покрывает около 9% всего газового спроса Японии, 3,8% — Кореи, 12,4% — Вьетнама. В общем мировом спросе на СПГ доля проекта — 2,4%, в АТР — 3,8%. Заменить эти объемы за короткий срок в Азии просто нечем: все ближайшие альтернативные проекты уже расписаны по контрактам.

Кто владеет проектами в 2026 году

Расклад по акционерам после ухода западных мейджоров следующий:

«Сахалин-1»:

• «Роснефть» через «Сахалинморнефтегаз-Шельф» и «РН-Астра» — 20% (плюс функции управляющего оператором);

• SODECO (японский консорциум с участием государства) — 30%;

• ONGC Videsh (Индия) — 20%;

• бывшая доля ExxonMobil — 30%, ждет передачи российскому покупателю до 1 января 2027 года.

«Сахалин-2»:

• «Газпром Сахалин Холдинг» — 50% + 1 акция;

• «Сахалинский проект» (структура «Газпрома», в марте 2024 года выкупила долю Shell за 94,8 млрд рублей; средства заморожены на счете типа «С», параллельно Генпрокуратура через суд потребовала от Shell возместить €1,5 млрд за неисполнение обязательств перед «Газпром экспортом») — 27,49%;

• Mitsui — 12,5%;

• Mitsubishi — 10%.

По факту «Газпром» после ухода Shell консолидировал в проекте около 77,5% — то есть контролирует и добычу, и производство СПГ, и экспортные потоки. Японские партнеры сохранили миноритарные доли по прямой просьбе правительства Японии.

Почему санкции от США и Японии мешают им самим

В июне 2026 года Минфин США продлил генеральную лицензию OFAC для проекта «Сахалин-2». Документ разрешает три вещи: транспортировку нефти с проекта в Японию (и только в Японию), нефтесервисные услуги для проекта и банковские операции через Газпромбанк. Срок действия — до 18 декабря 2026 года.

Логика простая. Без этих исключений японские Mitsui и Mitsubishi не смогут ни получать сахалинский СПГ, ни обслуживать свою долю в проекте. Потерять 9% газового баланса Токио и Осаки за несколько месяцев физически невозможно — это спровоцирует резкий скачок цен на СПГ по всему АТР и, как следствие, инфляцию в союзных Вашингтону экономиках.

Параллельно японская сторона действует и по «Сахалину-1». В июне 2026-го президент SODECO Хидэхиро Мурамацу подтвердил, что компания активно работает над переоформлением 30%-ной доли в проекте. SODECO также обратилась к правительству Японии с просьбой отменить ценовой потолок на российскую нефть — по аналогии с тем, как это уже сделали для «Сахалина-2» в сентябре 2025 года.

Что дают проекты экономике Сахалина

Добыча полезных ископаемых формирует около 66% экономики Сахалинской области. Налог на прибыль от «Сахалина-1» и «Сахалина-2» — ключевой источник бюджетных доходов региона. По итогам 2023 года суммарная добыча нефти на обоих проектах составила 11,3 млн тонн, показав рост на 37% к 2022 году. Более свежие абсолютные данные операторы не публиковали.

Влияние проектов выходит далеко за пределы нефтегазовой отрасли:

• газификация области выросла с 14 до 68% за период с 2019 года — газ пришел в 10 районов;

• на острове формируется нефтегазовый индустриальный парк с 12 резидентами — предприятия по ремонту платформ, обслуживанию оборудования, логистике;

• в июле 2026 года на Сахалине открылись два новых предприятия по ремонту платформ «Сахалина-2» — часть курса на то, чтобы ремонтировать оборудование на месте, а не возить за рубеж;

• Сахалинский государственный университет получил статус опорного вуза «Газпрома» — развивает образовательные кластеры от шельфовой геологии до арктической энергетики;

• валовой региональный продукт области вырос на 30% с 2019 по 2025 год.

Экологическая ситуация вокруг проектов

Прибрежная акватория северо-восточного Сахалина — место обитания охотско-корейской популяции серых китов. Вид занесен в Красную книгу России и включен в перечень находящихся под угрозой исчезновения по классификации МСОП. Их кормовые площадки расположены рядом с районами добычи — шум морских операций, загрязнение воды и нарушение маршрутов миграции создают прямую угрозу.

С 1997 года операторы обоих проектов ведут комплексную программу мониторинга этой популяции. В 2019 году зафиксировали рекордное количество — 193 особи, из них 22 детеныша. Финансирование программы формально сохранили после смены операторов, но независимых внешних оценок эффективности с 2022 года почти нет.

Помимо китов, в зоне проектов обитает 108 видов морских рыб, а Дальневосточный бассейн, ключевая часть которого — Охотское море, обеспечивает более 80% всего российского вылова рыбы. Лососевые ежегодно заходят на нерест в реки рядом с производственными объектами.

В практике 2025–2026 годов экологические аудиты проводятся преимущественно внутри страны. Международные экологические организации к оценке работы проектов не привлекаются.

Что значат «Сахалин-1» и «Сахалин-2» для будущего российской энергетики

Оба проекта за последние четыре года прошли трансформацию, которая казалась невозможной. «Сахалин-1» потерял оператора и пережил 22-кратный обвал добычи — а теперь работает на 20% выше прежних планов. «Сахалин-2» лишился ключевого технологического партнера в лице Shell — но сохранил стабильное производство СПГ и создает собственные геофизические технологии мирового уровня.

Для России эти проекты — больше, чем два месторождения на далеком острове. «Сахалин-2» обеспечивает единственное действующее крупнотоннажное производство СПГ в стране, покрывая 2,4% мирового спроса. «Сахалин-1» — один из крупнейших нефтяных проектов на российском шельфе.

Впереди проектам предстоит решить вопрос технологической самостоятельности на горизонте десятилетий, найти новые источники сырья для дозагрузки мощностей, принять инвестиционное решение по третьей очереди СПГ и справиться с дефицитом квалифицированных кадров.