Океанский разворот

Как изменится направление развития ВМФ России?

На палубе «Петра Великого»
На палубе «Петра Великого»
Фото: Григорий Сысоев / РИА Новости

События на Украине уже очень серьезно изменили политический климат во всем мире, и очевидно, что перемены будут углубляться. Самое серьезное охлаждение отношений между Россией и НАТО за все постсоветское время не может не привести к изменениям в планах развития Вооруженных сил, особенно такого политически значимого вида ВС, как военно-морской флот.

Океан: сокращение аппетитов

Пожалуй, наиболее масштабные перемены коснутся планов развития сил океанской зоны. Учитывая очевидное смещение приоритетов в этом вопросе от демонстрации флага и проекции силы на заморских ТВД к издавна привычной для ВМФ России проблеме обеспечения боевой устойчивости морских ядерных сил и борьбы с флотом все того же «вероятного противника», коррекция ожидается достаточно масштабной, хотя и не слишком болезненной, в силу того, что строительство нового океанского флота еще толком не начиналось.

В первую очередь, судя по всему, «под раздачу» попадут планы создания экспедиционных сил: пресловутые «Мистрали», основным назначением которых является обеспечение присутствия на отдаленных театрах, с трудом вписываются в новую политическую реальность. По информации от компетентных источников, близких к российскому военному ведомству, руководство Минобороны «морально готово» к возможному отказу Франции от поставок универсальных десантных кораблей типа «Мистраль», полагая, что возвращенным средствам плюс неустойке можно будет найти лучшее применение.

Вместе с тем, представляется очевидным, что даже если «Владивосток» и «Севастополь» будут поставлены, им, в первую очередь, предстоит выполнять задачи кораблей управления — подобные боевые единицы флоту будут нужны при любом варианте развития событий.

Скорее всего, будут подвергнуты ревизии планы постройки новых авианосцев для ВМФ России. При всей полезности этих кораблей, в том числе и в действиях «флот против флота», очевидно, что 300-500 миллиардов рублей, которые придется потратить на постройку авианосца, кораблей его эскорта и самолетов авиакрыла, в условиях дефицита средств можно израсходовать более рационально — в частности, на усиление атомного подплава и береговой авиации флота, введя в строй дополнительно 4-5 атомных подводных ракетных крейсеров проекта 885 и закупив несколько десятков многоцелевых истребителей и/или патрульных самолетов. Это не только повысит возможности флота в борьбе с главным «вероятным противником», но и даст дополнительные возможности по использованию ВМФ в локальных конфликтах близ границ России: дополнительные носители современных крылатых ракет и многоцелевые истребители в этих конфликтах никогда не бывали лишними.

Имеющийся же авианосец «Адмирал Кузнецов», очевидно, ждет давно необходимый кораблю ремонт и дальнейшая служба с основной задачей в виде сохранения соответствующих кадров и опыта, который пригодится, когда новые авианосцы все же решат строить.

Скорее всего, останутся неизменными планы модернизации двух атомных ракетных крейсеров — «Адмирала Нахимова», за который всерьез взялись в этом году, и «Петра Великого», которому вывод на капитальный ремонт и модернизацию предстоит в течение ближайших 4-5 лет. Причина в диапазоне возможностей этих кораблей: большое количество универсальных пусковых установок, позволяющих применять практически всю современную номенклатуру ракет ВМФ, позволяют найти крейсерам применение в любом сценарии морской войны.

То же самое касается планов модернизации газотурбинных ракетных крейсеров проекта 1164, а также планов строительства перспективных эсминцев, проект которых разрабатывается под шифром «Лидер». Стандартизация пусковых установок и универсализация ракетных комплексов обеспечивает востребованность этих кораблей практически в любой обстановке.

ДМЗ: сдвиг вправо

Основу кораблестроительной программы ВМФ в дальней морской зоне (ДМЗ) продолжают составлять сторожевые корабли ДМЗ, они же фрегаты, двух проектов: новейшего 22350 и компромиссного 11356Р. Появление кораблей проекта 11356Р, созданных на основе разработанного для Индии проекта 11356 (тип «Тальвар»), в свою очередь основанного на корпусе и общекорабельных механизмах отработанного советского проекта 1135 «Буревестник», в кораблестроительной программе было вызвано проблемами со строительством фрегатов проекта 22350. Эти трудности, связанные не столько с кораблестроением, сколько с поставками новых систем и агрегатов — от энергетической установки до нового зенитно-ракетного комплекса, артиллерии, гидроакустики, постепенно решаются, однако очевидно, что программа постройки кораблей обоих проектов неизбежно затянется ввиду украинского кризиса.

В ближайшие 2-3 года, если отношения с Украиной в этой части не будут нормализованы, российской промышленности предстоит ликвидировать зависимость от смежников в Николаеве в производстве газотурбинных энергетических установок. Учитывая потенциал того же НПО «Сатурн» в Рыбинске и уже имеющиеся у него наработки, задачу можно считать решаемой, однако очевидно, что ни контракт на постройку шести фрегатов проекта 11356 до 2016 года включительно, ни планы постройки к 2018 году восьми фрегатов проекта 22350 реализованы не будут. Сдвиг «вправо» составит не менее тех самых двух-трех лет, и это в свою очередь требует обратить внимание на ремонт и модернизацию имеющихся в составе флота сторожевиков и больших противолодочных кораблей. Известно, что серьезный ремонт с восстановлением полного функционала энергетической установки и модернизацией предстоит черноморскому ветерану — БПК «Керчь» 1971-74 годов постройки, равно как и более молодым БПК проекта 1155. Целесообразность капремонта и модернизации эсминцев проекта 956 оспаривается — не самая удачная энергетическая установка делает эту работу довольно дорогостоящей при отсутствии уверенности в эффективности конечного результата.

Вероятно, по мере того, как проблемы с комплектующими будут решены, стоит ожидать дополнительных заказов на корабли этого класса. В настоящее время практически решенным считается вопрос по третьей тройке фрегатов проекта 11356Р (пока заказано шесть), и не исключено, что их общее количество вырастет до 12. То же самое касается новейших фрегатов проекта 22350.

Подплав: возвращение противостояния

Российский подводный флот, атомный в первую очередь, остается основой боевой мощи ВМФ. Прежде всего это касается морских стратегических ядерных сил (МСЯС), которые, очевидно, останутся в ранге «священных коров» Госпрограммы вооружения, наряду с наземными СЯС и силами воздушно-космической обороны. Значение МСЯС в существующей политической обстановке будет только расти: скрытность и мобильность подводных ракетоносцев, будь то модернизированные «Дельфины» советской постройки или новейшие «Бореи», обеспечивает гораздо большую устойчивость морской компоненты СЯС в случае первого удара противника и гораздо большие шансы на прорыв его систем ПРО.

Вместе с тем, если СЯС, морские в том числе, строят для того, чтобы их никогда не пришлось применять, то следующим дальше в иерархии многоцелевым подлодкам, напротив, предстоит готовиться к более интенсивному применению. Российскому флоту так или иначе придется решать проблему «океанского сдерживания» — создания постоянной угрозы для боевой устойчивости МСЯС противника и его надводного флота, возрастающей по мере приближения к границам России. Это требует ускоренного строительства новых многоцелевых лодок, и, видимо, расширения планов модернизации субмарин советской постройки. Не меньшего внимания требуют и НАПЛ — неатомные подлодки, необходимые для решения боевых задач в Черном море, на Балтике, а также отчасти в Средиземном и Японском морях и в прибрежных районах океанов.

При этом нужно иметь в виду, что даже в относительно «травоядные» 1990-2000-е годы противостояние под водой было куда острее, чем наверху: оставляя в стороне многочисленные вопросы о причинах трагедии АПЛ К-141 «Курск» в 2000 году, можно отметить, что лодки и в других случаях достаточно регулярно возвращались с боевой службы со следами «соприкосновения». Есть все основания полагать, что градус противостояния может вырасти, особенно по мере того. как ВМФ России начнет регулярно вводить в строй серийные новые и модернизированные подлодки.

Ближняя зона: больше и кусачее

В ближней морской зоне, прикрываемой кораблями класса корвет, малыми ракетными и малыми противолодочными кораблями, а также прочими единицами так называемого «москитного флота», особых перемен ждать не приходится. В первую очередь, здесь требуется простое увеличение объемов строительства в виду необходимости скорейшей замены большого количества устаревших кораблей и катеров советской постройки.

Самая главная перемена здесь, видимо, уже произошла: судя по имеющимся сведениям, корветы проекта 22380/385 признаны чересчур дорогостоящими и сложными для решения задач в БМЗ, и программа их строительства будет сокращена, а возможно, ограничена уже построенными и заложенными кораблями (четыре построены, еще пять находятся в строительстве). Основными корветами ВМФ России, судя по всему, предстоит стать кораблям проекта 22160, строительство которых началось в 2014 году.

За счет меньшей стоимости и упрощенного состава вооружения их, в потенциале, можно строить в значительно больших количествах, при этом современные системы вооружения российской разработки позволят, в сочетании с другими средствами, обеспечить паритет с ВМС основных соседей России в ближней морской зоне и оказать эффективную поддержку главным силам флота в дальней морской и океанской зонах.

***
Возвращение реалий холодной войны неизбежно должно было повлечь и изменения в планах обновления флота, однако говорить о прямом копировании советского подхода явно не приходится. Причины — нехватка средств и отнюдь не всегда высокая эффективность решений советского периода. Очевидно, впрочем, что как и в СССР, политическое руководство России рассматривает флот как важнейший политический и военный инструмент. Роль ВМФ России в событиях 2008 года в Грузии, в сирийском конфликте 2011-14 годов. наконец, в крымском кризисе февраля-марта 2014,еще ждет своего исследователя.

Флот даже не в лучшем состоянии продемонстрировал способность решать важнейшие политические задачи — от прямого воздействия на противника (действиями морской пехоты и боевых кораблей в 2008) до доставки военных грузов (Сирия) и сдерживании оппонента, в том числе за многие сотни и даже тысячи миль от районов ключевых событий. Это позволяет утверждать, что развитие ВМФ может идти в любом направлении, кроме одного: отказываться от океанского флота как инструмента внешней политики Россия не будет точно.

подписатьсяОбсудить
00:08 Сегодня

В созыве посвежело

За кого на самом деле голосовал Путин и другие российские избиратели
Шедевр под носом
Самые популярные фотографии Instagram за сентябрь
Рожать нельзя помиловать
Как живет страна, где за аборт можно получить 10 лет тюрьмы
Джентльмен из песочницы
10 ярких поступков детей, поставивших на место знаменитостей и политиков
Богат бедняк мечтами
Фотопроект о реальности и фантазиях бездомных людей
Осенний набор
Все премьеры Парижского автосалона
Париж-2016
Репортаж с Парижского моторшоу: день первый
Великий увозитель
Все, что нужно знать о новом Land Rover Discovery, в 27 фотографиях
Лошади на литры
Самые вместительные машины с моторами мощностью 600 л.с. и больше
Стенка на стенку
Джоконда, покемон и Корлеоне с Чебурашкой — лучшее от уличных художников Москвы
«За годы ожидания мы выдохлись. Живем сейчас где попало»
История покупателей жилья, заселенных в недостроенные дома в Подмосковье
«Мне угрожали, обещали закатать в асфальт»
История валютной ипотечницы, которая прошла оба кризиса и ни о чем не пожалела
Что-то пошло не так
Как выглядят населенные насекомыми города, жизнь без неба и море над головой
Кто купил Америку
Десять человек, которым на самом деле принадлежат земли США