Самим страшно

Почему США не боятся отсталого российского оружия

Американский беспилотник RQ-4A Global Hawk

Американские аналитики дали неоднозначную оценку новейшим российским военным наземным и летательным беспилотникам. Некоторые изделия, отмечают эксперты, практически не имеют зарубежных аналогов, а другие являются клонами иностранных разработок. Эксперты сходятся в одном: война будущего невозможна без роботов, и России придется соответствовать современным реалиям.

Друзья рядом

Аналитик Самуэль Бендетт из центра CNA (Center for Naval Analyses) полагает, что российские военные беспилотные летательные аппараты отстают от аналогичных зарубежных разработок. Его доклад, сделанный в Центре стратегических и международных исследований (Вашингтон, округ Колумбия, США) для правительственных чиновников и представителей военно-промышленных кругов, позволяет заключить, что американские эксперты хорошо осведомлены о российских военных разработках.

На примере нескольких хорошо известных в России военных изделий эксперт показал зависимость российских беспилотных систем от зарубежных технологий.

Российский робот-сапер «Уран-6» на самом деле изначально хорватский. Гусеничный самоходный радиоуправляемый минный трал «Уран-6» собирается в России на основе транспортного средства для разминирования MV-4, созданного хорватской компанией DOK-ING.

Беспилотник «Орион» (дальность полета — 250 километров, продолжительность — до суток) подозрительно похож на иранский Shahed. Оригинальное изделие использовалось Ираном в Сирии, видели его и в Ливане.

Основной российский беспилотник «Форпост» заимствован у Израиля, где под названием Searcher производится концерном IAI (Israel Aerospace Industries). Бендетт иронически отмечает, что Израилю удается получать многомиллиардную военную помощь от США и одновременно продавать оборонные технологии России.

Связи нет

Согласно Бендетту, разработка первого российского тяжелого беспилотника «Альтаир» отстает от графика и не укладывается в бюджет, в результате его создание отложено на неопределенный срок.

Российские разработчики заявляют, что аппарат массой три тонны с размахом крыла 28,5 метра способен нести нагрузку до двух тонн, преодолевать расстояние в десять тысяч километров, подниматься на высоту до 12 километров и находиться в автономном полете до двух суток. Прототип аппарата совершил первый полет в августе 2016 года, его серийное производство запланировано на 2018 год.

В своем докладе Бендетт отметил, что директора казанского ОКБ имени Симонова, создающего боевой беспилотник, на днях сняли с занимаемой должности (на самом деле в бюро произошла выемка документов, а с его руководителем Александром Гомзиным беседовали следователи).

Бендетт заключает, что беспилотники, разрабатываемые непосредственно в России, как правило, меньше по размерам и ограничены в дальности полета по сравнению с иностранными, однако эксперт признает, что в последнее время российские власти уделяют большое внимание разработке беспилотных систем — в частности, инновациям и финансированию.

Российские военные получают большой практический опыт работы с беспилотниками, а одно из основных назначений аппарата «Орлан-10» заключается в содействии радиоподавлению. Три летательных изделия, способные нести по шесть килограммов нагрузки, управляются из одного «КамАЗ-5350»: один беспилотник выступает в качестве ретранслятора, а два других участвуют в создании радиопомех.

В разработке комплексов подавления GSM-связи (в конкретном случае РБ-341В «Леер-3») Россия является лидером и опережает США. Именно в создании радиопомех, а не для нанесения прямого удара, в США видят главную опасность создаваемых в России летательных беспилотников. В этом контексте эксперт, разумеется, не забыл упомянуть о возможной атаке российских военных на мобильные телефоны солдат НАТО.

Сильное место

Вне контекста радиоэлектронной борьбы США пока не воспринимают всерьез российские военные дроны, зато наземные беспилотники, разрабатывающиеся в России, вызывают у американских экспертов большую озабоченность.

«Россия создает целый зверинец вооруженных наземных роботов — вплоть до размеров бронетранспортеров», — сказал директор по технологиям и безопасности Центра новой американской безопасности Пол Шарр. Он отметил 11-тонный «Уран-9», 16-тонный «Вихрь» и 50-тонный Т-14 («Армата» с необитаемой башней).

«Многие из этих тяжелых машин сильно вооружены, и русские часто демонстрируют эти прототипы на выставках», — соглашается с экспертом Бендетт, посетивший недавно завершившуюся ежегодную конференцию-выставку Ассоциации армии США.

С другой стороны, по мнению аналитиков, многие российские роботы больше похожи на рекламные трюки, чем на реальные боевые машины. К таковым, в частности, эксперты отнесли антропоморфного робота Федора (FEDOR — Final Experimental Demonstration Object Research), способного стрелять из пистолета. Создатели Федора хвалились тем, что робот может садиться на шпагат и освоил работу кладовщика.

Большинство роботов, как справедливо отмечают эксперты, не создаются с нуля, а по сути являются обычными бронемашинами, переоборудованными для дистанционного управления. Их нельзя считать по-настоящему автономными изделиями, поскольку управление ими требует присутствия человека, пусть и вне машины.

У автоматической турели, созданной в России, по мнению Шарра, есть «проблемы с различением союзника и врага в автономном режиме работы». Однако он признает, что с развитием систем искусственного интеллекта агрегат справится с этой задачей.

Бендетт отметил, что большинство американских военных наземных беспилотников дистанционно управляемы (это упрощает противнику радиолокационное подавление), слишком легки и практически не оснащены вооружением, то есть фактически не являются полноценными боевыми роботами. В настоящее время американские наземные беспилотники столь же бесполезны в военном отношении, как и российские дроны.

В конечном итоге эксперты затруднились назвать лидера в разработке беспилотников. Шерр предположил, что США отстают от России в разработке крупных наземных боевых роботов из-за затруднений этического характера, предполагающих обоснование возможности уничтожения человека машиной, а также «отсутствия идей». Бендетт, напротив, считает, что Россия сейчас в роли догоняющего, но активно работает над преодолением отставания в сфере разработок летательных беспилотников.

Просто бизнес

Нельзя не признать, что в военных конфликтах будущего беспилотные системы будут играть одну из ключевых ролей. Данный компонент вооружений прописан в американской «третьей компенсационной стратегии», предусматривающей применение новейших технологий и методов управления для достижения преимущества над противником. В настоящее время практически все страны мира, располагающие сколь-нибудь заметным вооружением, ведут разработки перспективных беспилотников.

«Приоритеты в основном даны не столько на модернизацию прежних образцов вооружений, сколько на создание новых. Это перспективные авиационные комплексы, в том числе военно-транспортный и дальней авиации, это беспилотные комплексы, робототехника, то есть все, что связано с возможностью и необходимостью вывода человека из зоны поражения», — объяснил вице-премьер Дмитрий Рогозин концепцию готовящегося проекта российской государственной программы вооружений на 2018-2025 годы.

С другой стороны, любые обсуждения проблемы отставания в вооружении сводятся к вопросу финансирования. В такой ситуации интересна конверсионная составляющая новых технологий. Целесообразность создания в России гиперзвуковых ракет и электромагнитного оружия в условиях экономической стагнации вызывает сомнения, тогда как в области разработки беспилотных систем их гораздо меньше.

В последнем варианте отечественного бюджета на 2018 год предусмотрено увеличение доли военных расходов на 179,6 миллиарда рублей, тогда как расходы на социальную политику, образование и здравоохранение предлагается сократить на 54 миллиарда рублей. Таким образом в 2018 году доля военных расходов может составить 3,3 процента ВВП страны.

Наука и техника00:0218 ноября

Новая жизнь

Что будет с Америкой после ядерной войны: Fallout 76