Вводная картинка
Силовые структуры

«Надо лечить судей от боязни оправдательных приговоров» Российский адвокат номер один — о процессе над Ефремовым, заказных делах и будущем судов

Фото: Вячеслав Прокофьев / ТАСС

Уходящий 2020 год был богат на перемены в судебно-правовой сфере России. Суды поставили точки в громких судебных процессах над актером Михаилом Ефремовым и режиссером Кириллом Серебренниковым, свой пост покинула бессменный на протяжении 20 лет председатель Мосгорсуда Ольга Егорова, а Юрия Чайку на посту генпрокурора России сменил Игорь Краснов. В профессиональном сообществе существуют самые разные мнения относительно того, какие последствия будут иметь эти события и как они повлияют на процесс гуманизации российского уголовного законодательства. Свою оценку ключевым событиям года в области права в эксклюзивном интервью «Ленте.ру» дал Генри Резник — заслуженный юрист России, вице-президент Федеральной палаты адвокатов России, член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ).

«Яркий пример в пользу присяжных»

«Лента.ру»: Какой судебный процесс, по вашему мнению, стал главным в 2020 году?

Генри Резник: Все дела затмил процесс Михаила Ефремова. Не припомню, чтобы довольно заурядное в профессиональном отношении дело исключительно благодаря шумовому сопровождению во всех видах массмедиа приобрело такой колоссальный резонанс. Наглядный пример могущества четвертой власти.

Генри Резник

Какие уроки преподал этот процесс судейскому и адвокатскому сообществу?

Для судейского, думаю, никаких — не такой сложности и общественной значимости дела видели. Суд дело рассмотрел, доказательства оценил и вынес приговор.

А вот Федеральная палата адвокатов была вынуждена вначале сделать заявление, а затем возбудить дисциплинарные производства в отношении защитника Ефремова Эльмана Пашаева и представителя потерпевших Александра Добровинского. В результате оба лишились адвокатского статуса.

Советы разных палат — Северо-Осетинской и Московской — пришли к идентичным выводам, что публичные высказывания Пашаева и Добровинского явно несовместимы с сутью адвокатской профессии и подрывают доверие к институту адвокатуры.

Актер Михаил Ефремов

Актер Михаил Ефремов

Фото: Иван Водопьянов / «Коммерсантъ»

Чтобы развеять ошибочные представления об основаниях таких решений, отмечу, что эти высказывания были допущены [адвокатами — прим. «Ленты.ру»] в интервью СМИ во время рассмотрения дела Ефремова.

Однако они не имеют прямого отношения ни к участию адвокатов в судебном процессе, ни к эпатажу в ходе его пиар-сопровождения, в том числе на многочисленных телешоу.

Адвокат сам определяет тактику защиты: проводить ее тихо или прибегать к театральным эффектам. Он может приезжать в суд на самокате, на муле, на вертолете...

Правда, многие сочтут такое поведение неуместным для адвоката. Кроме того, в адвокатской среде традиционно нравственно осуждается самореклама. Но это все за рамками дисциплинарного преследования.

Претензии к тактике и качеству защиты адвокату может предъявить только доверитель. Однако кодекс нашей профессиональной этики регулирует не только отношения «адвокат — клиент», «адвокат — суд», но и «адвокат — сообщество». Адвокат не должен подрывать доверие к профессии и умалять авторитет адвокатуры.

Какие еще судебные процессы вы отметили бы в уходящем году — и по степени важности, и по уровню общественного резонанса?

Безусловно, процесс Кирилла Серебренникова: он показал истинную цену принципам состязательности и презумпции невиновности в нашем профессиональном суде.

Следствие с самого начала избрало оригинальную обвинительную конструкцию, объявив непоставленными спектакли, которые длительное время с успехом шли в театре и получали лестные отзывы в прессе.

Кирилл Серебренников (в центре)

Кирилл Серебренников (в центре)

Фото: Ирина Бужор / «Коммерсантъ»

Обязанность доказывания была переброшена на защиту, и экспертиза, проведенная в суде по ее ходатайству, полностью опровергла ту, что была выполнена на предварительном следствии. Но суд вместо вынесения оправдательного приговора назначил третью экспертизу — и в итоге оправдание [Серебренникова] подменяется условным осуждением.

При этом игнорируется специфика театрального дела, и доказательства хищения денег подменяются их обналичкой, без чего ни один спектакль поставить нельзя

Ни у кого из осужденных не обнаружено каких-либо ценностей — дорогой недвижимости, крупных сумм денег или активов. Вместо разрешения спора между сторонами в процессе суд выполнил функцию обвинения. Ярчайший пример в пользу расширения подсудности судов присяжных.

«Для столичного суда такое отношение к закону недопустимо»

В 2020 году впервые за 20 лет сменился председатель Мосгорсуда: на место Ольги Егоровой пришел военный судья. Как вы оцениваете работу Егоровой на этом посту?

Егорова унаследовала практику Мосгорсуда, которая складывалась долгие годы, поэтому считать ее зачинательницей встраивания судебной системы в вертикаль власти абсолютно необоснованно. Суд и в стране, и в Москве всегда был зависим от исполнительной власти.

Ярлык «Мосгорштамп» столичный суд заработал еще в 70-е годы, когда Егорова только окончила школу

При назначении в декабре 2000 года председателем Мосгорсуда перед ней, безусловно, была поставлена задача подновить вертикаль, слегка развинтившуюся в турбулентные 90-е.

Я хорошо помню те времена: в районных судах процветала волокита, плевые гражданские и уголовные дела не рассматривались месяцами, кое-какие — даже годами. Надо отдать должное Ольге Александровне, порядок в судах она навела.

Здание Мосгорсуда

Здание Мосгорсуда

Фото: Петр Кассин / «Коммерсантъ»

Одновременно все уголовные дела или с политическим подтекстом, или инициированные Федеральной службой безопасности (ФСБ) России, а также гражданские — затрагивающие интересы государства — жестко контролировались руководством Мосгорсуда и лично его председателем.

Число таких дел в общей массе невелико, но они очень токсичны. Корежа психику судей, а также питая черствость и упрощенчество, подобные дела усиливают обвинительный уклон по обычным общеуголовным делам, который и так традиционно присутствует.

Мне кажется, вертикализация сыграла злую шутку с Егоровой. Я читаю частные определения, вынесенные в адрес председателя Мосгорсуда в нынешнем году Вторым кассационным судом, и диву даюсь

Оказывается, апелляционная инстанция Мосгорсуда «засиливала» приговоры районных судов с такими грубейшими нарушениями закона, как:
— предрешение вопроса о виновности и необходимости назначения наказания до вынесения окончательного решения по делу;
— вынесение приговора незаконным составом суда;
— нарушение процессуальной процедуры продления ареста нескольким обвиняемым;
— основание приговора на неподписанном протоколе судебного заседания;
— расхождение письменного текста судебного решения с аудиозаписью судебного процесса.

Для столичного городского суда такое пренебрежительное отношение к закону недопустимо — разболтались.

Генри Резник

Генри Резник

Фото: Сергей Бобылев / ТАСС

Как деятельность Егоровой на посту главы Мосгорсуда повлияла на судебную практику в России в целом?

Никакого взаимного влияния судебной практики разных регионов друг на друга нет: все региональные суды автономны. У всех свои проблемы, свои прокуратуры, органы следствия, спецслужбы — свои вертикали. Но они сходны до степени смешения, потому [в регионах] одни и те же показатели арестов, обвинительных приговоров, их отмены и изменений, удовлетворения жалоб и ходатайств. Разве что резонансных дел меньше, чем в Москве, но если они случаются, то решаются по сути идентично.

Ваше личное отношение к Ольге Егоровой отличается от профессионального?

Я, как президент Московской адвокатской палаты, был обречен на выстраивание нормальных деловых отношений с председателем Мосгорсуда, иначе мне была бы грош цена. И такие отношения сложились.

Нам приходилось решать разные проблемы: например, обязательной защиты [подсудимых], выделения помещений в судах для адвокатов, выстраивания уважительного отношения между защитниками и судьями, реагирования на срывы судебных заседаний и так далее

Вне рабочих контактов мы общались нечасто. Ольга Александровна — привлекательная женщина и в неформальной обстановке может быть очень обаятельной.

В приходе на пост Егоровой военного судьи прослеживается некий символизм. Вы согласны с этим? Чего стоит ожидать от прихода в главный суд Москвы нового человека, тем более военного?

Я бы не спешил с прогнозами, что с назначением Михаила Птицына Мосгорсуд окончательно оформляется в качестве придатка силовых структур. Военная юстиция всегда отличалась высоким уровнем профессионализма и более гуманной судебной практикой. Это объясняется тем, что судят своих: одни офицеры — других офицеров и солдат. Потому там всегда было больше оправданий и приговоров без лишения свободы. Но и на этом фоне практика военных судов, возглавляемых Птицыным, выделялась пониженной репрессивностью.

Председатель Мосгорсуда Михаил Птицын

Председатель Мосгорсуда Михаил Птицын

Фото: Южный Окружной Военный Суд / РИА Новости

Так, количество оправданных гарнизонными судами, подчиненными Южному окружному военному суду, составляет ныне примерно половину из всех оправданных всеми военными судами России. Такая же тенденция наблюдалась в Балашихинском гарнизонном суде, когда им руководил новый председатель Мосгорсуда.

Будем надеяться, что эта приверженность судейской беспристрастности не покинет Михаила Юрьевича при перемещении в столицу

Все же нет оснований подозревать его в неприязни к штатской публике. Конечно, если высокий госзаказ или политическая мотивация останутся, как и прежде, то «оставь надежду всяк сюда входящий». Но, думаю, Птицыну вполне по силам в отношении всего массива уголовных дел начинать лечить судей от боязни оправданий.

«Остается надежда на суды присяжных»

Как вы оцениваете работу руководства Верховного суда?

Верховный суд (ВС) в последние годы откровенно радует. Здоровые инициативы, содержательные постановления и обзоры судебной практики и, главное, внесенные и принятые законопроекты, направленные на совершенствование судебной системы, снижение ее репрессивности и гуманизацию уголовной политики.

Декриминализирован ряд преступлений, а взамен наказаний планируется назначать меры уголовно-правового характера, избавляющие от клейма судимости.

После введения кассационных судов общей юрисдикции уже ощутимы результаты их работы: заметно возросла доля отмененных и измененных приговоров и решений

Поддерживают руководители ВС и такие предложения, как расширение судов присяжных, введение процессуальной фигуры следственного судьи и права стороны защиты вводить в процесс эксперта.

Что касается обвинительного уклона в местных судах, то тут ВС пока бессилен — он далеко, и до него приговоры районных судов не докатываются. Местные прокуратура, следственное управление и оперативные службы к ним куда ближе. Остается надежда на сплошную кассацию и суды присяжных.

В 2020 году большие изменения коснулись работы Конституционного суда (КС) России — прежде всего речь идет о запрете на особое мнение судьи. Возможно, этот суд себя изжил?

Право на особое мнение судьи сохраняется — под запрет подпадает только его публикация. Запрет ненужный, излишний. Цель его внятно не определена. Напрашивается единственная — скрытая: побудить судей отказаться от особых мнений, чтобы все шли в ногу.

Такая закрытость явно не прибавит доверия к решениям КС

Но, с другой стороны, создается тест на принципиальность и профессиональное достоинство судей: «Вы, отцы и матери-законодатели, решили соорудить препятствие для вынесения нами особых мнений. Не получится — при несогласии с большинством мы будем продолжать их выносить!»

Заседание Конституционного суда России

Заседание Конституционного суда России

Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

А сохранить в тайне особое мнение не удастся — в каком-нибудь самиздате рано или поздно выскочит. Конституционный суд себя нисколько не изжил, хотя временами выносил уязвимые и компромиссные решения, как в случае с одобрением всех без исключения недавних поправок в Конституцию.

За почти три десятка лет существования КС его деятельность в целом заслуживает положительной оценки. Он принимает немало важных и полезных решений для ограждения прав и свобод наших граждан, а также конституционного толкования законов. Стране он необходим так же, как сама Конституция.

В 2020 году сменился генпрокурор России. На смену Юрию Чайке, который занимал эту должность с 2006 года, пришел выходец из Следственного комитета России (СКР) Игорь Краснов...

То, что Игорь Краснов работал следователем, не беда. Был бы умным человеком — остальное приложится. Поведение любого работника — снизу и до самого верха — ролевое, функциональное.

Вот увидите: работал следователем — возражал против усиления над собой прокурорского надзора, стал прокурором — будет ратовать за расширение надзорных полномочий

А пополнить их в уголовном процессе действительно необходимо. В частности, нужно обязательное согласование с прокурором ходатайства следователя об аресте обвиняемого, предоставление прокурору права давать следователю указания, обязательные к исполнению, а также не только возвращать дела на доследование, но и прекращать их. У Чайки это не получилось — может, удастся Краснову.

Какие еще события 2020 года вы отметили бы как влияющие на жизнь страны?

Еще один закон об «иноагентах». Похоже, скоро будут, как при советской власти, сажать за связь с иностранцами. Или преследование «Свидетелей Иеговы» [запрещенная в России экстремистская организация] — за то, что молятся не тому богу. Просто позор.

Впрочем, все события 2020 года бледнеют перед лицом пандемии COVID-19. Так что берегите себя. С подступающим Новым годом!

Лента добра деактивирована.
Добро пожаловать в реальный мир.