Страх убивает радость

Александр Амзин о природе улыбки

У каждого времени есть свои приметы, дух, Zeitgeist. Среди примет нашего — суровые лица, угрюмые характеры, диковатые понятия. Оглянись — не увидишь и пары людей, улыбающихся просто потому, что у них хорошее настроение. Все реже и реже встречаю я граждан, которые смеются, не держа фигу в кармане. Почти ископаемым стало чувство юмора без сопровождающего «ну да, конечно».

Нет занятия глупее оплевывания действительности. Хуже хмурого мужика — только рефлексирующий гуманитарий. Тем более что окружающая угрюмость имеет не только и не столько политические и экономические причины; скорее, у нее физиологические корни.

Психологи выводят улыбку из страха. Вот мать подбрасывает дитя, и младенец пугается до полусмерти. Но спустя миг она его ловит, и преждевременная гримаса страха угасает, превращается в улыбку. Ужас отступает. Подбрось ребенка 10, 20, 30 раз — и он будет знать, что бросок не страшен. Найдет удовольствие в остром ощущении понарошечности происходящего и доброты матери, которая всегда его ловит.

Конечно, генезис улыбки, смеха, юмора (особенно юмора!) гораздо сложнее, чем я описываю. Но в их основе всегда лежат качели страха: вот происходит внезапное, тревожащее, и вот через секунду оно счастливо завершается.

Мы видим, что Чарли Чаплин падает, и в этот момент язык его тела доносит до нас простое сообщение: не сопереживайте, это не с вами, бояться нечего. И мы смеемся, потому что у Чаплина это понарошку, и все живы, и никому не стало плохо. Вот если бы ему в левый глаз воткнули лыжную палку и стали проворачивать, стремясь вставить ее до ограничителя — мы вряд ли бы улыбнулись, глядя на фонтаны крови, глазную жидкость и стекающее по щекам серое вещество.

Так вот, общая доброжелательность и улыбчивость граждан зависит, условно говоря, не от того, как часто их подбрасывает жизнь, а от того, как часто она их ловит. Чтобы общество было счастливо, его члены должны быть (поголовно!) доброжелательными лохами, а не ежеминутно готовыми к драке за собственную жизнь волками. Оптимизм — это безошибочное предугадывание хорошего будущего, а не умелое избежание плохого.

Чтобы угадать погоду на завтра с вероятностью более 50 процентов, достаточно взглянуть на сегодняшнее небо. Внутренний синоптик все чаще подсказывает: внезапный извив судьбы закончится хреново. Вместо улыбки испуг порождает страх, и так по восходящей, вплоть до экзистенциальной безысходности.

В этом царстве нет места добрым и хорошим людям. Здесь живут только негодяи, и мысли у них черные, беззаконные, сволочные. И еще они не умеют улыбнуться, приземлившись в очередной раз на задницу.

Им не то чтобы не дано, просто они разучились. Разуверились в том, что чьи-то руки их поймают. Посуровели; впрочем, в полном соответствии с духом времени.

11:5513 апреля

«Я с бабой работать не буду»  

Она забралась в самое сердце мужского мира, точнее — под капот