Пресечение без меры

Останется ли арест главным пугалом для бизнесмена

Бизнес и риски часто воспринимаются как синонимы. Но мало кто из предпринимателей готов к рискам уголовным, хотя опасения уголовного преследования вряд ли можно назвать беспочвенными. На конец 2016 года в СИЗО по экономическим статьям находилось около 7 тысяч человек. Схема, когда на бизнесмена заводится уголовное дело, чтобы отстранить его от дел и захватить успешный бизнес, весьма распространена. Она напрочь отбивает желание идти в предприниматели и в целом разрушает деловой климат страны.

Верховный суд недавно привлек внимание к проблеме продления срока заключения, ужесточив требования к решениям об арестах подозреваемых. Поможет ли это разорвать тесную связь суда и следствия и, как результат, решить проблемы предпринимателей?

О том, что суды «доверяют следствию», говорит статистика: в 9 из 10 случаях ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу удовлетворяются. И с 98-процентной вероятностью арест продлевается. И это многолетняя практика. Никакие изменения в законе не могут на нее повлиять. Почему так происходит?

Зачастую, чтобы оставить обвиняемого под стражей, следователю достаточно дежурных фраз, что тот может скрыться или начать угрожать свидетелям. При этом доказательства, которые подтвердили бы эти основания или хотя бы намерения, практически никогда не звучат.

Получается, что автоматизация работы судов чаще всего сводится к принципу «под копирку», когда текст ходатайства дословно перетекает в постановление суда. А решения о мере пресечения принимаются по стандартному алгоритму: если обстоятельства или основания для ареста не изменились, а сторона защиты не привела безусловных оснований, что обвиняемого нельзя содержать под стражей, то меру можно продлевать. Что такое безусловное основание? В первую очередь, это тяжелые заболевания. Что само по себе, скорее, исключительный случай. Значит, любой, кто не подпадает под перечень этих болезней, может сидеть в СИЗО. Даже предприниматели. Так, в Центр общественных процедур «Бизнес против коррупции» каждое пятое обращение поступает от предпринимателей, которые находятся в следственном изоляторе. И это несмотря на прямой запрет арестовывать их до суда.

В масштабах страны каждый год по экономическим статьям в среднем возбуждается 200 тысяч уголовных дел, а до суда доходит не более 60 тысяч. Возникает логичный вопрос, где остальные? Остальных, как сказал президент в своем послании, «попрессовали, обобрали и отпустили». Видимо, для этого такие дела чаще всего и возбуждаются. И пока мера пресечения бесконечно продлевается, бизнес находится в замороженном состоянии и, в конце концов, разрушается. Причем, как показывает практика, предпринимателя могут держать под арестом столько, сколько потребуется, нарушая право граждан на отправление правосудия в разумные сроки. Яркий тому пример — дело ростовского предпринимателя Юрия Осипенко, который 6,5 лет провел в СИЗО до приговора суда. К сожалению, это не единственный подобный случай.

Буквально на днях Верховный суд в очередной раз дал разъяснения о том, как избирать и продлевать меру пресечения. Всего за 13 лет вышло восемь постановлений на эту тему, а острота проблемы так и не спала.

Новый законопроект позволит решить технические вопросы о том, кто будет выходить с санкцией о продлении срока содержания под стражей, когда следствие окончено, и в целом упорядочить эти процедуры, что, конечно, прогрессивно. Однако есть и некоторые опасения. Ведь прокурор, который еще не вынес своего суждения о законности дела, может оказаться связан своим решением об инициировании продления меры пресечения. Как это сейчас происходит с судьями: один и тот же судья решает вопрос о законности возбуждения дела, утверждает меру пресечения и рассматривает это же дело по существу. При этом он становится фактически связанным своими предыдущими решениями, что приводит к обвинительному уклону при вынесении приговора.

Скорее всего, пока не будет реализован тезис президентского послания о том, что арест должен применяться в самых исключительных случаях, существенных улучшений в этом вопросе ждать не приходится. Впрочем, позиция Верховного суда дает на это существенную надежду.