Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram

Непрошеные советы

Михаил Ходорковский написал книгу о самом себе

В начале сентября в российские магазины поступила книга "Тюрьма и воля", написанная бывшим руководителем нефтяной компании ЮКОС Михаилом Ходорковским и журналисткой Наталией Геворкян. Эту книгу нельзя назвать ни биографией, ни мемуарами Ходорковского, хотя половина текста и принадлежит перу самого бизнесмена. Но, несмотря на расплывчатость жанра, "Тюрьма и воля" наверняка будет интересна "самому широкому кругу читателей".

Сам факт выхода этой книги заслуживает большого уважения: имя Михаила Ходорковского на обложке присутствует не в качестве рекламного хода, а на правах полноценного соавторства с Наталией Геворкян, взявшей на себя труд вести многомесячную переписку с "заключенным номер один". Книга писалась два года и была изначально опубликована на французском языке. Кроме русского, "Тюрьма и воля" будет также доступна читателям на нидерландском и немецком языках, причем, что примечательно, каждое из этих изданий имеет свое название. Так, французский вариант озаглавлен "Узник Путина", немецкий - "Мой путь", а нидерландский - "Время все очистит".

В книге 15 глав, причем написаны они поочередно: первая глава Ходорковским, вторая - Геворкян, третья - снова Ходорковским и так далее. Перед Геворкян, предложившей Ходорковскому идею выпустить совместную книгу, стояло несколько серьезных задач. Во-первых, нужно было уговорить бизнесмена, который хоть и довольно часто выступает в печати с различными публикациями ("еще больше пишу в стол", признается он сам в этой книге), но все же мог и не согласиться на столь обширную "мемуарную" работу. Тем более что на предыдущее предложение выпустить автобиографию, поступившее ему в 2004 году, Ходорковский ответил отказом "время не пришло" ("Спешу огорчить или обрадовать читателя - не пришло оно и сейчас", - добавляет он в "Тюрьме и воле").

Во-вторых, работа над подобной книгой не могла идти быстро - все-таки один из авторов сидит в тюрьме и общение с ним возможно лишь в письменном виде, да и то довольно нерегулярное. И тем не менее, Геворкян удалось реализовать свой замысел: сделать Ходорковского не только действующим лицом, но и соавтором произведения.

Этим и ценна "Тюрьма и воля" - восемью обширными главами, целиком написанными рукой Ходорковского. Первая из них сразу же удовлетворяет любопытство читателя, интересующегося, как этот некогда столь богатый и влиятельный человек чувствует себя в обычном СИЗО, в обычной колонии. Учитывая то, что чуть ли не каждый поступок или случай из биографии этого человека за те восемь лет, которые прошли после ареста, анализировались со всех сторон, интерес читателей к подобным бытовым мелочам вполне объясним – и сам Ходорковский это прекрасно понимает. Впрочем, описание изнанки российских тюрем первой же главой и исчерпывается, и книга построена совсем не на этом - большая ее часть отдана под события конца 1980-х - начала 2000-х годов.

Наталия Геворкян, в свою очередь, дополняет воспоминания Ходорковского об отдельных эпизодах, связанных с его молодостью, карьерным ростом и превращением в могущественного олигарха, собственным "историческим расследованием" тех же событий. Однако мнение журналистки о ее герое обозначено в книге весьма четко и даже безапелляционно: Ходорковский здесь явно положительный герой, по крайней мере, в историко-описательной части повествования. Нельзя не заметить, что своему соавтору Ходорковский очень импонирует: по мнению Геворкян, он и прекрасный управленец, и ответственный бизнесмен, и глубоко порядочный человек. Учитывая исключительную противоречивость образа Ходорковского в России, несколько странно видеть столь однобокую точку зрения. Иная позиция в книге если и присутствует, то точно не на равных правах.

Сложно удержаться от сравнения "Тюрьмы и воли" с другим подробным исследованием на тему "Ходорковский и Россия" - сочинением журналиста Валерия Панюшкина "Узник тишины". Книга Панюшкина, в которой Ходорковский хоть и в меньшей степени, но также лично присутствует благодаря переписке с автором, ставит гораздо больше вопросов. И, что важно, Панюшкин адресует эти вопросы самому Ходорковскому, причем в провокационной форме, заставляя его защищать свою позицию. Геворкян же вопросов бизнесмену в книге практически не задает, предоставляя ему полную свободу творчества.

В "Тюрьме и воле" пассажи, написанные Ходорковским и Геворкян, дополнены прямой речью многочисленных действующих лиц "эпохи МЕНАТЕПа и ЮКОСа" - начиная от жены Ходорковского Инны и его сына Павла и вплоть до Леонида Невзлина, Владимира Дубова, Василия Шахновского, Алексея Кондаурова, Михаила Касьянова и других. В то же время, некоторые персонажи, способные поделиться весьма любопытными воспоминаниями о тех событиях, в книгу не попали - и, скорее всего, не по вине Геворкян. Это, к примеру, неоднократно упоминающиеся в тексте Алексей Кудрин и Герман Греф, Роман Абрамович и Борис Березовский.

Отсутствует в книге и позиция Владимира Путина (хотя это и не такая большая потеря: все, что нынешний президент хотел сказать о Ходорковском, он уже говорил, и не раз), а вот Владислав Сурков, работавший на заре своей карьеры в МЕНАТЕПе рекламщиком-креативщиком, представлен сохранившейся в архиве Геворкян личной беседой. Подобные воспоминания вкупе со "случаями из жизни", о которых поведали бывшие коллеги Ходорковского, весьма оживляют повествование, не давая ему уйти в экономико-политический энциклопедизм, присущий многим подобным книгам.

Нельзя также забывать, что Наталия Геворкян и сама являлась действующим лицом того времени - как журналист, причем журналист, бравший интервью и у Ходорковского, и у Путина - преемника Бориса Ельцина и будущего второго президента России. Беседы с Путиным легли в основу книги, написанной Геворкян в 2000 году вместе с коллегами Натальей Тимаковой и Андреем Колесниковым, - официальной биографии нынешнего президента "Владимир Путин. От первого лица". Впрочем, ничего общего у двух этих книг Геворкян нет: "От первого лица" написана в форме интервью, в то время как жанр "Тюрьмы и воли" четкому определению не поддается.

"Тюрьму и волю" сложно назвать биографией; учебником "по истории Ходорковского" она тоже станет едва ли - слишком велика оценочная составляющая, заложенная в нее Геворкян. Отсюда неизбежно возникает вопрос: кому адресована эта книга? Однозначно ответить на него сложно. Скорее всего, "Тюрьма и воля" в первую очередь будет полезна сомневающимся в исторической роли Ходорковского - а сомневающихся в России, по традиции, большинство. Ведь те, кто привык рассматривать приговоры Ходорковскому как воплощение торжества справедливости, эту книгу прочитают навряд ли. А тех, кто заключенному бизнесмену сопереживает, особенно убеждать в его правоте не требуется - для них скрытые причины преследования бывшего богатейшего россиянина загадкой не являются.

Не являются они загадкой, кажется, и для самого Ходорковского, хотя тема Путина в его воспоминаниях занимает далеко не лидирующие позиции. То ли искренне, то ли не очень, но Ходорковский явно дает понять: если он для Путина является внешним раздражителем, то Путин для него - нет. Не проникнуться уважением к тому, насколько философски этот человек относится к своей исковерканной жизни, невозможно, поэтому любые рассуждения о роли Путина в судьбе Ходорковского после выхода этой книги теряют всякий смысл. Кроме рассуждений самого Ходорковского.

Рассуждения, кстати, занимают в авторской части Ходорковского едва ли не больше места, чем собственно воспоминания - сказывается многолетний опыт выступлений с манифестами и программными статьями. Заканчивается "Тюрьма и воля" также полноценным манифестом, без ложной скромности озаглавленным "О будущем России" и явно выбивающимся из общей логики повествования. Будучи отрезанным от нормальной жизни в течение многих лет, Ходорковский все смелее берет на себя роль если не пророка, то по крайней мере заинтересованного стороннего наблюдателя - и сложно отказать ему в этом праве.

Что касается будущего самого Ходорковского (которое, очевидно, волнует далеко не его одного), то здесь бывший бизнесмен вполне категоричен: "Пока оно тюремное. Впрочем, давать непрошеные советы тюрьма почти не мешает. Чем я и собираюсь заниматься впредь".