Восставшие из ада

Кино недели с Денисом Рузаевым: от «Мумии» до «Манифесто»

Кадр: фильм «Манифесто»

В российском прокате — один из самых необычных фильмов года: в «Манифесто» Кейт Бланшетт играет тринадцать разных ролей и пытается оживить двенадцать программных для истории искусства текстов-высказываний. Кроме того: Том Круз пробуждает к жизни «Мумию», а Карен Шахназаров достает из чулана «Анну Каренину».

«Мумия» (The Mummy)
Режиссер — Алекс Куртцман

«Мы никогда по-настоящему не умираем. Мы принимаем новые формы и продолжаем жить», — «Мумия» начинается с этой пафосной фразы, которую приписывает древним египтянам. Она, впрочем, вполне исчерпывающе характеризует и голливудский подход к популярным кинофраншизам — вот уж чему никогда не светит покоиться с миром: всегда найдется прохвост, который с ломом в руках откопает очередную интеллектуальную собственность, чтобы вытащить ее на свет мультиплексов. В данном случае у этого прохвоста есть и буквальное экранное воплощение — Ник Мортон (Том Круз), одновременно служащий американской армии и специализирующийся на древностях вор экстра-класса, а главное, человек, абсолютно лишенный принципов и морали. Например, когда банда иракских боевиков помешает ему подобраться к одной, предположительно полной богатств гробнице, Ник, нисколько не задумываясь, запросит по рации авиаудар и сотрет с лица земли целую деревню — какой-нибудь Индиана Джонс о такой поддержке мог только мечтать. Но, конечно, совсем без последствий обойтись не получится: в погоне за богатством авантюрист пробудит от тысячелетнего сна покрытую стильными наколками, немного подгнившую египетскую красотку-мумию (София Бутелла) — и та с помощью армий зомби и психосексуальных чар попытается оживить бога смерти Сета.

Предыдущая версия «Мумии», задействовавшая в главной роли Брэндана Фрейзера, была беззастенчиво комедийной — и в общем потоке американских блокбастеров выделялась хотя бы этим, откровенно легкомысленным и по-своему обаятельным подходом. Новая, вновь восставшая из небытия усилиями голливудских продюсеров «Мумия» уже не ограничивается задачами-минимум — с нее студия Universal дает отсчет новой франшизе, которая сведет в рамках одной экранной вселенной почти десяток классических монстров кинематографа, включая невесту Франкенштейна, Дракулу и Горбуна из Нотр-Дама. До шуток ли с такими амбициями? Поэтому «Мумия» разыгрывает абсолютно трэшевый, комичный по самому своему устройству сюжет (где находится место и полчищам зомби в лондонской подземке, и магическим поцелуям смерти, и древней эротической телепатии) с таким серьезным лицом, будто в ее основе лежит учебник по квантовой физике. При этом за основу Алекс Куртцман и его сценаристы все равно берут унылый шаблон современного блокбастера с конвейерным потоком взрывов, спасений в последнюю минуту и рукопашных баталий с предсказуемым исходом. Так что когда в сюжет вдруг из ниоткуда входит доктор Джекилл (Рассел Кроу) в смешных перчатках, это явление поманит обещанием столь необходимого подобной истории абсурда — но и оно окажется мнимым: стивенсоновский герой нужен здесь только для того, чтобы похвастать спецэффектами и произнести пару мутных речей о дуализме всего сущего.

«Анна Каренина. История Вронского»
Режиссер — Карен Шахназаров

Маньчжурия, 1904 год. В полевом госпитале, куда стекаются раненые с фронтов Русско-японской войны, судьба сводит вместе двоих мужчин с хрестоматийными фамилиями. Военный доктор Сергей Каренин (Кирилл Гребенщиков) руководит госпиталем и лично оперирует многих пациентов, включая и полковника-аристократа (Максим Матвеев), пострадавшего в довольно комичных обстоятельствах: японский снаряд прилетел в его землянку прямо во время игры в карты с другими офицерами. Что этот бедолага — тот самый Вронский, из-за адюльтера с которым тридцать лет назад бросилась под поезд его мать Анна (Елизавета Боярская), доктор Каренин понимает почти сразу. А затем идет к постели раненого, чтобы сначала выразить ему свое презрение — а затем детально расспросить об обстоятельствах самоубийства и предшествовавшего ему романа.

В полном, сериальном виде «Анну Каренину» Карена Шахназарова уже успели показать по телевидению. Теперь же ее сокращенная, всего два с небольшим часа, версия еще и выходит в прокат — очевидно, чтобы показать живописный размах шахназаровской постановки, особенно заметный здесь в сценах бала, где Анна и Вронский впервые сходятся в танце, и судьбоносных скачек на ипподроме. Что ж, пожалуй, пышная декоративность костюмов с интерьерами остается и единственным серьезным впечатлением, которое оставляет этот фильм. В формате сериала главное нововведение Шахназарова — смена ролей, в которой на первый план выходит не сама Анна, а ее любовник — еще смотрится вполне убедительным, несколько выбивающим пыль из толстовской классики подходом. Здесь же оно кажется уже ненужной рамкой, отягощающей историю и заставляющей проскакивать ключевые для ее развития моменты. В итоге зритель получает возможность посмотреть на то, как интересно ложится старческий грим на лицо актера Матвеева, но сама драма трагической любви Карениной и Вронского выглядит скомканной, будто зачем-то вытащенное из чулана, давно вышедшее из моды платье вековой давности.

«Манифесто» (Manifesto)
Режиссер — Джулиан Розефельдт

По подозрительно пустынному мегаполису шатается бездомный с клочковатой бородой, выкрикивая в никуда строчки из манифеста ситуационизма Ги Дебора. Ведущая теленовостей вместо сводок из горячих точек и кабинетов власть предержащих читает программные тексты концептуалистов. Отголоски Манифеста коммунистической партии слышатся на руинах фабрики, последний рабочий которой вынужден обходиться компанией задумчивого бабуина. Панк-певица на репетиции своей группы вместо текстов песен оперирует заявлениями латиноамериканских художников первой половины прошлого века. И так далее: невозмутимая деловая леди и манифест футуризма, многодетная мать и «Я за искусство» Класа Ольденбурга, школьная учительница и сведенные воедино профессиональные назидания фон Триера, Херцога и Джармуша... Всего двенадцать эпизодов — и тринадцать персонажей. Каждого играет Кейт Бланшетт.

«Манифесто» Джулиана Розефельдта, вообще-то, представляет собой в первую очередь не фильм, но инсталляцию — двенадцать огромных экранов, на которых кадры с Бланшетт, в разнообразных обличьях зачитывающей ключевые для истории искусства ХХ века манифесты, разворачиваются одновременно. Это красивая, элегантная концепция — эффект от которой в отсутствие опыта посещения инсталляции можно только вообразить: избавленные от контекста, слитые в единый хор голосов, часто противоречащих друг другу, тексты должны по идее терять все сиюминутное и наносное, съеживаться до чистой языковой поэзии, только подчеркнутой абсурдистским по большей части фоном снятых Розефельдтом кадров. В киноварианте, впрочем, представленные не одновременно, а последовательно, двенадцать сценок «Манифесто» подобной операцией похвастать уже не могут — это не столько выжимка инсталляции Розефельдта, сколько ее пересказ, часто, что хуже всего, кажущийся утомительным. Озвученные подробно и подряд, требующие максимального зрительского внимания тексты художественных манифестов не очищаются от лишнего, а наоборот, вновь устанавливают над аудиторией собственную диктатуру — в сущности, не оживают, а умирают у тебя на глазах вновь.


Обсудить
Как через Instagram продают машины за миллионы
Соцсети, молодеющие покупатели и другие причуды современного рынка суперкаров
Семиместность не порок
Как из пятиместной Mazda CX-5 получился семиместный кроссовер CX-9
Тест: зачем машине эта штуковина?
Попробуйте угадать, зачем инженеры это придумали
Офф-топчик
Какие кроссоверы и внедорожники в сентябре покупали лучше других
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Я тупо решила, что теперь ем одну гречку»
Одинокая мать год сидела на крупе, чтобы накопить на квартиру
Раз, два, взяли!
Жилье в Крыму пока еще можно купить за копейки