В сети появился «Секретный агент» Клебера Мендонсы Филью — один из самых оригинальных фильмов года, с головой погружающий зрителя в Бразилию 1970-х, красочную и цветущую, но при этом и утопленную военной диктатурой в крови. История скрывающегося от репрессий ученого уже стала одним из фаворитов оскаровской гонки с четырьмя номинациями. Материал «Ленты.ру» рассказывает, почему признание «Секретного агента» полностью заслуженно.
1977 год, Бразилия. После переворота 1964 года в стране установилась и окрепла военная диктатура. Бывший профессор Марсело (звезда «Нарко» Вагнер Моура) возвращается из Сан-Паулу в родной город Ресифи, штат Пернамбуку. Жена ученого умерла несколько лет назад, и на родине под присмотром тестя растет восьмилетний сын Фернандо (Энцо Нуньес). Мечта мальчика — посмотреть «Челюсти» — будто бы отзывается эхом в реальности, когда в желудке выловленной из океана акулы находят человеческую ногу.
- Дата выхода: 27 января
- Страна: Бразилия, Франция, Нидерланды, Германия
- Продолжительность: 2 часа 40 минут
- Режиссер: Клебер Мендонса Фильо
- В ролях: Вагнер Моура, Карлос Франциско, Энцо Нуньес, Ронни Вийела, Габриэль Леоне
Полицейских, которые не всегда успевают отстирывать форму от крови, такие события, впрочем, не слишком беспокоят. Марсело интересует их куда больше, но предъявить ему нечего — документы в порядке, огнетушитель в машине не просрочен. Однако его поддельный паспорт не позволяет покинуть страну вместе с сыном, именно за новыми документами Марсело и прибыл в Ресифи. А еще за тем, чтобы вновь попытаться найти документы покойной матери. Для этого он устраивается на работу в местный аналог МФЦ. Тем временем по его следу уже идет пара убийц (Ронни Вийела и Габриэль Леоне), которым дано задание проделать дыру у него во рту.
«Секретный агент» Клебера Мендонсы Филью угодил в оскаровские номинанты сразу за прошлогодней победой другой бразильской картины — «Я все еще здесь» Вальтера Саллеса
На сравнения подталкивает не только обращение обоих режиссеров к временам пятой бразильской республики, но и контекст наградного сезона. Ограничивать восприятие этими (да и любыми другими) рамками, разумеется, порочная практика, располагающая к разного рода банальностям. Например, о том, что в один и тот же момент времени в одной и той же местности разворачиваются совершенно разные человеческие судьбы, сравнивать которые попросту неуважительно. На этом с очевидным лучше закончить, тем более что Мендонса умело и будто бы безо всяких усилий избегает любых клише на протяжении 160 минут экранного времени.
Кадр: фильм «Секретный агент»
Замысел «Секретного агента» вроде бы созрел у него во время работы над прошлой — документальной — картиной «Портреты призраков», посвященной канувшим в лету кинотеатрам времен детства режиссера. Мендонса — ровесник Фернандо, так что именно точку зрения мечтающего посмотреть «Челюсти» мальчика можно считать ключевой для композиции и тональности. Она объясняет и многочисленные кинематографические аллюзии (естественные как для рассказчика, выросшего в будке деда-киномеханика, так и для режиссера, который в прошлом работал кинокритиком), и обескураживающую лучезарность этого фильма, вполне откровенно рассказывающего о темном периоде новейшей бразильской истории.
Кстати, все, что касается цвета, света и непосредственной оптики повествования, — заслуга уроженки Ленинграда, оператора Евгении Александровой
Мендонсе был нужен оператор-соавтор, который добьется правильного уровня стилизации под кинематограф 1970-х. Ключи к пониманию изобразительной манеры здесь на виду: «Челюсти», «Омен», «Секретный агент» Альфреда Хичкока, «Великолепный» Филиппа Де Брока… Кадр из последнего фильма со словами «Секретный агент» создает прямую рифму между Марсело и героем Жан-Поля Бельмондо, писателем, который стал рабом выдуманного им супершпиона. Герой Вагнера Моуры тоже находится в зависимости от своей вымышленной личины. Именно эта зависимость заставляет интеллигентного завкафедрой озираться во время звонка из телефонной будки, балансируя на грани пародии. Эту грань Моура и Мендонса, пожалуй, преодолевают во флешбэках, где образ героя дополнен кудрявой гривой, которая создает недвусмысленную христианскую рифму (для верности выцветшее изображение Спасителя висит на стене жилища одного из героев). Это смысловое поле, очевидно, неслучайно — на одном из постеров Моура изображен сразу в трех ипостасях (о том, кто третий, умолчим, но догадаться несложно).
Кадр: фильм «Секретный агент»
Однако режиссера «Секретного агента», очевидно, интересует не то, как на голове простого («маленького», если пользоваться школьной лексикой) человека возникает мученический венец. На этом поле год назад уже вполне успешно сыграл коллега Саллес, а нарративная манера Мендонсы слишком ненавязчива для столь прямолинейных выводов. В конце концов, не зря же в своих фильмах он старается максимально задрапировать такие структурные элементы, как, скажем, завязка и развязка. История Марсело началась задолго до вступительных титров и даже до формально объясняющего происходящее флешбэка. Исход его приключений слишком очевиден, чтобы подчинять ему финал картины. Настоящее эмоциональное разрешение сюжет получает уже в наше время, и касается оно не столько самих событий полувековой без малого давности, сколько их оценки. Причем не судом истории, а прямыми потомками действовавших тогда лиц.
Кадр: фильм «Секретный агент»
В конце концов, про мученичество и ужасы репрессий всем и так все известно — в «Секретном агенте» на этот счет есть вставной сюжет про бежавшего из Германии еврея в исполнении Удо Кира (это последняя роль большого артиста). Куда любопытнее побочные эффекты, остающиеся вне поля зрения публицистов и правозащитников.
В «Секретном агенте» безумие диктатуры иллюстрирует откушенная акулой нога, которая в какой-то момент начинает жить собственной жизнью и даже встает на защиту бразильской нравственности
В этой части Мендонса отсылает уже не к кинематографическим шедеврам, а к Свифту, Рабле, Салтыкову-Щедрину, Оруэллу и другим классикам, которые очень по-разному показывали рутинизацию бытового абсурда, неизбежную в обстоятельствах диктатуры. Отличие «Секретного агента» в том, что он — насколько возможно — сторонится сатиры. Вместо этого ближе к концу, в плавный и по-своему уютный мир картины, ненадолго врывается виртуозно снятая перестрелка. В мире Мендонсы пули рвут людей, как силиконовых пупсов, но, опять же, это не столько политическая метафора, сколько лишенная ненужных сантиментов иллюстрация хрупкости человеческой жизни, которая никак не связана с национальной принадлежностью.
Благодаря этим и многим другим образам «Секретный агент» прекрасно работает даже для зрителя, незнакомого с бразильским контекстом. История страны здесь отзывается в личных сюжетах и ярких образах, которые ложатся на восприятие с такой же бархатной легкостью, с какой русский слух принимает португальский язык. Это прекрасная точка входа для знакомства с фильмографией Мендонсы и бразильским кино в принципе. Это, в конце концов, фильм, который не навязывает каких-нибудь выводов, а предлагает путешествие во времени, пространстве и памяти — лучшее, на что в принципе способно искусство.
В российский прокат «Секретный агент» выйдет 26 марта