Голубая мечта Доналда Рамсфелда

Пентагон разрабатывает проект Future Combat Systems — модель армии будущего

Уж сколько раз твердили миру - нельзя доверять машинам решение задач, требующих человеческого участия, да все не в прок. Писали книги, снимали фильмы... Но искушение заставить машины заменять собой людей в экстремальных ситуациях слишком велико, чтобы инженеры и конструкторы взяли волю в кулак и отказались от создания боевых роботов. Мало того - уже сегодня ученые стараются не просто вывести автоматических солдат на поле боя, но и доверить управление ими компьютерным системам - а ведь, согласно принятым в Голливуде законам, именно эта критическая ошибка позволит впоследствии компьютерному супермозгу захватить власть и попытаться уничтожить человечество. В блокбастерах несчастных людей, как правило, спасает супергерой, а как будет на самом деле - поживем, увидим. А пока...

Будущее уже сегодня

В проекте военного бюджета США на 2006 финансовый год различным автоматическим боевым системам отдана значительная часть средств. Более того - автоматические аппараты в документе названы наиболее перспективными военными разработками. В настоящее время американская военная промышленность, в первую очередь, конструкторские бюро, разрабатывают множество боевых роботов.Например, беспилотные летательные аппараты, которые используются американскими Вооруженными силами в операциях в Афганистане и Ираке. Однако такие самолеты - это лишь малая составная часть американской программы по оснащению армии роботами. Существует множество разнообразных программ, но самая "главная" из них - Future Combat Systems.

Future Combat Systems - это не программа и не проект. Это даже не система - это комплекс систем, подсистем и надсистем, объединенных в одну общую глобальную систему. Проще говоря, это то, чем станет американская армия в будущем. Это - новая модель армии, мечта министра обороны США, воплощенная в компьютерном виде, но получившая одобрение (включая и финансирование) на самом высоком уровне. Хотя автоматическим аппаратам в этой модели и отведена ключевая роль, они все же не будут единственными солдатами на поле боя - совсем отказаться от "пушечного мяса" американцам не удалось. Однако сделать так, чтобы врагу было как можно сложнее "приготовить" из него "фарш", они попытались.

Программа FCS состоит из 18 компонентов и двух отдельных "надсистем". Эти две надсистемы - "солдаты" и "средства связи". 18 остальных компонентов разделены на четыре подгруппы: "сухопутные управляемые боевые машины", "сухопутные автоматические боевые машины", "автоматические летательные аппараты" и "отдельные устройства".

Future combat systems

Солдаты

В структуре FCS человек представляет собой не просто воина на поле боя, а целую боевую систему (Soldier as a System - SaaS), включающую в себя собственно человека, оружие, а также всевозможные приборы и устройства, которые интегрируют его в общую структуру боевой группы. Он будет подключен к компьютерной сети, получит специальные информационные мониторы, а также будет оснащен специальными датчиками, передающими информацию обо всем, имеющим отношение к этому солдату, на центральный компьютер.

Коммуникации и средства связи

Если солдат в FCS - это компонент, всего лишь немногим более важный, чем остальные, то коммуникации (разумеется, беспроводные, основанные на самых современных технологиях), это основа основ FCS. Без солдата армия будущего, может быть, в определенных ситуациях и обойдется. Без связи - никогда. Планируется, что абсолютно все компоненты FCS будут связаны между собой в единую сеть. Каждый ее узел будет получать всю необходимую информацию, команды, видео, данные измерительных приборов и прочее в режиме реального времени. Создание этой информационной сети - дело будущего. В настоящее время ученые лишь создают те технологии, которые станут ее основой. Однако первый шаг в этом направлении уже сделан - Пентагон попытался внедрить в действующую армию систему радиосвязи Joint Tactical Radio System.

Сухопутные управляемые боевые машины

Mounted Combat System (MCS). Проще говоря - танк, вернее, помесь танка с самоходно-артиллерийской установкой. Его задача - обеспечивать поддержку наступающих подразделений, уничтожать военные объекты, бронетехнику противника, подавлять огневые точки. Он будет действовать как в зоне прямой видимости, так и из укрытий. Танк должен обладать высокой мобильностью, огневой мощью, повышенной бронезащитой. В общем, танк как танк.

Infantry Carrier Vehicle (ICV). Бронетранспортер. ICV будет выпускаться в четырех модификациях - двух командирских (для командира роты и взвода) и двух обычных (для отделения "легкой" (rifle squad) и "тяжелой пехоты" (weapons squad). Предполагается, что машины будут мало чем отличаться друг от друга - в основном, эти различия будут касаться оборудования связи. Взвод будет состоять из одной командирской машины, одного БТР для "тяжелой пехоты" и трех обычных, "стрелковых" машин. В каждом отделении будет по девять человек. Каждая машина будет способна не только осуществлять поддержку действий пехоты, перевозить полный комплект ее вооружений и оборудования, но также и самостоятельно определять цели, передавать эту информацию на командный центр и координировать свои действия с остальными компонентами FCS (впрочем, как и другие машины).

Non-Line-of-Sight Cannon (NLOS-C). Самоходная артиллерийская установка, вооруженная гаубицей. Обеспечивает поддержку на батальонном уровне. Вооружена целым спектром боеприпасов, среди которых - высокоточные снаряды. Способна поражать как отдельные цели, так и работать "по площадям". Точность обеспечивается при помощи систем коммуникации - самоходка связана с командно-штабной машиной (ICV). При этом САУ будет оснащена автоматикой заряжания и полностью автоматизированной системой ведения огня. Ее планируется сделать максимально легкой, с повышенной проходимостью. Она должна будет действовать при любых погодных условиях и на любой местности. Однако стрелять она будет с относительно удаленных позиций.

Non-Line-of-Sight Mortar. БТР с минометом. Несмотря на то, что САУ NLOS-C будет спутником большинства боевых подразделений FCS, непосредственную поддержку на поле боя будет также осуществлять 81-миллиметровый миномет. Он будет находиться в непосредственной близости от порядков пехоты и первым приходить на помощь, поддерживая ее огнем. Миномет будет работать преимущественно по "точечным" целям, в его боекомплект будут входить управляемые боеприпасы.

Reconnaissance and Surveillance Vehicle (RSV). Разведывательно-дозорная машина. Она будет оснащена целым спектром электронных приборов, которые помогут ей "ощупывать" местность в поисках врага. На специальной "мачте" в рубке RSV будут установлены оптикоэлектронный инфракрасный сенсор, химический анализатор и некоторые другие приборы. RSV будет способна находить цели, распознавать их и передавать информацию на командирские машины. Кроме того, впоследствии планируется вооружить машину небольшим "наземным" многофункциональным роботом и двумя беспилотными разведывательными аппаратами.

Medical Vehicle (MV). Медицинская машина - бронетранспортер, в котором находится медицинская аппаратура. Предназначен для оказания первой помощи, причем ее уровень должен гарантировать сохранение жизни солдата даже при получении некоторых видов тяжелых ранений и травм. Будет производиться в двух модификациях - для эвакуации раненых с поля боя (Medical Vehicle Evacuation - MV-E) и для оказания медицинской помощи (Medical Vehicle Treatment - MV-T). Помимо широкого спектра новейшего медицинского оборудования и медикаментов, эти машины будут оснащены системой связи со стационарным госпиталем, чтобы врачи могли проводить своего рода конференции по каждому сложному случаю.

Recovery and Maintenance Vehicle (FRMV). Боевая ремонтно-эвакуационная машина. Такие бронетранспортеры, оснащенные соответствующими техническими устройствами, будут находиться как в боевых подразделениях, так и в специальных частях технического обеспечения (Forward Support Battalion FSB). Техники, оснащенные всем необходимым, должны будут, насколько это возможно, оперативно устранить повреждения, полученные в ходе боевых действий, или другие технические неисправности боевой техники. Экипаж БРЭМ будет составлять три человека, не считая трех техников. Бронетранспортер технической поддержки будет вооружен оружием ближнего боя, включая автоматический 19-миллиметровый гранатомет.

Command and Control Vehicle (C2V). Своего рода бронированный компьютерный сервер на гусеницах. Центр обеспечения связи. Эта машина, собственно, и осуществляет то, что является основой FCS - она поддерживает связь между всеми компонентами на поле боя. Обеспечивая командование четкой "картинкой", созданной с учетом информации, полученной от каждой машины и каждого солдата, она будет обрабатывать все полученные данные и передавать их на командирский БТР ICV, а также получать данные от командира и направлять их соответствующим боевым единицам. Соответственно, этот БТР будет располагаться в "штабном эшелоне", а не в боевых порядках. Еще одна особенность C2V - он, как и RSV, сможет управлять беспилотными летательными аппаратами.

Беспилотные летательные аппараты

Class I Unmanned Aerial Vehicle. Самый маленький из четырех "дронов", которые будут обслуживать подразделения американской армии будущего. Его вес, по прогнозам конструкторов, составит не более семи килограммов. Разведывательный комплекс, состоящий из двух аппаратов и пульта управления, будет весить 18 килограммов. Его можно будет упаковать в специальный ранец. Каждый "дрон" будет способен находиться в воздухе до часа. Он будет действовать в автономном режиме, оператор будет лишь уточнять маршрут и назначать объекты для более пристального изучения. Разумеется, как и каждый компонент FCS, "дрон первого класса" будет включен в общую информационную систему. Этот "дрон" будет осуществлять разведку, наблюдение, а также целеуказание. В частности, он сможет уточнять данные, полученные из других источников, а также действовать в интересах небольших подразделений, в составе которых будет его оператор. Аппарат устроен по принципу вертолета, и поэтому он сможет подолгу "зависать" на одном месте, а также действовать в городе, лесу и другой местности, рельеф которой не позволяет роботам-самолетам снижаться до небольшой высоты.

Class II Unmanned Aerial Vehicle. Характеристики беспилотного летательного аппарата второго класса будут примерно в два раза превышать соответствующие параметры первого. Он будет вдвое дольше находиться в воздухе, весить примерно в два раза больше. Если "первоклассник" будет обслуживать отделения и взводы, то этот "дрон" будет передавать информацию командирам рот. В остальном его применение будет примерно таким же - Class II UAV будет осуществлять разведку, наблюдение и целеуказание, правда, координировать при этом он будет уже огонь более крупных сил - самоходных гаубиц и ракетных установок. Дрон также сможет летать в городе и джунглях и также будет управляться с пультов, установленных в бронетранспортерах. Радиус действия этого аппарата - 16 километров.

Class III Unmanned Aerial Vehicle. БПЛА четвертого класса. Кроме более серьезных ТТХ, у этого аппарата расширится спектр задач. Он будет выполнять те же миссии, что и БПЛА первого и второго класса (правда, уже на батальонном уровне), но при этом сможет также поддерживать связь между отдельными подразделениями, разыскивать установленные мины, контролировать радиационную обстановку, а также наличие в воздухе химических веществ, следов воздействия биологического оружия. Этот "дрон" также можно будет использовать для метеорологической разведки. БПЛА "третьего класса" сможет взлетать с неподготовленных площадок - не обладая возможностью вертикального взлета, он, тем не менее, будет приспособлен для использования в самых суровых условиях. Радиус действия такого аппарата - 40 километров. Он сможет находиться в воздухе около шести часов.

Class IV Unmanned Aerial Vehicle. Радиус действия и время, которое этот "дрон" может находиться в полете, значительно превышают показатели остальных моделей БПЛА. Он может действовать на расстоянии до 75 километров и находится в воздухе от 18 часов до суток. Спектр задач, который должен будет выполнять этот БПЛА, впечатляет еще больше, чем соответствующий список его "братьев": действия в составе авиационных групп (состоящих как из беспилотных, так и пилотируемых аппаратов), топографическая съемка, ретрансляция радио сигналов, химическая, бактериологическая, радиационная разведка с возможностью обработки полученных данных. Аппарат будет способен выполнять разведывательно-дозорные функции при помощи множества датчиков. Этот БПЛА будет летать на высоте, которая позволит избежать поражения стрелковым оружием и легкими зенитными комплексами в любую погоду. Как и БПЛА третьего класса, для взлета и посадки ему нужна будет небольшая ВПП.

Автоматические наземные аппараты

Armed Robotic Vehicle (ARV). Небольшой автоматический бронетранспортер ARV будет выпускаться в двух вариантах - штурмовом и разведывательно-дозорном. Обе модификации будут производиться на одном шасси и различаться оборудованием и вооружением. Обе машины будут способны производить разведку на местности, устанавливать различное специальное оборудование (датчики, сенсоры), устанавливать мины. Штурмовой вариант автоматической боевой машины будет предназначен также для поражения живой силы и бронетехники противника, а разведывательно-дозорный - поддерживать связь между боевыми группами и осуществлять некоторые другие специальные операции.

Small Unmanned Ground Vehicle (SUGV). Небольшой гусеничный робот, который будет вести разведку в труднодоступных местах - в городских зданиях, туннелях, канализации и пещерах. Его сможет переносить один человек. При весе в 134 килограмма он способен нести полезную нагрузку в 2,7 килограмма. Это позволит устанавливать на него датчики и видеокамеры. SUGV уже прошел испытания в Афганистане во время антитеррористической операции, где с его помощью американские солдаты исследовали пещеры в поисках талибов.

Multifunctional Utility/Logistics and Equipment Vehicle (MULE). 2,5-тонный автоматический транспортный бронированный грузовик. Будет выпускаться в трех вариантах - транспортном, саперном и боевом. В первом случае он сможет доставлять в определенную точку от 800 килограммов до тонны груза, во втором - при помощи перспективной разработки Пентагона, системы дистанционного обнаружения мин Ground Standoff Mine Detection System (GSTAMIDS) - он будет способен обнаружить, а затем отметить или уничтожить противотанковые мины. В третьем случае он будет осуществлять функции, аналогичные вышеописанному ARV - целеуказание, разведка и наблюдение. Модификации будут различаться между собой набором оборудования, которое можно будет заменять, перепрофилируя этот автоматический аппарат.

Отдельные системы

Non Line of Sight - Launch System (NLOS-LS). Автоматическая ракетная установка. Представляет собой контейнер, в котором находится электронное оборудование (для связи и обработки полученной информации) и пусковые установки для 15 ракет. Предполагается, что NLOS-LS будет использовать два типа ракет - Loitering Attack Missiles (LAM) и Precision Attack Missiles (PAM). Ракеты первого типа будут летать над полем боя в ожидании команды с земли и затем, получив координаты цели, уничтожат ее. Они также могут осуществлять некоторые функции, которые свойственны беспилотным летательным аппаратам - вести разведку местности, аэрофотосъемку, целеуказание и поддержку связи. Компания Lockheed Martin уже испытывает этот тип ракет. PAM - это обычные высокоточные ракетные снаряды. Эти ракеты можно направлять к цели по лазерному лучу, либо использовать лазерное целеуказание. Координаты цели можно также закладывать в память бортовому компьютеру заранее, либо передавать, когда ракета уже находится в воздухе. Контейнеры с ракетами можно устанавливать на шасси, либо размещать на земле. При этом NLOS-LS будет работать автономно, получая лишь дистанционные команды.

Intelligent Munitions System (IMS). Система различных небольших датчиков, сенсоров, маркеров и прочих миниатюрных электронных устройств, объединенных в одну сеть. Их предполагается устанавливать на поле боя, сбрасывая с самолетов или размещая другими способами. Эти устройства дадут возможность командиру боевой группы иметь полную картину того, что происходит как в непосредственной близости от его солдат, так и в ближнем тылу врага.

Unattended Ground Sensor (UGS). "Долговременные" сенсоры, которые позволят собирать информацию в глубоком тылу врага. Их также можно будет либо сбрасывать с самолета, либо размещать вручную, засылая в тыл группы спецназа. Такой датчик может работать в течение многих недель и даже месяцев, передавая на командный пункт информацию об активности по соседству с ним. Такие датчики также можно будет размещать целыми группами с тем, чтобы картина происходящего в определенном районе была более полной. UGS уже активно используются в американской и израильской армиях.

Этот список можно считать техническим заданием американскому военно-промышленному комплексу. Над проектом каждого вышеописанного аппарата зачастую работают несколько компаний. Большинство из этих машин пока существуют, в лучшем случае, лишь в чертежах или компьютерных зарисовках. Многие - вообще в том виде, в котором мы их описали. Не исключено, что некоторые компоненты так и не будут воплощены в жизнь. Правда, взамен могут появиться другие. К примеру, в программе FCS не нашлось места для беспилотных ударных вертолетов (небольшие "дроны" первого и второго классов не в счет). Масштабный пентагоновский проект по созданию такого вертолета - Unmanned Combat Armed Rotorcraft (UCAR) в настоящее время законсервирован, однако многие компании, кто в инициативном, кто в санкционированном сверху порядке разрабатывают подобные системы и, возможно, они будут интегрированы в FCS в будущем, заменив или дополнив парк БПЛА FCS.

Цена вопроса

Future Combat Systems, без сомнения, является глобальным проектом Пентагона, который по масштабам можно поставить рядом с программой ПРО. В FCS задействованы все ведущие оборонные корпорации США - Boeing, Lockheed Martin, Northrop Grumman, Raytheon и многие другие. Изначально на программу FCS было запланировано потратить 92 миллиарда долларов, однако в процессе ее разработки ученые и конструкторы столкнулись с таким количеством трудностей, что теперь никто не может сказать, сколько в результате будет стоить эта программа, когда ее окончательно введут в действие, а это в более-менее законченном виде должно произойти уже к 2025 году. Некоторые, наиболее осторожные, эксперты полагают, что к этому времени программа "съест" до 450 миллиардов долларов. При этом гарантий того, что FCS окажется боеспособной, нет.

Уже сейчас перед создателями встают вопросы, которые кажутся неразрешимыми. В частности, это касается всех сухопутных управляемых боевых машин. Главная их проблема - вес, который препятствует армии будущего - FCS - быть сверхмобильной и сверхэффективной. Ведь FCS разрабатывается для того, чтобы американская армия могла в самые короткие сроки оказаться в нужном месте и нанести по врагу смертельный удар. Это можно сделать только в том случае, если все оборудование, технику и солдат будут перевозить по воздуху. Однако использовать для этого транспортные самолеты-гиганты не получится - для таких монстров понадобятся специально подготовленные аэродромы с длинными бетонными взлетно-посадочными полосами. Такие условия могут предоставить лишь несколько аэропортов в мире. Доставлять же танки и бронетранспортеры так, как это показано в рекламных роликах FCS - ночью, тайком, да еще так, чтобы сразу с самолета в бой, смогут, наверное, лишь современные С-130 "Геркулес".

Между тем, как отмечает американский журнал National Defense Magazine, парк военно-транспортных самолетов C-130 не способен обеспечить доставку к месту проведения военной операции достаточного количества танков FCS. Как рассказал в интервью изданию глава Управления по подготовке кадров и разработке военных доктрин Сухопутных войск Министерства обороны США генерал Кевин Бирнс, две компании, которые работают над созданием боевых машин для FCS - Boeing и Science Applications International Corporation, уже предложили Пентагону свои концепции, каждая из которых не "вписывается" в самолет. "К примеру, если у вас есть 24-тонная машина, а С-130 вмещает 18,5 тонн, то вам надо куда-то деть еще 5,5 тонн. Вы помещаете их в другой самолет", - рассказал Бирнс.

Таким образом, для транспортировки только одного танка потребуется два самолета, что сделает доставку боевых машин к месту проведения операции крайне дорогостоящей. При этом с каждого танка необходимо будет демонтировать некоторые компоненты - броневые листы, боевые модули, аппаратуру. Соответственно, на месте все это придется монтировать обратно, для чего на место потребуется доставить еще и мастерскую с довольно тяжелым оборудованием. В настоящее время в компаниях ведутся работы по облегчению машин. В частности, некоторые агрегаты, сделанные из стали, пытаются заменить на сделанные из современных пластиковых материалов, что увеличивает стоимость этих аппаратов в несколько раз.

Другой "кит", на котором стоит FCS - связь. С ним у создателей армии будущего проблем не меньше. По сообщению того же National Defense, корпорация Boeing, которая разрабатывает для армии цифровую систему радиосвязи - "Объединенная тактическая радиосистема" (Joint Tactical Radio System - JTRS), не смогла справиться с проблемой шифровки информации. Этот проект можно считать практически проваленным - в конце апреля Министерство обороны США предупредило Boeing, что в течение 30 дней контракт на оснащение армейской наземной и воздушной боевой техники радиостанцией Cluster-1 (один из компонентов JTRS, которая, в свою очередь, является частью глобальной системы управления, контроля, связи, наблюдения и разведки C4ISR - компонента FCS) может быть разорван.

Кроме Cluster-1, предназначенной для установки на наземную боевую технику, Boeing разрабатывает Cluster-2 и Cluster-5 для пехотных подразделений, а также станции для морских пехотинцев и воздушных десантников. Информации о том, насколько успешно продвигаются эти проекты, нет, однако, учитывая, что все то, что имеет отношение к FCS, снабжается более-менее аналогичным типовым оборудованием, можно предположить, что эти радиостанции столь же эффективны, как и Cluster-1.

Вышеописанные неудачи привели к тому, что американский Конгресс вообще усомнился в эффективности FCS. Исследовательская служба Конгресса США (Congressional Research Service) решила пересмотреть отношение американских властей к этой "системе систем". В докладе, подготовленном CRS, эффективность самой программы, а также "соответствие направлений ее развития существующим, потенциальным и будущим угрозам" безопасности США ставится под сомнение. По мнению конгрессменов, жизнеспособность программы находится на довольно низком уровне, и необходимо "пересмотреть" ее финансирование, сократив его.

К этому добавилось и общее несогласие Конгресса и Пентагона во взглядах как на будущие угрозы интересам США, так и на Вооруженные силы, способные этим угрозам противостоять. Это отразилось, в частности, в другом конфликте министерства и Конгресса - вокруг численности армии. Конгресс настаивает на ее увеличении, тогда как Пентагон (и Доналд Рамсфелд) считают армию и так слишком большой. FCS - любимое детище министра - как раз подразумевает сокращение армии, расходов на содержание личного состава и повышение эффективности каждой отдельной ее части. Однако конгрессмены убеждены, что операции в Ираке и Афганистане продемонстрировали именно нехватку людей.

Другими словами, народные избранники считают, что с террористами, вооруженными по большей части старым оружием советских времен, следует воевать не с помощью роботов, а по старинке, с помощью обычных солдат. Армия, по их мнению, должна быть не столь мобильной, сколь просто очень большой. Интересно, что в трехсерийном рекламном ролике, опубликованном на странице сайта американской армии, посвященной FCS, солдаты будущего воюют именно с арабскими террористами. Этим Министерство обороны, видимо, хочет убедить оппонентов в необходимости интенсивного, а не экстенсивного развития Вооруженных сил.

США в силу сложившихся исторических обстоятельств оказались на острие научно-технического прогресса, прежде всего в области военных разработок. Остальным странам проще - достаточно смотреть, как будут развиваться американцы, и можно далее либо следовать за ними в кильватере, либо создавать оружие противодействия, что в любом случае гораздо дешевле - не надо рассеивать научные силы в поисках направлений развития. Роль лидера, действительно, самая сложная, а ошибки, которые неизбежны на этом пути, слишком дорого обходятся даже для такой богатой страны, как США. Та же программа ПРО, которая оказалась, после вложенных в нее многих десятков миллиардов долларов, совершенно неэффективной против российских ракет, тому яркое свидетельство. Возможно, программу Future Combat Systems постигнет та же участь. Единственным утешением в этой ситуации для американцев будет то, что в ходе ее создания появятся новые технологии, которые послужат Пентагону в других перспективных проектах.

Павел Аксенов