На свою голову

За закрытие русских школ Риги пришлось отвечать новому мэру

Новый мэр Риги Нил Ушаков, который занял этот пост немногим более месяца назад, попал в крайне неприятную ситуацию. Ему пришлось поддержать спущенное из правительства Латвии (а позднее скорректированное и утвержденное столичной Думой) решение о ликвидации ряда столичных школ. Причина та же, по которой в Латвии сокращают и урезают все, что только можно - экономический кризис и катастрофическая нехватка средств.

Согласившись ликвидировать школы (путем объединения их с другими учебными заведениями), новый мэр безусловно, отдавал себе отчет в том, какой удар все это нанесет по его репутации. Удар тем более сильный, что большинство школ, которые предполагается упразднить, оказались русскими. От Ушакова, который стал первым русским мэром Риги за всю историю постсоветской Латвии, и партия которого - "Центр согласия" - в значительной степени ориентируется на русскоязычных избирателей, такого, очевидно, не ждали.

Впрочем, выбор в сложившейся ситуации у нового мэра был не слишком богатый. "К сожалению, у нас вообще не было ни одного хорошего решения", - говорит Ушаков. Выбирать пришлось из плохих.

Из правительства Латвии в Ригу в конце июля спустили черновой список школ, подлежащих ликвидации. Только средних учебных заведений в нем было несколько десятков. При этом целевая дотация на образование в столице была урезана на 60 процентов.

Кроме того, в правительстве решили, что с нового учебного года средства школам будут выделять по принципу: "деньги следуют за учеником". Иными словами, финансирование было поставлено в зависимость от количества учащихся. Для тех учебных заведений, где школьников было мало, это фактически означало ликвидацию. "Даже очень хорошая школа, в которой учатся 100 детей, обречена, - пояснил Ушаков. - Ведь денег, которые "приведут" за собой эти ученики, не хватит на отопление, аренду здания, зарплаты педагогам".

Мэр, как мог, попытался успокоить общественность, заявив, что "черный список" - всего лишь рекомендация, слепо выполнять которую городские власти не собираются. Для того чтобы решить, какие из школ станут жертвой реформы (то есть будут присоединены к другим учебным заведениям), была сформирована рабочая группа, в нее вошли директора школ, депутаты Рижской думы и специалисты в области образования. Были приняты определенные критерии: школа могла быть ликвидирована, если, к примеру, находилась в частном здании, в здании, не приспособленном для учебного процесса, или же располагалась неподалеку от другой школы. Под угрозой ликвидации оказались и те учебные заведения, где было слишком мало учеников (сообщалось, что планку "выживаемости" установили на уровне 300 человек).

В итоге было решено, что "под раздачу" попадают 16 школ. Из них 11 оказались русскоязычными. Соответствующий список 31 июля утвердил комитет образования Рижской думы, а две недели спустя, 11 августа, депутаты от правящей коалиции, сформированной после недавних выборов ("Центр согласия" и "Латвийская первая партия / Латвийский путь"), утвердили его окончательно.

Скандала избежать не удалось. Недовольны были и родители (которым срочно пришлось искать новое место учебы для своих детей), и сами дети. И, разумеется, директора и учителя. Ситуация усугублялась тем, что сокращения пришлись на лето, когда большинство сотрудников школ находятся в отпуске. По возвращении многим предстоит узнать, что у них больше нет работы (места в объединенных школах, разумеется, хватит не всем).

Школы, оказавшиеся в "черном списке", конечно, пытались бороться. Каждая старалась доказать, что ее ликвидировать нельзя. Одни ссылались на особые учебные программы - в Рижской 30-й средней школе (одной из старейших школ города), к примеру, действовала программа для детей с нарушением осанки, а также вечерняя программа обучения. Другие указывали на наличие "звездного состава преподавателей". "У министерства сейчас "деньги следуют за учеником", а у нас родители приводят детей ради определенного учителя, - рассказывала заместитель директора Рижской 5-й основной школы Лидия Епифанова. - В новом году мы набрали целых два первых класса, настоящий конкурс был за право учиться у наших учителей". Третьи возражали против формы объединения: так, при обсуждении слияния 23-й школы имени Ломоносова и 18-й школы имени Толстого (обе русскоязычные) разгорелся спор о том, в какое здание объединенная школа должна переезжать и кому в ней быть директором.

Кое-какие конфликты властям уладить удалось. Однако недовольных все равно оказалось много. В день решающего голосования, 11 августа, группа старшеклассников и родителей провела у Рижской думы акцию протеста. Участники были одеты в майки с лозунгами "Русским школам - быть!", а один держал плакат с надписью, которая была обращена лично к мэру: "Нил, закрой свою школу!".

В интервью, которое на следующий день опубликовала газета "Час", Нил Ушаков заявил, что национальные критерии при слиянии школ не учитывались. "Мы подходили ко всем одинаково, стараясь спасти их путем объединения", - говорит мэр. Если среди начальных школ, попавших под сокращение, русских оказалось больше, то среди средних соотношение оказалось равным (три русских и три латышских). А сохранить все учебные заведения, по словам Ушакова, в условиях нехватки денег все равно бы не получилось. "По сути, - добавил он, - мы пытаемся спасти систему образования, и это спасение заключается в объединении и концентрации средств".

Лидер "Центра согласия" признал, что городские власти могли бы принять политическое решение и отказаться от закрытия школ с небольшим числом учащихся (а именно в этой категории оказалось много русскоязычных учебных заведений). Но это означало бы, что школы получили всего лишь отсрочку. "Что произошло бы дальше? - рассуждает Ушаков. - Учеников было бы мало, денег не хватило бы, качество образования упало бы, через год школа недосчиталась бы еще некоторого количества учащихся. И все равно закрылась бы". Кроме того, зарплату учителям пришлось бы существенно снизить (чтобы "растянуть" на всех ограниченное финансирование).

"Хорошего решения" в данной ситуации, похоже, действительно не было. Претензии учителей и школьников столичные власти пытаются переадресовать теперь латвийскому правительству, которое сократило городской бюджет.

Однако политическую ответственность за происходящее в любом случае придется нести новому мэру и его партии. Конкуренты из правых партий, которые входят в правительство Латвии и видят в набирающем популярность ЦС опасного противника, об этом позаботятся. Избирателю при каждом удобном случае будут напоминать, что вот мол, каким оказался русский мэр: народ ему поверил, а он взял и закрыл русские школы. И ответить на обвинения Ушакову и его соратникам будет сложно. Тем более что в условиях кризиса им, очевидно, предстоит еще не раз принимать непопулярные решения.

Впрочем, лидер "Центра согласия", идя к власти, понимал, в каких условиях он будет работать. После выборов, отвечая на вопросы читателей Ленты.Ру (один из них спросил как раз, не боится ли "русская партия", что националисты воспользуются ситуацией, чтобы ее дискредитировать, скажут: вот, мол, пришел русский и все развалил), Ушаков заявил, что стоять в стороне не собирается. "Вне зависимости от того, считаешь ли ты себя русским гражданином или латышским, стоять в стороне и критиковать, когда у тебя есть возможность что-то исправить, - это самая глупая позиция, которую только можно себе представить, - сказал он. - Поэтому мы делаем то, что есть возможность сделать".