Проблемы кодировки

Власти не видят в происшествиях с участием чеченцев национальной подоплеки

Битье в бубен или произнесение мантр редко помогает в решении сложной проблемы, особенно такой, как напряженные межнациональные отношения. Однако, похоже, федеральный центр считает именно этот способ самым подходящим для нивелирования конфликтов с участием жителей Чечни. Ее президент тем временем все в большей степени ощущает себя лидером нации, а не главой субъекта федерации.

Многие его заявления последнего времени стоит рассматривать именно в таком ключе. Не стала исключением и реакция Рамзана Кадырова на события в детском лагере под Туапсе, где то ли чеченские подростки избили местных жителей, то ли наоборот - изложение событий зависит исключительно, что бы там ни говорили, от национальности говорящего.

Впрочем, в существующих реалиях Кадыров и не может вести себя иначе, будучи главой фактически мононационального региона. По окончании боевых действий, завершившихся победой федеральных сил, чеченцы составляют 95 процентов населения республики.

До войны в Чечне проживали более 360 тысяч русских и представителей других, скажем так, не местных национальностей. В степных районах к северу от Терека располагались многочисленные казачьи станицы, которые теперь превратились в чеченские аулы.

По последней переписи в республике насчитывается около 40 тысяч русских из 1,25 миллиона жителей. Попытка возвращения в Чечню русскоязычного населения, несмотря на бодрые заявления местных и федеральных политиков, фактически провалилась. За 2008 и 2009 годы в республику вернулись всего 200 семей - меньше статистической погрешности.

И дело не только в активности боевиков на Кавказе (достаточно вспомнить серию убийств русских в Ингушетии), но и в то и дело прорывающейся взаимной антипатии на бытовом уровне. Надо признать, абстрактные "дорогие россияне" - это такая же химера, как и "советский народ". Бывает, что русский признает татарина за своего, и наоборот, но этот принцип практически не работает на Кавказе, особенно в Чечне. И антипатия при этом существует обоюдная.

Знающим людям понятно, почему чеченцы имеют счеты, если не конкретно к русским, то к жителям России как метрополии. Тут и относительно недавнее покорение в ходе колониальной войны при Николае I (всего-то полторы сотни лет назад), и сталинская депортация с многочисленными жертвами, ну и, конечно, первая и вторая чеченские кампании в постсоветской России.

Гораздо интереснее вопрос об отношении остальных жителей России к чеченцам. В девяностые годы, да и в первой половине нулевых, отношение большинства граждан страны к выходцам из разрушенной войной республики было достаточно нейтральным, за исключением совсем уж озабоченных радикалов. Но после завершения активной фазы боевых действий и начала неконтролируемой миграции в центр массовое восприятие чеченцев в глазах окружающих стало стремительно ухудшаться.

Не в последнюю очередь благодаря проявлениям чеченского национализма. В этом, по идее, нет ничего плохого, но уж больно резко столь гипертрофированное национальное самосознание контрастирует с тем, к чему привыкли в России, где, в общем, не принято публично выпячивать национальную самоидентификацию.

После событий в лагере "Дон" власти Чечни в лице Кадырова и республиканского омбудсмена Нурди Нухажиева, еще до завершения официального разбирательства, заявили, что пострадавшими являются чеченцы, причем по национальному признаку. Они обвинили правоохранительные органы в бездействии, а руководство Краснодарского края - в создании обстановки нетерпимости по отношению к чеченцам.

В ответ на эти обвинения глава Общественного совета при ГУВД по Краснодарскому краю Михаил Савва обвинил чеченские власти в дезинформации и предложил направить в республику комиссию, чтобы проверить, как там воспитывают юных граждан России.

Вслед за этим заместитель полпреда президента в Северо-Кавказском округе Владимир Швецов заявил о том, что уже разрабатывается некий кодекс правил поведения для молодых горцев. В этом документе им объяснят, как нужно себя вести за пределами малой родины, чтобы не стать зачинщиком или жертвой межнационального конфликта, а также расскажут, что в других местах существуют иные традиции и обычаи, которые следует уважать.

На это заявление федерального чиновника последовала резкая отповедь Кадырова, по словам которого "чеченцы знают как себя вести в Москве и Пекине, Париже и Лондоне". Он отметил, что в традициях его народа - уважение и терпимость к чужим обычаям.

Кадыров посетовал, что, судя по реакции российских СМИ, чеченцы "должны жить на закрытой территории, не ездить по общегосударственной трассе "Кавказ", не посылать детей на отдых в оздоровительные лагеря, не учиться, не работать". Президент Чечни также обвинил Швецова в незнании реалий региона, в котором ему выпало работать, и пояснил, что "за всю историю существования чеченского народа, он никогда не вел внешние, захватнические войны, ни на кого не нападал, хотя границы Чечни под разными предлогами сужали и сужают".

Ремарка о чеченском миролюбии и насильственном сужении границ Чечни пусть остается на совести Кадырова. Но в одном он прав. Традиции чеченского, как и любого другого народа не подразумевают демонстративного неуважения к хозяевам со стороны приехавших к ним гостей. Однако когда отдельные представители диаспоры ведут себя за пределами Чечни именно таким неподобающим образом, остальные представители чеченской общины вместо осуждения их почему-то поддерживают. Налицо четкое различение: здесь - свои, там - чужие, с ними все можно. А подобное отношение к окружающим порождает с их стороны соответствующую негативную реакцию. Это азбука человеческих отношений.

Примечательно, что после краткого признания того, что в отношениях между жителями Чечни и жителями других субъектов федерации повышается градус межнационального напряжения, облеченные властью участники дискуссии пошли на попятный. Кубанский губернатор Александр Ткачев и руководство ГУВД стали дружно настаивать на бытовом характере конфликта. Поупрямившись, таковым признал его и Кадыров.

На этом фоне даже забылось высказывание Нухажиева о том, что сложившаяся на Кубани нетерпимость к чеченцам может боком выйти Олимпиаде в Сочи. Эту мысль омбудсмен планировал донести в послании президенту России Дмитрию Медведеву, но пока, похоже, от своего намерения отказался.

Хотя позиция Нухажиева во многом выглядит предвзятой, но он, может, сам того не желая, нажал на болевую точку федеральных властей. В заявлении, опубликованном на официальном сайте уполномоченного по правам человека в Чечне, он обвинил российское руководство в отсутствии внятной национальной политики. "Каждый раз, - пишет Нухажиев, - если что-нибудь случается, мы в пожарном порядке скопом бросаемся улаживать "бытовой конфликт местного масштаба". По мнению омбудсмена, эта "страусиная политика в области межнациональных отношений чревата тяжелыми последствиями".

Нухажиев видит выход в создании отдельного федерального ведомства, которое занялось бы выстраиванием грамотной национальной политики. Только он даже и намеком не пишет, в чем же такая политика должна заключаться.

Взаимное ожесточение тем временем нарастает, и случившееся в лагере "Дон" - наглядное тому свидетельство. Представьте на минуту, что это были славянские мальчики, которые не поделили девочку в детском лагере - этот инцидент вообще бы ни в какие СМИ не попал. Или драка с поножовщиной в центре Москвы - если бы тут были все "свои", такой сюжет максимум прошел бы в хронике происшествий.

Однако, поскольку в обоих случаях оказались замешаны чеченцы, дело приняло совсем другой оборот. Оба инцидента активно используют для набирания политических очков правые движения, тогда как со стороны российских властей никакой внятной реакции не следует. В случае с убийством сотрудника ВГТРК Юрия Волкова молчат даже правоохранительные органы, чем порождают самые противоречивые слухи.

А что первые лица? Президент и премьер? Наш дуумвират? Они, как и их подчиненные, делают вид, что ничего особого не происходит. Финансовый кризис успешно преодолен, и можно жить спокойно. Вся политика на Северном Кавказе сводится к развитию социально-экономической инфраструктуры и вбухиванию в регион огромных денег.

Меркантильный вопрос, конечно, играет важную роль в сохранении лояльности национальных республик по отношению к центру. Но это только пока есть деньги. Конечно, нужно понимать, что ситуация в каждой из республик по-своему уникальна. Чечню не следует путать с Кабардино-Балкарией, а Ингушетию - с Дагестаном. Но если большую часть республик беспокоит экстремистское религиозное подполье, то в Чечне главной проблемой является местный национализм, от которого недалеко и до сепаратизма.

Чеченцы чувствуют себя чужими в России, а в России не считают чеченцев россиянами. С этим нужно срочно что-то делать, и чем быстрее, тем лучше. Вот только никто не знает, что именно. Может, отправить несколько сотен чеченских подростков на молодежный форум "Селигер"? Пусть они там пообщаются со сверстниками, которых прочат в будущую элиту России. Посмотрят друг другу глаза в глаза. Может, поможет.