«За плод никого не осудили»

Клинику главного акушера Москвы Марка Курцера обвинили в гибели младенца

Марк Курцер
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

В управление по расследованию особо важных дел Следственного комитета России 21 мая 2013 года были поданы иски на гигантскую сумму в три миллиарда рублей. Истцы — родители близнецов, появившихся на свет в «Перинатальном медицинском центре», входящем в группу компаний «Мать и дитя», которую основал главный акушер-гинеколог города Москвы, знаменитый врач Марк Курцер. Через три с половиной недели один из близнецов умер, по факту его смерти возбуждено уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей», миллиардный иск был подан в рамках этого расследования. «Лента.ру» разбиралась в ситуации.

Младенец Марк

Полгода назад в социальной сети «ВКонтакте» появилась страница «Мой маленький Марк», созданная пользователем Mark Zareckii-Smirnoff. В разделе «Биография» проставлены даты: 08.11.12 — 03.12.12. Чуть ниже написано: «Я прожил всего то 25 дней ....но меня любили и любят. За меня папа и мама ... борются» (здесь и далее орфография и пунктуация оригинала сохранены — прим. «Ленты.ру»). Справа, на черной прямоугольной плашке, размещена фотография младенца: тело опутано катетерами, на голове — голубая вязаная шапочка.

Все записи на странице сделаны от лица мертвого мальчика, основной лейтмотив — его убийство в родильном доме, который назван так: «Перенитальный Медецинский Центр, Москва, Севастопольский проспект 24 корпус 1». Большая часть записей — отклики на новостные заметки и статьи, в которых упоминается название сети клиник «Мать и дитя», куда входит ПМЦ, или имя ее основателя, главного акушера-гинеколога Москвы Марка Курцера. Некоторые ответы выглядят так: «Господа ...не советую ни кому эту клинику...почитайте чем закончились роды ...я на том свете».

Записи проиллюстрированы фотографиями, от вида которых неподготовленному читателю может стать худо: среди них, например, есть крошечный трупик, накрытый белым вязаным одеялом. Этот трупик уже пять месяцев лежит в морге Боткинской больницы. Полгода назад его назвали Марком — в честь Марка Курцера, лично принимавшего роды.

Родители покойного — Константин Зарецкий и Алевтина Смирнова — в рамках уголовного дела 21 мая 2013 года подали в управление по расследованию особо важных дел ГСУ СК РФ раздельные гражданские иски на сумму в полтора миллиарда рублей каждый. Двумя месяцами ранее, 19 марта, Следственный комитет возбудил уголовное дело №812023 «О привлечении к уголовной ответственности медицинских работников по факту гибели новорожденного ребенка, по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ». Указанная статья звучит так: «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Смирнова и Зарецкий были признаны в этом деле потерпевшими.

Близнецы

Зарецкий и Смирнова познакомились в 2001 году в московском клубе «Лекс». Константин Зарецкий — уроженец Уфы, приехал помогать друзьям «наводить порядок в заведении, поскольку это был единственный клуб в Москве, где проституции не было». Алевтина Смирнова — коренная жительница столицы, пришла устраиваться в клуб ди-джеем. По их словам, роман развивался очень быстро, в тот же год они поженились.

Бритоголовый подвижный крепыш Константин и субтильная длинноволосая брюнетка Алевтина производят впечатление гармоничной пары; работают они тоже вместе — музыкальными продюсерами. Рассказывают, что организовывали прошлогодний концерт Мирей Матье в Кремле и выступление группы ERA в «Крокус Сити Холле», а также были «в эксклюзиве по группе Papa Roach». Поисковые системы помнят Зарецкого в качестве одного из организаторов фестиваля «Эммаус», альтернативы рок-фестиваля «Нашествие». Когда-то, в один голос говорят Алевтина и Константин, у них было свое музыкальное агентство — «ИМА», но его у них «обманным способом отобрал Гарик Сукачев». «Из-за этого у нас суды идут уже три года, поскольку адвокаты Сукачева подсунули нам липовые договоры», — утверждают они.

Помимо проблем с бизнесом их жизнь омрачало лишь отсутствие детей. Смирнова утверждает, что после свадьбы «они пробовали зачать самостоятельно в течение года», а потом начали ходить по врачам в Москве: обошли все платные и бесплатные клиники — врачи лишь разводили руками, никто не мог ничего сказать.

Через десять лет «бесплодной» жизни в Москве пара решила поехать на обследование в Израиль: в Холоне, «детской столице Израиля», живет дядя Зарецкого, Алекс Цур, внештатный акушер-гинеколог частной тель-авивской клиники «Ассута». «Я родился в тот год, когда дядя уехал из России, и он, в качестве подарка семье, сказал: "Хватит связываться с мошенниками, приезжай, за две минуты решим"», — поясняет Зарецкий. В Израиле Алевтине вскоре поставили диагноз «непроходимость маточной трубы и пониженный уровень гормона пролактина». Она прошла несколько сеансов гидротерапии, подписалась на два месячных курса гормонального препарата «Кломифен», используемого в терапии бесплодия, и получила совет переехать жить «туда, где тепло». Этому совету Смирнова последовала — в 2011-м переехала в Таиланд, где занялась туристическим бизнесом. А 9 мая 2012-го — Смирнова точно помнит эту дату — она решила сделать тест на беременность и увидела две четкие полоски. В международном госпитале Смирновой сказали: «Поздравляем, у вас двойня». До конца лета она наблюдалась в больнице Бангкока, а 23 августа, в начале второго триместра беременности, прилетела в Москву. На вопрос «Зачем?» Смирнова отвечает просто: «Судиться».

Суды и роды

Согласно данным «СПАРК-Интерфакс», Алевтине Смирновой и Константину Зарецкому принадлежит 50 процентов акций «Лакки Компани», занимающейся организацией концертов и других сценических выступлений. Это компания совсем новая, ранее пара работала в том самом «ИМА» («Индустриальное музыкальное агентство»), «обманом отобранном Гариком Сукачевым». Очередной виток судебных разбирательств с музыкантом, а также суд с компанией «Концерт.ру» (ее руководителя Зарецкий и его жена считают мошенником, он им платит той же монетой, две компании судятся в арбитраже по трем взаимным искам) и были причинами приезда беременной Смирновой в Москву.

В детали разбирательства с «Концерт.ру» Зарецкий и Смирнова не вдаются; суть тяжбы с Сукачевым в сумбурном изложении Зарецкого выглядит так: «В 2009 году попробовали сделать фестиваль в Зеленом театре [«Уроки русского»], чисто русского рока, с партнерами. Пригласили Гарика. Он нам заявил, что хочет за выступление 30 тысяч долларов, а мы передумали. Подписали с ним договор, где было написано, что мы платим ему аванс в 80 тысяч рублей, а если он не выступает, договор аннулируется». Как Сукачев отыграл концерт, устроителям не понравилось: «Нет, ну он хорошо сыграл, но у нас концерт из-за этого поехал. Через полгода мы узнаем, что уважаемый артист подал на нас в суд, требует 800 тысяч рублей, которые мы ему якобы не заплатили. Мы пришли в суд и увидели, что договор поддельный! А они решили нашу компанию обанкротить».

Позиция второй стороны обозначена в заметке агентства РАПСИ от 28 января 2013-го: «Столичный арбитраж в сентябре 2011 года признал обоснованным требование музыканта Гарика Сукачева ввести наблюдение в отношении ООО "Индустриальное музыкальное агентство", не заплатившего ему гонорар за концерт. В суде адвокат Сукачева Денис Кремер сообщил, что в июле 2009 года с "Индустриальным музыкальным агентством" был заключен договор на участие Сукачева и группы "Неприкасаемые" в концерте в Центре Стаса Намина в Москве. Концерт состоялся 8 августа того же года, размер гонорара составил 800 тысяч рублей. Однако агентство выплатило только задаток, а основной долг — 720 тысяч рублей — так и не погасило. В связи с этим Сукачев обратился в Бабушкинский районный суд, требуя взыскать с организатора концерта основной долг и проценты». Суд удовлетворил иск Сукачева к агентству в декабре 2009 года, потребовав взыскать с «ИМА» 747,36 тысячи рублей. К 2011-му эти деньги выплачены не были, после чего музыкант подал иск в арбитраж с требованием признать агентство банкротом. При этом конкурсный управляющий агентства выставил Смирновой, прежде занимавшей пост гендиректора «ИМА», еще один иск почти на 2,5 миллиона рублей — она якобы сняла эту сумму со счета компании без должного бухгалтерского оформления (суд удовлетворит этот иск спустя неделю после смерти Марка).

Находясь в Москве, беременная Смирнова наблюдалась в медицинском центре «Гиппократ». В Таиланд она собиралась возвращаться в ноябре, ближе к родам, но не успела, поскольку во время очередного УЗИ врачи обнаружили, что один из близнецов «обкрадывает» другого — грубо говоря, живет за его счет. На 33-й неделе беременности разница в весе между близнецами дошла до 300 граммов, и врачи «Гиппократа» посоветовали Алевтине лечь на сохранение в ПМЦ: «Сказали, что это одно из немногих мест в Москве, где берут роженицу платно, без документов».

На сохранение Смирнова поехала 8 ноября 2012 года, но вместо больничной койки попала сразу на родильное кресло: по дороге у нее отошли воды. Через час после того, как машина скорой помощи въехала в ворота ПМЦ, родился первый из близнецов, Саша; через десять минут на свет появился второй близнец, Марк. Для этого Алевтине пришлось сделать кесарево сечение — он шел вперед ручкой, а такие тяжелые случаи директор клиники Марк Курцер всегда принимает сам. Через полтора часа после начала родов Алевтину отвезли в отделение интенсивной терапии.

Смирнова вспоминает: «Саша родился сам, а по поводу Марка Курцер принял решение в течение двух минут — сын лежал боком, перевернуть его не получалось. Курцер молниеносно отдал распоряжение поднять меня в операционную и сделал кесарево сечение за 15 минут». Первый мальчик при родах весил 1330 граммов, второй — 790 граммов. Из-за экстремально низкой массы близнецам требовалось дальнейшее лечение.

Лечение

С Зарецким и Смирновой я встречаюсь в офисе адвоката Максима Смаля: квартира в сталинской высотке, черные кожаные кресла, прочая мебель — из полированного дуба. Там и сям расставлены фотографии звезд: Мик Джаггер, Арнольд Шварценеггер. Коляска, в которой гулит полугодовалый Саша, диссонирует с продуманной обстановкой.

В адвокатском портфолио Смаля — клиенты крупного калибра, способные произвести впечатление на обывателя: покойный Александр Абдулов, Сергей Доренко, Владимир Соловьев, Федеральная таможенная служба. Внешне Смаль похож на ухоженного Юрия Шевчука: на нем голубые джинсы и пиджак из синей шерсти с алым платочком в кармане, на ногах — броские туфли из кожи с парусиновыми вставками. С Константином и Алевтиной он знаком уже 12 лет, их интересы представляет бесплатно. Смысл претензий Зарецкого и Смирновой к клинике ПМЦ и всей сети «Мать и дитя» таков: второму из близнецов, Марку, проводили некачественное лечение некротического энтероколита — тяжелой болезни желудочно-кишечного тракта, довольно часто встречающейся у недоношенных младенцев. Из-за небрежности врачей Марк умер, считают родители.

Если верить эпикризу из ПМЦ, Марк заболел некротическим энтероколитом в первые сутки жизни. Две недели его лечили медикаментозно, на третьей неделе произошла перфорация кишечника, почти всегда сопутствующая этому заболеванию. 30 ноября на реанимобиле ПМЦ мальчик был перевезен в Филатовскую больницу, где ему сделали экстренную операцию. 3 декабря тело мальчика направили в Боткинский морг.

Родители Марка считают героями врачей «Филатовки», но к ПМЦ их отношение иное: Зарецкий утверждает, что недоношенных мальчиков предложил оставить на выхаживание до нормального состояния сам Курцер, лечение было платным, а значит, никаких осечек не предусматривало. «Он сам мне сказал, что у нас есть два варианта: перевести их в любую клинику Москвы, "но вы же понимаете сами, что это — государственная клиника, ничего хорошего там не будет, ни условий, ничего, у вас будет ограничение по времени, возможно, вам не дадут с детьми видеться в реанимации. Или вы можете оставить ребенка у меня, но у меня им будет дорого". Мы согласились на второй вариант, вопрос цены никто не обсуждал: десять лет детей у нас вообще не было, а родитель готов заплатить за своего ребенка любую сумму; конечно, в пределах возможного», — кипятился Константин. После родов Алевтину выписали из ПМЦ, а мальчики остались в отделении для недоношенных новорожденных.

Про то, что у Марка диагностирован некротический энтероколит, родители знали. «Но о манипуляциях и лечении нас в известность не ставили», — утверждают они. 30 ноября в час дня Константину позвонили из ПМЦ и сказали, что у одного из близнецов подозрение на перфорацию кишечника, так что Саша остается в центре, а Марка переводят в Филатовскую больницу. Там Марку сделали операцию, но родители считают, что из ПМЦ его привезли слишком поздно, время было упущено. Через два дня мальчик умер. Никаких документов при нем не было: переводные бумаги из ПМЦ, по мнению родителей, «не были заверены подписью и печатью и не являются подтверждением того, что именно Марка перевезли в Филатовскую».

Сразу после смерти сына Константин и Алевтина обратились к своему адвокату Смалю. Позже он заявит от их имени два гражданских иска на сумму в три миллиарда рублей. «По полтора ярда на каждого, полбака и полбака — по-любому целый бак».

Размер исков Смаль объясняет просто: «Марк Курцер — владелец крупной медицинской компании "Мать и дитя", к которой относится ПМЦ. Если мы, граждане, обращаемся в структуру, которая берет деньги за то, что нас лечат, то структура несет ответственность за то, что с нами делают. С учетом наших положительных отзывов и денег повышается капитализация, привлекаются западные инвесторы, компания расширяется, выходит на IPO и мировой рынок. Курцер является вдохновителем этой структуры, ее организатором и контролером. Он — лицо компании "Мать и дитя", он несет стопроцентную ответственность за каждую нянечку, которая не помыла пол, и человек поскользнулся, ударился, упал. Он несет ответственность за каждую врачебную ошибку». Смаль предполагает: из ПМЦ ребенка перевели в Филатовскую больницу специально, чтобы он умер на чужой территории и не портил статистику. На сайте ПМЦ якобы указывается, что в клинике существует отделение хирургии, но в разговоре со мной родители не уточняют, что речь идет лишь об отделении женской хирургии.

Врачи, к которым я обратилась, не считают, что медики ПМЦ или доктора Филатовской больницы совершили врачебную ошибку. «В этой больнице лучшая команда хирургов, новорожденных с малым весом оперируют только там», — говорит о Филатовской больнице Мария Мумрикова, врач-реаниматолог детской больницы №8, специализирующейся на лечении недоношенных новорожденных. Проблема состоит в том, что в московские отделения хирургии для новорожденных (их в городе всего три) берут только пациентов с перфорацией. «В ПМЦ нет хирургии для новорожденных, а в трех городских отделениях не хватает коек ни для платных, ни для бесплатных пациентов, это системная проблема, — говорит Мумрикова. — К тому же, пока нет повреждений кишечника, ребенка с малым весом можно и нужно лечить консервативными методами, операции он просто не перенесет». Лечение, проведенное Марку в ПМЦ, Мумрикова называет адекватным, добавляя, что в их больнице «маловесных» младенцев лечат так же. С ней согласен Владимир Гаркуша, кандидат медицинских наук и заведующий отделением выхаживания новорожденных в клинике при Первом медицинском университете имени И.М. Сеченова. Когда я зачитываю ему длинный список медицинских препаратов, которые давали Марку в ПМЦ, он квалифицирует его как «хорошее, современное лечение».

По информации «Ленты.ру», главврач Филатовской больницы запретил давать комментарии по делу Марка Зарецкого, но врачи, знакомые с ходом лечения младенца, подтверждают, что с медицинской точки зрения никаких нареканий к работе коллег быть не должно.

Врач и бизнесмен

По итогам 2012 года 56-летний Марк Курцер вошел во вторую сотню списка Forbes, а за «прорыв в медицинском бизнесе» был назван «пионером года». Выручка основанной им компании «Мать и дитя» в 2012 году составила 4 миллиарда рублей, в саму же компанию входят ПМЦ, клинический госпиталь в Лапино и несколько центров в Москве, Петербурге, Уфе, Иркутске и Киеве. Акции его компании успешно размещены на Лондонской бирже и оценены инвесторами в 900 миллионов долларов.

На открытие госпиталя Курцера в Лапино, расположенного недалеко от резиденции президента в Ново-Огарево, в феврале этого года приезжал Путин. Он посещал также клинику «Мать и дитя» в Петербурге (в апреле 2011-го) и даже наградил Курцера орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени (в июне 2012-го), а до этого — орденом Почета (в 2007 году).

Чек на роды в клиническом госпитале Лапино может достигать миллиона рублей; средний чек в ПМЦ, по данным Forbes, составляет 300 тысяч рублей: в 2011 году здесь приняли 2900 родов, что принесло 870 миллионов рублей — четверть выручки группы «Мать и дитя».

Люди, лично знающие Курцера, описывают его как «гениального врача с жестким и непростым характером». Основные претензии критиков сводятся к тому, что он вместо того, чтобы развивать бесплатную медицину (в качестве главного акушера-гинеколога Москвы), больше заботится о собственной прибыли. По мнению главного редактора еженедельника «Компания» Миланы Давыдовой, Курцеру «просто невыгодно, чтобы государственные клиники по качеству услуг не уступали частным», ведь стоимость акушерских услуг в клинике «Мать и дитя» в пять-десять раз превосходит расценки государственных роддомов (речь идет о родах по контракту), приводит статистику Давыдова. В своем материале «Роддом со связями» Давыдова прямо увязывает бизнес-успехи Курцера с его дружбой с высокопоставленными чиновниками, в частности — с главой госкорпорации «Ростехнологии» Сергеем Чемезовым.

Через два дня после гибели ребенка Курцер лично принял своего бывшего клиента Зарецкого и его адвоката. Эта встреча была записана на мобильный телефон Зарецкого; я слушаю ее несколько месяцев спустя. Суть записи сводится к тому, что за выхаживание близнецов в ПМЦ родители должны заплатить клинике порядка двух миллионов рублей. Смирнова и Зарецкий платить не готовы.

Ниже — выдержки из записи.

Человек с голосом, похожим на голос Курцера: «Я вам искренне говорю… Вы же меня не пишете? Нет оправданий нам, я вам говорю. Нет оправданий нам, но мы их найдем. Вам любой скажет: ребенок весом в 790 граммов — у матери в состоянии крайней тяжести. Перинатальная патология. Это — плод. И никогда еще в нашей стране за плод никого не осудили».

Человек с голосом, похожим на голос адвоката Смаля: «Вы назвали плодом ребенка, которого прописали в квартире, крестили!»

«Курцер»: «Если суд все признает, мы вернем все, до копейки. Но мы хотим, чтобы сейчас все лечение было оплачено. Это наше последнее слово. Я бы хотел все максимально формализовать. Вы нам заплатите за лечение, мы делаем все [для выжившего близнеца]. Параллельно с этим, когда будет готова вся гистология по [умершему] ребенку, вы положите мне все данные, и дальше мы с вами попытаемся заключить мировую. Если мировая у нас не произойдет, вы передаете дело в суд, я вам даю честное слово, что мы не будем срывать заседания своими неявками, мы заинтересованы в скорейшем решении этой проблемы, будут эксперты, будет экспертиза, решение суда, которое мы выполним».

«Смаль»: «Я двадцать лет в адвокатуре, наша судебная система не предполагает, что мы через суд сумеем добиться каких-то удобных для нас финансовых результатов. Я человек медийный, я буду действовать всеми возможными средствами — исключительно законными! Было бы гуманно не ставить вопрос об оплате всех финансовых счетов, пока мы не подойдем к моменту мировых (соглашений)».

Дальше на записи сумбур и крики. По словам Зарецкого, в этот момент Курцер предложил им миллион рублей «отступных». По другой версии, этот миллион Зарецкий требовал у Курцера.

Вскоре старшего близнеца, Сашу, родители со скандалом забрали из ПМЦ.

Дела и иски

Практически сразу после декабрьского разговора с Курцером Зарецкий и Смирнова написали обращения во все возможные инстанции — начиная от прокуратуры и заканчивая Росздравнадзором. Первые три месяца никакой реакции от госслужб не было. Только в конце февраля 2013-го на счастье Константина Зарецкого руководитель пресс-службы СК РФ Владимир Маркин решил освоить социальные сети. «Я увидел в новостях, что Маркин завел твиттер, 28 февраля я написал ему твит: типа вот такая проблема. Он отвечает: пришлите срочно, в чем суть, дает адрес почты. Я написал, СК отреагировал очень быстро», — восхищается Константин.

6 марта 2013 года была начата проверка по обращению Зарецкого и Смирновой «о привлечении к уголовной ответственности медицинских работников по факту гибели ребенка», через две недели было возбуждено уголовное дело, которое ведет один из самых опытных следователей СК Андрей Супруненко. В 2006 году он довел до суда громкое дело «битцевского маньяка» Александра Пичушкина, а три года спустя на первых этапах расследовал дело майора-убийцы Дениса Евсюкова. От каких-либо комментариев СК отказывается, ссылаясь на тайну следствия.

Не дает комментариев и Марк Курцер. Его «правая рука», генеральный директор компании «Мать и дитя», врач-репродуктолог Елена Младова на все вопросы отвечает сдержанно: «В ПМЦ для близнецов сделали все возможное. Один мальчик остался жив, другой, к сожалению, умер».

На медицинском портале Vademecum опубликовано мнение «источника, близкого к руководству» компании «Мать и дитя»: «Мы известная компания, сделавшая IPO. У нас просто пытаются вымогать деньги — эти люди приезжали и говорили: "Если вы не заплатите, мы просто испортим вам имидж"». Официальный комментарий главврача ПМЦ Елены Фомичевой куда суше. «Пациентка, ранее не обращавшаяся в ПМЦ и не имеющая медицинской документации, поступила экстренно во втором периоде родов. Врачи ПМЦ спасли жизни матери и двух недоношенных детей. Второй ребенок из двойни родился в тяжелом состоянии с экстремально низкой массой тела, в течение трех недель находился на лечении в ПМЦ. По медицинским показаниям ребенок был переведен в профильный стационар, где, как нам известно, умер через два дня», — ответила она мне официальным письмом.

По информации «Ленты.ру», в марте Курцер подал в УВД Юго-западного административного округа Москвы (на его территории находится ПМЦ) заявление с требованием возбудить уголовное дело в отношении Константина Зарецкого — за вымогательство в особо крупных размерах (ч.3 ст.163 УК РФ). По факту этого преступления 13 марта возбуждено уголовное дело, которое ведет следственная часть СУ при УВД ЮЗАО. Кто является подозреваемыми в этом деле, следователи не разглашают.

Счета за близнецов по-прежнему не оплачены, а тело Марка Зарецкого остается в морге. Его отец отказывается забирать тело, объясняя это, в частности, так: «Знаете, как следователи говорят? "Нет тела — нет дела"».

Россия00:01Сегодня

«Джигиты обещают выследить и вырезать глотку»

Они борются за права женщин на Северном Кавказе. За это их преследуют и угрожают убийством