Хотите видеть только хорошие новости?

Когда век прошел впустую

Как Аргентина превратилась из богатейшей страны мира в бесперспективного середняка

Брошенная ферма в провинции Санта Круз, Аргентина
Брошенная ферма в провинции Санта Круз, Аргентина
Фото: Eduardo Arraes / Flickr

Участники Гайдаровского форума, прошедшего на этой неделе в Москве, сравнили современную Россию с Аргентиной начала XX века. Южноамериканское государство еще век назад прочно входило в десятку крупнейших стран по объемам экономики, но сильно деградировало и уступило долю мирового рынка конкурентам. Точно так же, предупреждают специалисты, и Россия может потерять свое место в числе глобальных лидеров. Разумеется, такие аналогии всегда очень условны — отличия Аргентины, тем более тогдашней, от современной России значительны. И все же у двух стран действительно много общего, и прежде всего — ориентация на экспорт сырьевых товаров.

«Кейс» Аргентины используется экономистами как пример крайне неудачной долгосрочной экономической политики: страна, которая могла бы, пользуясь своими ресурсами, плодородными землями, климатом, удачным географическим положением стать одним из мировых лидеров, оказалась в XXI веке задвинута в третий десяток стран по номинальному ВВП. Коррупция, инфляция, регулярные экономические кризисы, сильная зависимость от зарубежных инвесторов, дефолт — вот далеко не полный список бедствий, с которыми аргентинцам пришлось столкнуться за последние сто лет.

Золотой век Аргентины

Незадолго до Первой мировой войны Аргентина считалась одной из самых преуспевающих и богатых стран мира. В знаменитой работе экономиста Ангуса Мэддисона «Мировая экономика: историческая статистика» указывается, что на 1913 год только семь стран мира имели более высокий душевой доход. Достаточно сказать, что Аргентина по тому показателю находилась на одном уровне с Францией и Германией и существенно опережала такие страны, как Италия и Испания. Соседняя Бразилия отставала от Аргентины в пять раз, а Япония, один из мировых лидеров конца XX века, — почти в три раза.

Чтобы понять, насколько существенны были экономические успехи Аргентины, достаточно сказать, что метро в Буэнос-Айресе было запущено еще в 1913 году, а сам город эксперты сравнивали с Чикаго.

Причины тогдашнего успеха Аргентины просты. Во-первых, в ее распоряжении были практически неограниченные просторы свободной плодородной земли (только в Пампе площадь территорий, пригодных для распашки, составляла около 500 тысяч квадратных километров). Во-вторых, относительно высокий уровень образования у населения открыл возможности для применения в сельском хозяйстве ведущих на тот момент технологий. В результате мигранты, населившие латиноамериканскую страну, быстро сделали ее экспортером зерна, вина и мяса практически во все регионы мира.

Перспективы Аргентины с середины XIX века привлекали в страну миллионы иммигрантов, которым стало тесно в стремительно индустриализировавшейся Европе. Испанцы, итальянцы, ирландцы, немцы, французы, шотландцы и даже арабы-христиане — все внесли посильный вклад в развитие Аргентины. Приток дешевой, но сравнительно квалифицированной рабочей силы вкупе с высоким спросом на нее дал дополнительный толчок экономике, которая в 1890-1910-х годах росла примерно на шесть процентов в год, что в три раза превышало среднемировой уровень.

Десятилетия кризиса

Перемены к худшему начались в Аргентине во время глобального кризиса 1929 года. Крах американских бирж и последовавшая затем Великая депрессия в США и Европе ударила в первую очередь по производителям сырья, в том числе и сельскохозяйственного. При этом Аргентину изначально задело не так сильно, как сопредельные государства: уже к середине 1930-х ей ненадолго удалось вернуться к устойчивому экономическому росту.

Привыкшие к определенному уровню жизни (а главное, к его стабильному росту) аргентинцы оказались не готовы к нескольким годам «затягивания поясов». В итоге власть в стране захватила военная хунта, защищавшая в основном интересы крупного капитала, особенно британского. Смена власти сопровождалась массовыми беспорядками, обострила противоречия в обществе и росту экономики никак не способствовала.

В 1943 году в Аргентине произошел новый военный переворот. Он сыграл ключевую роль в истории страны из-за того, что дал путь в большую политику одной из самых противоречивых фигур в Латинской Америке XX века — Хуану Перону, офицеру, который в новом правительстве занял пост министра труда. Перон способствовал принятию нового законодательства в интересах рабочего класса, и оно стало одним из самых прогрессивных на тот момент в мире. После победы Перона на президентских выборах в 1946 году Аргентина пошла по социал-демократическому пути развития.

Несмотря на то что деятельность Перона способствовала преодолению расслоения и восстановлению социального мира в обществе, на длинной дистанции экономике был нанесен немалый ущерб. В случае малейших затруднений его правительство раз за разом включало печатный станок, все больше разгоняя инфляцию. Кроме того, Перону не удалось найти замену британскому капиталу, доминировавшему в стране в первой половине XX века. Проект развития импортозамещающей промышленности также провалился, а огромные инвестиции в него со стороны государства привели к тому, что традиционный аграрный сектор оказался предоставлен сам себе и его развитие приостановилось.

После Перона (его партия была свергнута в результате военного переворота 1955 года) все стало еще хуже: не имея личной харизмы и колоссального политического влияния генерала, власти были вынуждены применять силу для разрешения противоречий. Политическое противостояние обострилось до предела, в стране развернулась городская партизанская война. Экономика практически перестала расти, и возникла ситуация, которую назвали «социализм без плана, капитализм без рынка», то есть в одной стране сочетались худшие черты обеих социально-экономических систем.

Окончательный крах этой политики произошел в 1982 году, когда Аргентина потерпела чувствительное поражение в войне за Фолклендские острова. Выяснилось, что военная хунта не умеет делать даже того, чему училась всю жизнь, — воевать. Генералы были вынуждены сдать власть и провести выборы, выиграл которые перонист Рауль Альфонсин. Но победа демократии в стране ничего не изменила в экономических практиках: верхушка оставалась крайне коррумпированной, только теперь не запугивала, а подкупала население, не думая о завтрашнем дне.

Новая попытка резко развернуть курс произошла в начале 1990-х. За ней стояли президент Карлос Менем и экономист Доминго Кавальо. Менем, шедший во власть под ультрапопулистскими лозунгами, после победы неожиданно превратился в вернейшего адепта свободного рынка и «друга бизнеса». Идеологом реформ, начатых правительством, стал Кавальо, который видел корень зла в перонистском социализме и считал, что Аргентина может развиваться только при помощи строгой финансовой политики и программы благоприятствования иностранному капиталу.

Кавальо ввел в стране так называемый currency board — жесткую привязку песо к доллару США, таким образом задушив инфляцию (в 1989 году цены в Аргентине выросли более чем на 2000 процентов) и обеспечив финансовую стабильность. В результате экономика вновь начала интенсивно расти и в мире заговорили об «аргентинском экономическом чуде» — доходы населения беспрерывно увеличивались почти 10 лет.

Новой «Великой депрессией» для Аргентины стал финансовый кризис 1998 года в Азии, в очередной раз ударивший по ценам на сырье. Капитал бежал из нестабильной экономики, и банковская активность фактически замерла. Чуть позже была затронута и вся национальная экономика, переживавшая примерно те же проблемы, что сейчас стоят перед Грецией. Кавальо моментально превратился из героя в изгоя. Ему тут же припомнили наращивание госдолга, которое было названо главным рецептом «чуда», закономерно приведшего к краху. Массовая безработица вызвала к жизни «марши пустых кастрюль» и возвращение к силовому противостоянию между властью и гражданами. В конце концов правительство страны было вынуждено объявить дефолт, на тот момент крупнейший в мировой истории.

С тех пор аргентинская экономика развивается ни шатко ни валко. В середине 2000-х годов, правда, удалось вернуться к росту за счет очередного витка цен на сырье, но новый глобальный кризис опять прервал это движение. Правительство, которому сейчас никто не желает давать в долг, прибегло к «неортодоксальным» практикам типа национализации нефтяной промышленности и фактическому изъятию частных пенсионных сбережений, но левая политика президента Кристины Киршнер оказывается столь же спорной, как и правая Карлоса Менема.

В итоге на 2013 год Аргентина по ВВП на душу населения в два с половиной раза проигрывает Италии и Японии. Отставание от таких развитых сырьевых стран, как Австралия и Канада, увеличивается с каждым десятилетием. Даже по сравнению с соседями (которых с тех пор тоже потрепало изрядно) Аргентина выглядит слабо. В 1913 году ее ВВП составлял 3,8 тысячи долларов (1990 года) на душу населения, тогда как Чили — менее 3 тысяч долларов, а Бразилии — и вовсе 800 долларов. Спустя сто лет Аргентина и Бразилия находятся на одном уровне (11,5 и 11,3 тысячи долларов), а вот Чили далеко впереди: доход на душу населения в государстве по другую сторону Анд превышает 15 тысяч долларов.

Почему модернизация Аргентины в XX веке оказалась провальной? Представляется, что ошибки заключались не в выборе конкретных экономических рецептов. Да, социал-демократическая ориентация Перона и перонистов спустя полвека кажется неверным решением, но ведь по такому курсу в то же самое время шло и большинство государств Западной Европы, где ничего подобного аргентинским потрясениям не было. То же самое можно сказать и о реформах 1990-х годов: неолиберализм существенно помог США или азиатским странам, а в Аргентине потерпел крах.

Скорее всего, деградация Аргентины связана не с экономикой, а с политикой. Отсутствие демократии и превалирование олигархических интересов, с одной стороны, и бездумный популизм — с другой, бросания из крайности в крайность, управление экономикой некомпетентными военными — все это в сумме и дало печальный результат. В Европе государства могли позволить себе социалистические практики, поскольку имели за спиной мощные традиции местного самоуправления. В Аргентине же власть была слишком централизована, достаточных сдержек и противовесов ей не было. В итоге сейчас нет никаких оснований говорить, что Аргентина когда-нибудь вернет себе экономическое могущество начала XX века и вновь станет если не глобальным, то хотя бы региональным лидером.

Обсудить
00:01 3 января 2017
A woman pays for her groceries at the Tagansky supermarket in Moscow on Dec. 19, 1990 as a man waits behind her holding a load of bread. Food is more plentiful at farmers’ markets than at state-run stores such as this, but prices are much higher.

До основанья, а затем...

25 лет назад началась «шоковая терапия» — реформы команды Ельцина-Гайдара
«Горло себе перережу»
Реституция по-ставропольски: как РПЦ выживает из дома семью ветерана
Сергей Халюта в заповеднике «Херсонес Таврический»Монастырь раздора
Крымские церковнослужители требуют передать им 24 здания музея «Херсонес»
«Китайцы многое маскируют»
Почему России нельзя расслабляться на фоне появления ракет КНР возле границы
«Эта опасность на первый взгляд не видна»
Адвокат Шота Горгадзе о негативных последствиях декриминализации семейных побоев
«Для Трампа Украина станет инструментом торговли с Москвой»
Ричард Вайц о Китае, России и внешней политике нового американского президента
Crips на похоронах Туки УильямсаЧерно-красные против черно-синих
Уличная война в Лос-Анджелесе и далее везде
Сладкая сила
Завоюют ли российские продукты китайский рынок
Акция протеста во время инаугурации Дональда ТрампаПрезидент расколотой нации
В каких условиях в Вашингтоне прошла инаугурация Дональда Трампа
Лё седан
Длительный тест обновленного седана Citroen C4: часть первая
3 президентских лимузина, никогда не возивших президентов
Президентские автомобили США, СССР и РФ, которые не дождались своих владельцев
Тест: угадай машину по ручке двери
Щелкали наши предыдущие тесты как орешки? Попробуйте этот!
Топ-25 внедорожников в России
Какие кроссоверы и внедорожники продавались в 2016 году лучше остальных
«Мы начали решать свои проблемы, как в 90-х»
За потребительские кредиты смогут отбирать квартиры
Развели тут бордель
Экскурсия по самому большому публичному дому Южного полушария
Война дворцам
Каких домов лишились в 2016 году звезды Голливуда
«Теперь она бомж и живет в закутке под лестницей»
История преподавательницы, лишившейся трех квартир в Москве