Сатурн Петрович

Алек Эпштейн о Юрии Любимове и не только его Таганке

Юрий Любимов
Фото: Владимир Вяткин / РИА Новости

За девять дней, которые прошли со дня смерти многолетнего художественного руководителя Театра на Таганке, о нем было сказано и написано столько панегириков, что впору задаться вопросом, соответствуют ли все они тому духу критического отношения к действительности, который прививал своим ученикам сам Юрий Петрович. Алек Эпштейн вспоминает Таганку: с Любимовым и без него.

Туда и обратно

Место Любимова в российской театральной истории XX века уже сравнивают с местом, занимаемым Солженицыным в истории литературной. Министр культуры и мэр Москвы уже объявили о готовности увековечить имя Ю.П. Любимова в названии одной из московских улиц. Ближайшая «свободная» к Театру на Таганке улица (носившая не соответствующее духу нынешнего времени название Большая Коммунистическая) была после смерти А.И. Солженицына переименована в его честь, и теперь властям нужно внимательно изучать карту столицы, чтобы подыскать, что именно можно переименовать; улице, носившей странное название Малой Коммунистической, уже успели дать имя другого великого режиссера — К.С. Станиславского, и, очевидно, таковой она и останется.

Удивительным образом символом диссидентства и противостояния режиму оказался человек, еще в эпоху культа личности получивший Сталинскую премию, при Хрущеве — звание Заслуженного артиста РСФСР, при Брежневе — орден Трудового Красного Знамени, при Ельцине — звание Народного артиста, государственную премию и первый из своих трех орденов «За заслуги перед Отечеством»; два последующих он получил уже при Путине. Повсеместно отмечается, что Любимов был ветераном войны; куда реже уточняется, что всю войну он прослужил в Ансамбле песни и пляски НКВД, где выступал в качестве артиста и конферансье. Если история жизни Любимова и может служить примером, то не противостояния режиму, а как раз таланта взаимодействия с ним.

Часто напоминают, что три поставленных Любимовым в Театре на Таганке спектакля были запрещены: «Живой» Бориса Можаева в 1968 году, поэтическое представление памяти Владимира Высоцкого в 1981-м и пушкинский «Борис Годунов» в 1982 году (эти спектакли были им восстановлены и представлены публике в конце 1980-х); куда реже говорится о том, что запрещены были 3 спектакля из 31: 28 премьер Юрий Петрович в своем театре за 19 лет руководства им выпустил. Трудно сказать, знал ли Ю.П. Любимов, отправляясь в Англию в 1983 году для постановки «Преступления и наказания», что уезжает в эмиграцию: примеры крупных деятелей культуры, выехавших из Советского Союза и не получивших возможности вернуться, стояли перед глазами, начиная от Галины Вишневской и Мстислава Ростроповича. Любимов уехал одним из последних, менее чем за два года до прихода к власти Горбачева. Как следствие, и эмиграция его оказалась сравнительно короткой: уже в мае 1988 года он вновь был в Москве.

Я хорошо помню, как в мае 1988-го на парковке у служебного входа на новую сцену Театра на Таганке группа артистов и сотрудников стояла с плакатом «Юрий Петрович, поверьте, незаменимые — есть. Воспитанные Вами мы». Любимов не являлся для этого театра и его актеров художественным руководителем и главным режиссером, хотя, конечно, до 1983 года был; он был для них эрзац-отцом. От Любимова в мае 1988 года ждали чего угодно, но не того, что он уедет на Запад обратно. Слова про контракты и неустойки уместны в деловых отношениях, но плохо мыслимы в отношениях семейных. Театр на Таганке ждал возвращения вынужденно блудного отца, а увидел возвращение кризисного менеджера, как ни в чем не бывало приступившего к работе над возобновлением запрещенных спектаклей, как будто и не было пяти лет разлуки.

Таганская голгофа Анатолия Эфроса

За эти пять лет в Театре на Таганке произошла одна из самых трагичных страниц российской театральной истории: Анатолий Васильевич (Натан Исаевич) Эфрос, назначенный на Таганку главным режиссером, был в прямом смысле слова доведен труппой до инфаркта и до могилы. Эфрос отнюдь не был для этого театра и для самого Любимова «чужаком»: напомню, что в 1975 году он поставил в этом театре изумительный спектакль «Вишневый сад», в котором главные роли исполнили Владимир Высоцкий и Алла Демидова (мне этот спектакль довелось увидеть уже после смерти Высоцкого, когда роль Лопахина исполнял другой актер), а в 1973-м выпустил телеспектакль на основе книги о Мольере Михаила Булгакова, роль Мольера в котором сыграл не кто иной, как Юрий Любимов.

Очевидно, что глубокий психологизм эфросовской режиссуры принципиально отличался от площадной эстетики любимовских спектаклей, основанных на традициях Мейерхольда и Брехта, однако именно это давало возможность труппе раскрыть новые грани своего потенциала под руководством одного из самых глубоких художников того времени, доказавшего свою творческую состоятельность десятками прекрасных спектаклей в Театре имени Ленинского комсомола и Театре на Малой Бронной. В конце концов, Театр на Таганке могли просто закрыть, как закрыла советская власть театры Мейерхольда, Михоэлса, Таирова и МХАТ Второй, где Юрий Петрович Любимов как раз начинал свой путь актера. Прекрасно понимая это, Любимов, однако, в данных им на Западе интервью обрушился на Эфроса с грубыми нападками, обвиняя того чуть ли не в коллаборационизме и захвате чужого театра — театра, из которого, вообще говоря, Юрий Петрович уехал сам, причем не в кандалах в Сибирь, а в Великобританию.

Эфрос поставил в 1984-1986 годах на Таганке пять спектаклей, а также восстановил «Вишневый сад». Ставил он литературу самого высокого качества: драму Светланы Алексиевич «У войны — не женское лицо» (в последнее время эту белорусскую писательницу каждый год номинируют на Нобелевскую премию), сатирическую повесть Бориса Можаева «Полтора квадратных метра» (в 1988 году она была экранизирована, и фильм назывался «Вам что, наша власть не нравится?!») того самого Бориса Можаева, инсценировка первой части романа которого «Мужики и бабы» сделана Ю.П. Любимовым в 1968 году и была запрещена, а также классические произведения Мольера, Горького и Теннеси Уильямса. Я видел почти все эти спектакли, и убежден и поныне, что никто в театре не имел причин стыдиться этих постановок; никаких пьес о Ленине и большевиках, которые ставили в то время столь почитаемые интеллигенцией «Современник» и Театр имени Вахтангова, Эфрос на Таганке не ставил никогда. Однако несколько ведущих актеров, в том числе Леонид Филатов и Вениамин Смехов, в знак протеста против прихода Эфроса покинули Таганку, многие другие продолжали работать, подспудно ставя новому главному режиссеру палки в колеса.

Расколотый театр

Едва ли, покидая Таганку, которая не могла быть ничьей, кроме любимовской, Леонид Филатов мог в страшном сне предвидеть, что в 1993 году будет одним из ключевых фигур в расколе этого театра, в результате чего 36 артистов, включая его самого, с Ю.П. Любимовым разошлись навсегда. В этом году настолько пафосно отметили 50-летие первого любимовского спектакля на Таганке «Добрый человек из Сезуана», что как-то неловко напоминать, что и первая многолетняя исполнительница главной роли в этом спектакле, народная артистка РСФСР Зинаида Славина, также оказалась от Любимова по другую сторону баррикад. Творческая судьба театра «Содружество актеров Таганки» сложилась не очень успешно; его бессменный руководитель на протяжении более чем 20 лет Николай Губенко все эти годы больше депутатствовал (вначале два созыва в Госдуме РФ, а потом еще три в Мосгордуме), чем ставил спектакли. Театру нужен был полноценный главный режиссер, однако его так и не позвали, вследствие чего едва ли не большую часть вечеров на новой сцене Таганки играются антрепризные спектакли в жанре «И эту дуру я любил». Алла Демидова не примкнула к «раскольникам», но и в «стане» Любимова не осталась, в 1994 году покинув Театр на Таганке. В 1998-м последний раз вышел на сцену Таганки Вениамин Смехов, деликатно сформулировав свои отношения с театром следующим образом: «Я по-прежнему артист Театра на Таганке и этим горжусь, там лежит моя трудовая книжка. Это мой дом навсегда. Другое дело, что сегодня это не столько юридическое место моей работы, а сколько символическое, потому что я там "работаю" зрителем».

Юрий Петрович и верные ему артисты остались на старой сцене, где он с 1989 по 2001 год поставил еще 20 спектаклей. Любимов был не единственной иконой «демократов», в собственной вотчине которого никакой демократии не было и в помине: дело как в авторитарном стиле его отношений с актерами, так и в том, что практически все, что шло на сцене возглавляемого им театра, ставилось лично им. В результате, когда в 2011 году в театре вновь возникла конфликтная ситуация и теперь уже не актеры ушли от Любимова, а Любимов ушел от актеров, режиссера, который мог бы возглавить театр, на горизонте не было; несмотря на более чем почтенный возраст, смену Юрий Петрович готовил актерам, но никак не себе.

Театр без Любимова

Вопреки прогнозам, повсеместно и громогласно сделанным Юрием Петровичем, а также якобы «диагнозам», озвученным людьми, в Театре на Таганке вряд ли часто бывавшими, труппа оказалась способной не только к выживанию, но и к дальнейшему творческому развитию. Появились новые спектакли, среди которых выделялись «Король умирает» Эжена Ионеско, поставленный знаменитым польским режиссером Кшиштофом Занусси, где свою последнюю главную роль сыграл Валерий Золотухин; постановка пьесы А.Н. Островского «На всякого мудреца довольно простоты», сделанная одним из лидером режиссерского цеха Москвы Владимиром Мирзоевым, и другие. Получили большие возможности к самовыражению и артисты, некоторые из которых попробовали себя в режиссуре; в частности, Игорь Пехович представил свое видение трагедии «Моцарт и Сальери». Вениамин Смехов, покинувший Таганку, отнятую у Любимова, в 2013 году вернулся на Таганку, брошенную Любимовым, чтобы сделать новый спектакль по поэзии Е.А. Евтушенко. Любимов вновь, как и в 1984 году, хотел доказать всем, что Театр на Таганке без него существовать не может и не сможет, но труппа, руководимая Валерием Золотухиным, а после его смерти — высокопрофессиональным директором Владимиром Флейшером, пришедшим из Центра Мейерхольда, в спектаклях разных режиссеров доказала, что, может быть, зря терялась в наименовании «любимовские актеры». Юрий Петрович на 95-м году жизни стал своим давно выросшим детям мстить, многократно объявив, что посвящает им первый спектакль, поставленный им после ухода с Таганки. Напомним, поставил он «Бесов».

В театре были те, кто ждали его третьего пришествия, и на Таганку не был назначен главный режиссер. Теперь, после ухода Юрия Петровича из жизни, он должен в театре появиться. Должен появиться у этого театра и свой беспристрастный историк. Важно не забывать, что руководителем актерского курса, составившего в 1964 году ядро труппы Театра на Таганке, был не Ю.П. Любимов, а видная актриса вахтанговского театра Анна Алексеевна Орочко (1898-1965), а сам Театр на Таганке существовал с 1946 года, причем первой премьерой на его сцене был спектакль по роману выдающегося писателя Василия Гроссмана «Народ бессмертен». Один из самых замечательных актеров Таганки Готлиб Михайлович Ронинсон (1916-1991) непрерывно работал в этом театре с 1946 года. Не был учеником Любимова и один из ведущих артистов Таганки Всеволод Соболев (сменивший Вениамина Смехова в роли Воланда в эпохальной постановке «Мастера и Маргариты»), окончивший Щепкинское училище и пришедший на Таганку еще до Любимова. Сегодня о возглавлявших Таганку в разное время Александре Константиновиче Плотникове (1903-1973) и Анатолии Васильевиче Эфросе (1925-1987) в театре не напоминает практически ничего, что никак нельзя признать справедливым. Кстати говоря, и сам В.Б. Смехов, хоть и учился в том же Щукинском училище, курс которого составил костяк Театра на Таганке, окончил его на три года раньше и был принят в Театр на Таганке все тем же А.К. Плотниковым в ноябре 1962 года. Другие вузы окончили и Валерий Золотухин (ГИТИС), и Владимир Высоцкий (Школу-студию МХАТ), и Николай Губенко (ВГИК). Естественно, многие годы совместной работы под руководством Любимова оказали огромное влияние на их творческий и жизненный путь, но говорить, что вот, дескать, взял Юрий Петрович свой курс, основал с ним театр и эти ученики стали как на подбор звездами, нельзя. И курс был не его, и театр уже существовал, и большинство звезд Таганки на этом курсе не учились.

В эпопее «Красное колесо» Солженицын приписал Жоржу Дантону знаменитые слова «Революция подобна Сатурну: она пожирает своих детей». Юрий Петрович Любимов был человеком, дважды готовым уничтожить театр, который десятки лет возглавлял, но оба раза жажда жизни оказалась, к счастью, сильнее тяги к уничтожению. Любимов на десятилетия пережил нескольких своих ведущих актеров, прежде всего Владимира Высоцкого и Леонида Филатова, но и без них, и без него Театр на Таганке продолжает радовать новыми спектаклями как москвичей, так и жителей городов, куда труппа приезжает на гастроли. Инкорпорирование в живую ткань Театра на Таганке новой команды так называемой Группы юбилейного года совсем не было простым, о недовольстве многих актеров неоднократно писали в печати, однако и этот конфликт был преодолен, и на старой сцене Театра на Таганке места хватило всем. Юрий Петрович ушел, но Театр на Таганке должен жить, храня уважительную память о его достижениях, но не затушевывая и не ретушируя глянцем прожитую Любимовым очень непростую жизнь.