Наука разложения

Посмертную участь бренной оболочки изучают на фермах тел

The skeletal remains of Patty Robinson are shown at Texas State University's “body farm,” officially the Forensic Anthropology Research Facility, Thursday, Feb. 9, 2012, in San Marcos, Texas
Фото: David J. Phillip / AP

США — единственная страна в мире, где работают фермы тел. В этих исследовательских учреждениях трупы людей подвергаются разложению в различных условиях под наблюдением ученых. В научной значимости и принципах работы фермы тел попыталась разобраться «Лента.ру».

Есть в судебно-медицинской практике один очень скользкий и в то же время очень важный момент: когда полиция обнаруживает неопознанный труп, то первым делом она стремится понять, когда человек умер, определить так называемый «посмертный интервал».

Если с момента смерти прошли часы, только в плохих детективах патологоанатом сходу определяет этот интервал с точностью до пятнадцати минут — чаще ответ бывает куда более приблизительным, поскольку приходится учитывать слишком много факторов. Еще хуже обстоят дела, если останки исследуются после эксгумации или обнаружены в редко посещаемом месте, где тело могло пролежать недели, а то и месяцы. И здесь наука чаще всего пасует.

Это странно, потому что вопрос о причинах смерти и длительности посмертного интервала интересовал ученых много веков. Первый труд на данную тему был написан еще в древнем Китае в 1247 году судьей Сун Цы. Он назывался «Си Юань Лу», что можно перевести как «снятие ложного обвинения», и представлял собой одновременно и первый в истории учебник по судебной медицине, и официально утвержденное руководство действий для чиновников, исполнявших тогда функции современного коронера.

Книга эта постоянно редактировалась, дополнялась, ее различные версии пользовались большой популярностью в Японии, Корее и странах Индокитая. Оказала она существенное влияние и на развитие судебной медицины в Европе. Но до восьмидесятых годов прошлого века раздел криминалистики, касающийся определения времени смерти, не так уж далеко ушел в своем развитии от времен Сун Цы. Дело в том, что все судебно-медицинские открытия о посмертном тлении тел людей, сделанные в течение последующих веков и вплоть до второй половины прошлого столетия, основывались на наблюдениях за разложением свиных туш и всего нескольких человеческих тел. По настоящему фундаментальных знаний об этом предмете таким образом не получишь.

Информационный вакуум ученые начали заполнять в начале восьмидесятых в Университете штата Теннесси, когда тамошний антрополог Уильям Бэсс (William Bass) решил помочь полицейским в одном конкретном случае и, в конце концов, основал то, что теперь называется «фермой тел». Правоохранительные органы обнаружили потревоженную могилу времен Гражданской войны, а в ней останки, как подозревала полиция, куда более позднего времени, подложенные вместо прежних для того, чтобы скрыть следы преступления. Изучив сохранившиеся обрывки истлевшей одежды и прочие детали, Бэсс пришел к выводу, что подозрения беспочвенны. В то же время его поразил дефицит знаний о процессе разложения человеческих тел, и он решил этот дефицит восполнить, наблюдая сразу за многими телами. С этой целью антрополог вместе со своими студентами выкупил 1,3 акра земли (около 0,4 гектара) неподалеку от Ноксвилла и стал наблюдать за трупами тех, кто завещал свои тела университету. За прошедшие с тех пор годы группе Бэсса удалось тщательно исследовать процесс разложения более 650 тел и узнать много нового.

Сам процесс разложения сильно зависит от экологических и климатических условий. На скорость и характер разложения серьезно влияют и температура, и влажность, поэтому сегодня в США открыто уже пять ферм тел в разных местах страны — в Теннесси, Иллинойсе, Северной Каролине и Техасе. В Европе такое невозможно — здесь подобные исследования запрещены законом. В прочих регионах даже при отсутствии запрета фермы тел до сих пор не практикуются.

Здесь небольшое лирическое отступление. Автор этих строк не религиозен и не суеверен, но где-то глубоко внутри себя он считает, что такие исследования — немного чересчур. Что так нельзя. Скорей всего, он неправ — в конце концов, существуют анатомические театры, где покойников разрезают так, что с непривычки можно упасть в обморок. Да и древняя история пестрит рассказами о великих врачах и художниках, преступно вскрывавших могилы, тайком пробиравшихся в морги с пилой или ножом наперевес и нарушавших вечный покой усопших с единственной только целью — узнать, как устроен человек. Так что преступления в этом, скорее всего, нет, просто осадок остается от всего этого, очень сильный осадок. Наверное, именно подобного рода предрассудки мешают судмедэкспертам во всех странах, кроме США, развивать эту сторону научной мысли.

Так или иначе, фермы тел помогли ученым более или менее разобраться, что происходит с телами умерших, хотя многие вопросы остаются пока без ответа. Как только сердце человека останавливается, клетки тела начинают распадаться. Это богатый источник углерода для бактерий — запускается процесс гниения. На второй стадии деятельность бактерий приводит к обильному выбросу сероводорода, метана и двуокиси углерода, чем и обусловлен отвратительный трупный запах. Тело чудовищно распухает, иногда настолько, что даже взламывает металлические гробы. Кожа истончается, желтеет (у исследователей это называется «мраморизация»). Вспухание тела привлекает мух, откладывающих на нем свои яйца, причем главным образом на лицо — плотным слоем.

Через три дня — третья стадия, «чистка». Тело сжимается, кожа разрывается и истекает жидкостью. Она богата азотом и убивает все растения в окрестности, трава вокруг чернеет и умирает. Однако, если вы придете на то же место через год, окажется, что трава там растет просто бешено — трупная жидкость не только убивает, но и является удобрением. Через несколько недель плоти уже нет, бактериям больше делать нечего, и они покидают тело. В жарком климате оно надолго мумифицируется, превращаясь в жуткое, абстрактное подобие человека.

Более всего в этом процессе ученых интересует так называемая некробиома — сообщество разносимых мухами и прочими насекомыми бактерий, которые безопасно для нас существуют в человеческом теле при жизни, а потом осуществляют распад. Именно состав некробиомы несет информацию о длительности посмертного интервала.

Полученные таким образом фундаментальные знания помогают практикующим судебным медикам разгадывать конкретные криминалистические загадки. Так, однажды профессора Дэниела Уэскотта, работавшего на теннессийской ферме тел, полиция пригласила для расследования случая с телом, лишенным головы. «Бедренные кости были слишком тонки и соединены с телом под необычным углом», — рассказывает профессор. Обратившись к коллекции Теннессийского университета, он смог доказать, что умерший человек перед этим долго сидел в кресле. Дальше провести расследование было делом техники — нашелся врач, обслуживавший внезапно пропавшего инвалида, выяснились имя и фамилия убитого и, в конце концов, нашелся его убийца.

Самая крупная ферма тел в США — техасская «Фримэн Рэнч» (Freeman Ranch), собственность Судебно-медицинского антропологического центра при Университете штата Техас, где на семи гектарах огороженного поля постоянно лежит около полусотни непогребенных обнаженных человеческих тел в разных стадиях разложения.

В «трупном материале» у работников «Фримэн Рэнч» дефицита нет — многие завещают свои тела университету. Те, кто хочет, чтобы их посмертный прах послужил науке, чаще выбирают упокоение на ферме тел, поскольку ограничений здесь значительно меньше, чем, скажем, в больницах — требуется всего лишь, чтобы человек весил меньше пятисот фунтов (225 килограммов) и при жизни не страдал инфекционными заболеваниями. К тому же умереть в США — дорогое удовольствие. Похороны обходятся родственникам покойника в среднем дороже семи тысяч долларов, и даже за более дешевую кремацию тоже приходится заплатить несколько тысяч.

Нет недостатка и в добровольцах — плюс к постоянному штату исследователей на «Фримэн Рэнч» работают десятки студентов университета. В их задачи входят каталогизирование изменений, происходящих с трупами, прием новых поступлений (это происходит 5-6 раз в месяц) и расположение их в местах успокоения — кого под солнцем, кого в тени.

Есть еще один, очень грустный, источник тел для «Фримэн Рэнч» — незаконные мигранты из Мексики, пересекающие границу США в пустынном районе Брукс Кантри. Каждый год в этом районе находят более сотни трупов. Сколько остается ненайденными, неизвестно, но, по мнению одной из ученых, работающих в «Фримэн Рэнч», там умирают ежедневно. Генетический анализ по политическим соображениям возможен далеко не всегда, однако по другим показателям, таким, например, как остатки одежды, можно идентифицировать человека, о пропаже которого мексиканские родственники заявили, а в США такового не обнаружили. Это тоже одно из важных направлений деятельности «Фримэн Рэнч».

Обсудить
Demonstrators take part in a protest aimed at showing London's solidarity with the European Union following the recent EU referendum, inTrafalgar Square, central London, Britain June 28, 2016. REUTERS/Dylan Martinez TPX IMAGES OF THE DAYСпасет ли уход Меркель Европу?
Свое 60-летие Европейский союз встречает в состоянии экзистенциального кризиса
Participants attend a gay pride parade in central Istanbul June 30, 2013. Tens of thousands of anti-government protesters teamed up with a planned gay pride march in Istanbul. Crowds were stopped by riot police from entering Taksim, the centre of previous protests, but the atmosphere appeared peacefulОпасное интернет-проникновение
Грозит ли подъем геев-мусульман исламскому миру
Displaced people from the minority Yazidi sect, fleeing violence from forces loyal to the Islamic State in Sinjar town, walk towards the Syrian border, on the outskirts of Sinjar mountain, near the Syrian border town of Elierbeh of Al-Hasakah Governorate August 11, 2014. Islamic State militants have killed at least 500 members of Iraq's Yazidi ethnic minority during their offensive in the north, Iraq's human rights minister told Reuters on Sunday. The Islamic State, which has declared a caliphate in parts of Iraq and Syria, has prompted tens of thousands of Yazidis and Christians to flee for their lives during their push to within a 30-minute drive of the Kurdish regional capital Arbil. Picture taken August 11, 2014. REUTERS/Rodi Said (IRAQ - Tags: POLITICS CIVIL UNREST TPX IMAGES OF THE DAY) FOR BEST QUALITY IMAGE ALSO SEE: GM1EA8M1B4V01Дважды отверженные
Почему от женщин, вырвавшихся из плена боевиков, отворачивается общество


Из ЕС в сексуальное рабство
Что вынуждает румынок отправляться на Сицилию, где их ждет неволя
Пижон Джон
Дикий сэр Элтон, каким его уже мало кто помнит
«Главное — убедить людей, что они счастливы»
Джон Стейнбек и Роберт Капа о советских застольях, писателях и правительстве
Девочки кровавые в глазах
Кино недели с Денисом Рузаевым: от «Манчестера у моря» до «Демона внутри»
Под «Грибами» тает лед
Самая навязчивая песня сезона — во всех мемах страны
Восточные легенды
Культовые японские автомобили ушедших лет
Очень страшные «Рейндж Роверы»
Самые жуткие варианты тюнинга автомобилей Land Rover
Самые необычные ДТП
Автомобили на крышах, в бассейнах и другие непонятные аварии, достойные премии
Пиджак и боб
Самое крутое автомобильное видео марта
Бог простит
В церкви нашли квартиру с красной мебелью и портретами в стиле поп-арт
Фрэнк ГериСпугнули рыбу
Почему антисемиты изгнали из Канады создателя «танцующего дома»
«Наш дом — колония строгого режима»
История семьи, оказавшейся на грани распада из-за дачи
Цветам не место в доме
Почему дети мешают взрослым жить счастливо в собственных квартирах