Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram

«Джоли знает, как красиво показать в кино сексуальность»

Мелани Лоран о том, как Анджелина Джоли снимала ее для «Лазурного берега»

Фото: Merrick Morton / Universal Pictures / Everett Collection / East News

В прокат выходит новая работа режиссера Анджелины Джоли «Лазурный берег», избалованное, манерное, но все же самоироничное разоблачение жизни богемы. Сама Джоли и ее муж Брэд Питт сыграли пресыщенную семейную пару, которую реанимирует подглядывание за голой и влюбленной Мелани Лоран. «Лента.ру» поговорила с Лоран, французской дивой, открытой для англоязычного кино Квентином Тарантино, позвавшим ее на главную роль в «Бесславных ублюдках». С тех пор актриса успела освоиться в Голливуде (она играла, например, в блокбастере «Иллюзия обмана») и тоже дебютировать в режиссуре — Лоран сняла на родине драмы «Родные» и «Я дышу».

Чаще Мелани Лоран в залитых ледяным светом курортных обстоятельствах «Лазурного берега» появляются только сами Джоли и Питт. Картинно, с перебором истерик, алкоголя и самолюбования предстает страдающая пара по фамилии Бертран: писатель, который не может писать, и танцовщица, которая не может танцевать. Богатые, пресыщенные, при всей красоте довольно отталкивающие персонажи. Они оживают, только когда в соседней комнате с мужем селится героиня Лоран Леа — а Роланд и Ванесса Бертран открывают для себя вуайеризм. И именно с появлением в «Лазурном береге» Лоран это поначалу неровное, эпигонское, изматывающее кино вдруг становится оригинальным и даже ироничным.

«Лента.ру»: Чем вас привлек «Лазурный берег»?

Мелани Лоран: Ну как... Когда Джоли позвонила мне и предложила встретиться, я, честно говоря, поверить не могла своему счастью. Это невероятная удача — провести два месяца на одной площадке с парой таких значительных и успешных актеров, как Энджи и Брэд Питт. Я не могла упустить такой опыт.

Не нервничали перед совместной работой с ними?

Честно? Очень. Я по глупости своей даже одно время боялась, они же небожители, кто знает, какие у них причуды. Переживала, вдруг они меня не примут. Но зря. Анджелина и Брэд оказались абсолютно простыми и «земными», очень приятными в общении, полными уважения ко всем окружающим. Я провела два месяца на съемках «Лазурного берега» как в сказке — не покидало ощущение, что меня здесь любят и ценят. И Энджи — прекрасный режиссер, который обожает своих актеров. Правда, было здорово.

Вы же с Питтом уже вместе работали — на «Бесславных ублюдках».

Правильнее сказать, что мы там познакомились. Но вместе поработать тогда не получилось на самом деле. Наши персонажи не пересекались в кадре, и даже совместных съемочных дней у нас с Брэдом не было.

У вас в «Лазурном береге» была сложная задача — вдохнуть жизнь в героиню, о которой мы так толком ничего и не узнаем. Мы же видим ее только такой, какой она представляется персонажам Джоли и Питта.

Да, они на нее — то есть на нашу с Мельвилем Пупо пару, конечно, проецируют себя. Мы много это обсуждали на площадке: от нас с Мельвилем требовалось в определенной степени служить зеркальным отражением главных героев, напоминать Роланду и Ванессе о том, какими они сами когда-то были. Но вот еще что важно — хотя собственные, настоящие качества моей героини толком не проговариваются, она не должна была выглядеть на экране пустышкой, которая нужна фильму, только чтобы отражать сияние звезд в главных ролях. В Леа должна была чувствоваться собственная, сложно устроенная жизнь — это был вызов для меня.

Тогда скажите, как вы объясняли себе ее поведение? Почему ее так притягивает к несчастной паре американцев, живущих в соседнем номере отеля?

К очень красивой паре, попрошу заметить! Ведь Джоли и Питт буквально притягивают к себе все взгляды. Мне, глядя на них, было понятно, почему Леа к ним тянется, даже осознавая, что они не в порядке. Ну и потом надо понимать, что Леа тоже себя и мужа в Роланде и Ванессе узнает — правильнее сказать, предчувствует, догадываясь, что каждую влюбленную пару рано или поздно ждет такой жестокий кризис. Она в каком-то роде после этого и пытается героя Пупо даже спровоцировать как-то, впитывает, в общем, опыт новых друзей.

Анджелина тщательно объясняла вам, какой должна быть героиня?

Совсем нет. Леа была прописана в сценарии так, что возможны были разные интерпретации — и Энджи позволила мне самой определиться с окончательной трактовкой, вложить себя и свое видение в героиню. Мне нравится такой подход, он развязывает руки артистам — а Джоли всегда так спокойна и так точна, объясняя, чего хочет от сцены, что ее уверенность передается тебе, ты расслабляешься тоже и забываешь, что все это игра. Анджелина очень любит актеров — сразу видно, что она знает, какова эта работа, на собственной шкуре, поэтому мы с ней можем говорить на одном языке. Вы не представляете, как иногда этого не хватает. Некоторых режиссеров мне хочется заставить хотя бы полдня побыть на актерском месте, понять, каково нам, что мы не роботы, которым можно приказывать что угодно.

Тарантино не таков?

Нет, он любит своих актеров больше жизни. Он знает, чего хочет, — и если, например, ему нужно тебя поправить, то подойдет прямо и так вкрадчиво предложит на ухо что-то вроде: «А почему бы тебе не попробовать насмешливую интонацию?» Как было в сцене с Даниэлем Брюлем в «Бесславных ублюдках».

То, что вы сами снимаете кино в качестве режиссера, как-то помогало в работе с Джоли?

Мне хочется верить, что она поэтому меня и позвала на роль. Нам было очень легко друг друга понимать — она говорила, как видит кадр и мое место в нем, и я уже себе все представляла. Мы много обсуждали монтаж. Вообще, когда я увидела, что получилось, рабочие материалы, то очень обрадовалась. Это настоящее произведение искусства. И такое кино сейчас почти не делают! Скорее, вспоминаешь великих режиссеров прошлого: Бертолуччи, Антониони, Шаброля. Энджи поднимает взрослые темы — распад отношений, преодоление кризиса в паре, связь между личным несчастьем и искусством, и находит оригинальную, такую благородно старомодную форму для того, чтобы их раскрыть.

Вы как-то очень резко высказались о постельных сценах в «Жизни Адель»...

Да уж, было дело. Но мне и правда было жаль актрис в этой знаменитой 20-минутной сцене. Это мучительно смотреть — и непонятно, зачем фильму это нужно: секс ради секса.

Лазурный берег
IMDB

Но в «Лазурном береге» у вас почти половина сцен постельные.

Да, и скажу прямо, я была в ужасе, когда подходила очередь этих эпизодов. Но как только Энджи объяснила мне, как будет их снимать, сразу отлегло. У нее совсем другой подход к сексуальности, чем у режиссеров-мужчин. Она просто любит женщин и знает, как показать их так, чтобы это было красиво. В постельных сценах «Лазурного берега» нет этого мужского возбуждения — нет порнографичности, дурацких фантазий. Режиссер-мужчина мог бы попросить меня принимать неестественные какие-то позы, чтобы ноги казались длиннее или грудь больше. Джоли же позволила просто быть собой — в этом же сексуальности куда больше. По крайней мере, на женский взгляд: обычная футболка, никакого макияжа, сигарета, умные беседы — вот что мы понимаем под сексуальностью.

Постельных сцен много, но все они сняты через потайную дырку в стене, в которую подглядывают главные герои. Как вы это снимали?

Вот буквально так и снимали — через щель в стене, никаких фильтров или спецэффектов тут нет. В этом есть сложность — нужно всегда понимать свое положение относительно камеры, не выпасть из кадра. Но Анджелина все придумала и отрепетировала с нами, почти на хореографическом уровне распланировав каждый эпизод с подглядыванием.

Здесь есть ирония, конечно. Весь мир подглядывает за Анджелиной и Брэдом, а в своем фильме они подглядывают за вами.

Я же говорю, что мне повезло!

«Лазурный берег» выходит в российский прокат 11 февраля

Культура00:0320 сентября

Телесный контакт

Танцовщицы, молодые отцы и секс в лучших романах недели