Новости партнеров
Прослушать статью

«Что я сделал со своей жизнью?» Как порноактер снялся в тысяче фильмов, разочаровался в профессии и стал священником

Кадр: фильм компании «Wicked Pictures»

38-летний Джошуа Брум (Joshua Broome) снялся в тысяче порнофильмов, получил почетную награду «Лучший актер года» и внезапно оставил индустрию для взрослых. Однажды он позвонил своему агенту и сказал, что уходит, сколько бы ему ни стоило нарушение условий контрактов. Брум вернулся в родной город, женился и стал священником. Что побудило знаменитого порноактера так радикально изменить жизнь и как индустрия для взрослых чуть не довела его до суицида — в материале «Ленты.ру».

«Что я вообще сделал со своей жизнью?»

Джошуа Брум известен поклонникам своего таланта как Рокко Рид (Rocco Reed) — именно под таким псевдонимом он снимался в порно. На его счету около тысячи фильмов для взрослых. Примерно 950 из них — традиционное гетеросексуальное секс-видео, остальные — гей-порно. Сниматься с другими мужчинами он начал в самом конце карьеры. Брум согласился на это только из-за денег. Мужчины никогда не привлекали его, но съемки в таких видео приносили в несколько раз больше: за два таких видео он получал примерно столько же, сколько за 25 традиционных роликов. В то время актер был настолько равнодушен к своему будущему, что за большие деньги был готов на все. Брум находился в такой глубокой депрессии, что считал смерть единственным выходом.

Он работал в индустрии для взрослых примерно пять лет. Карьера Брума складывалась весьма успешно: в 2011 году его признали самым занятым порноактером — за год он снялся в 133 фильмах, а в 2012 году получил титул «Актер года». На пике популярности Брум очень хорошо зарабатывал. Он был настолько востребован в мире порно, что ему платили даже за то, что он просто приходил в бары или на вечеринки.

Однако Брум, несмотря на финансовый успех, чувствовал себя полностью опустошенным. Он выходил из дома только ради работы, не имел близких друзей и ничем не интересовался. Брум не хотел встречаться с приятелями, которые жили в том же доме, что и он, и не отвечал на их сообщения. Местом, в котором он бывал чаще всего, стало кафе, где он забирал готовую еду.

Порно превратилось в гнетущую рутину. Брум не знал имен женщин, с которыми занимался сексом, а сам процесс воспринимал исключительно как обыденность, не получая от него никакого удовольствия.

Находясь на съемках, Брум чувствовал ответственность за происходящее: компания оплачивала аренду студии, работу операторов, звуковиков и актеров. И то, получится ли снять фильм, напрямую зависело от его эрекции. В то же время ему не нравилось там находиться. Единственное, чего хотел Брум, когда находился на площадке, — это прийти домой и помыться. Актер уверен, что те же чувства испытывали девушки, с которыми он работал. Формально они давали свое согласие на съемки, однако в их взглядах мужчина читал лишь то, что им бы хотелось находиться где-то в другом месте.

«Никто на самом деле не хочет этого делать», — говорил Брум в одном интервью. «Это так далеко от настоящего секса», — признавался он в другом. Просмотр секс-видео, по его мнению, — это тоже суррогат близости. «Посмотреть порно — это как съесть лист бумаги, который пахнет жареной курицей. Ощущения похожие, но все произошло не по-настоящему», — рассуждал Брум.

Порно сильно повлияло на его отношения с близкими. Девушка, с которой он состоял в отношениях до того, как попал в секс-индустрию, бросила его, их общие друзья от него отстранились. Романтические отношения с коллегами по цеху тоже не складывались. Актер пытался встречаться с девушками из индустрии, но не мог смириться с тем, что они во время работы занимаются сексом с его приятелями.

Брум ненавидел то, что он делал, и постепенно впадал в депрессию. Чем глубже она становилась, тем сильнее он отстранялся от родных. Он несколько лет не приезжал в родной город на Рождество и перестал брать трубку, когда ему звонила мать. Тогда же у него начали появляться мысли о смерти. Брум вспоминал, что даже в самые тяжелые времена не думал о том, чтобы совершить суицид

Разорвать этот круг помог случай. Весной 2013 года он пришел в банк, чтобы обналичить чек. Когда он уже собирался уходить, сотрудница банка сказала: «Джошуа, я могу вам еще чем-то помочь?». В тот момент Брум понял, что уже год никто не называл его по имени — он общался только с людьми из индустрии, которые знали его как Рокко. Собственное имя, произнесенное работницей банка, произвело на Брума почти терапевтический эффект. Он внезапно осознал, что не заботился о своей матери, понял, как он нужен ей и младшему брату. Тогда же у него появились мысли о том, как сильно мать старалась, когда растила его, и о том, что он в ответ только причинил ей боль. «Что я вообще сделал со своей жизнью?» — подумал он тогда.

Брум позвонил своему агенту и сказал, что уходит. Агент напомнил ему о крупных штрафах за разорванные контракты — как раз незадолго до этого актер подписал крупный договор со студией, которая снимала гей-порно, но Брум был непреклонен: «Плевать, сколько это будет стоить. Я ухожу».

«Стоит мне переехать — и я буду Брэдом Питтом»

Брум родился и провел детство в американском штате Южная Каролина. Он был первым и очень ранним ребенком — когда он появился на свет, его матери было 16. Позже Брум вспоминал, что мать очень старалась обеспечить его всем необходимым, а вот отец в его воспитании не участвовал. Иногда они встречались на улице — город был совсем небольшой, и Джошуа знал, что перед ним его отец, но родственные связи не побуждали их к диалогу. По признанию бывшего порноактера, за всю жизнь они находились в одной комнате с отцом всего раз десять.

Примерно в 14 лет Брум начал подрабатывать моделью. Вскоре после этого он задумался переезде в Лос-Анджелес — родина Голливуда сулила большие карьерные перспективы, нежели Южная Каролина. В будущем Брум видел себя актером. «Я был уверен, что стоит мне только переехать — и через две недели я буду Брэдом Питтом», — рассказывал он.

После колледжа Брум отправился в Калифорнию. Первые шаги в актерской и модельной карьере приносили ему неплохие деньги, но их не хватало — юноша спускал их на роскошную жизнь и ничего не откладывал. Поэтому ему пришлось устроиться в бар. Именно там и произошла судьбоносная встреча, которая привела Брума в порноиндустрию. Однажды туда заглянули четыре привлекательные и ярко одетые девушки. Сидя за столиком, они спросили Брума, не задумывался ли он об актерской карьере. Юноша начал делиться с ними историями о своих первых опытах в кино, но его перебили. «Мы говорим о порно», — сказала одна из девушек. «Я смотрю его, но сниматься…», — ответил Брум, но все-таки согласился на встречу с крупным боссом порноиндустрии. Там молодому актеру пообещали, что порно сделает его звездой. Брума убедили в том, что это будет несложно: таких привлекательных мужчин, как он, в секс-индустрии очень мало. Впечатление произвела и обстановка, в которой заседали порнобоссы, — вокруг студии были припаркованы исключительно роскошные машины вроде Ferrari и Porsche.

Юноша принял предложение. Сниматься в первом порнофильме оказалось страшно. «На кровати сидела девушка. Она сказала: "Эй, ты нам понадобишься через 15 минут". Вот "Виагра", если надо. Я пошел в уборную. Они сказали принять половинку "Виагры", я съел целую. Я почувствовал себя отлично, пришел на площадку. Я точно не помню, что было потом. Я только помню, как кто-то сказал: "Снято". И все закончилось», — вспоминал Брум. При этом обстановка на съемочной площадке была далеко не интимной — студия была огромной, повсюду сновали посторонние. В процессе участвовали около 20 человек: операторы, звуковики, режиссеры, помощники.

Первый фильм принес актеру 150 долларов, а первый месяц в секс-индустрии — около четырех тысяч долларов. Со временем гонорары выросли — после награды «Актер года» Брум получал не менее 200 долларов за фильм. При этом женщины, по словам бывшего порноактера, получают за одну картину значительно больше — 500-600 долларов. Еще больше зарабатывают актеры гей-порно. По словам Брума, там ему платили по три тысячи долларов за один фильм.

Правда, по словам мужчины, съемки в гей-порно навсегда отрезали для него возможность вернуться к гетеросексуальным фильмам для взрослых. Брум уверяет, что девушки отказывались сниматься с теми, кто сотрудничал со студиями, создававшими гомосексуальный контент. Однако даже без учета этой потери он уже тогда понимал, что в будущем у порноактера не много перспектив. Старея и теряя популярность, его коллеги уходили либо в стриптиз, либо в эскорт. Около 30 человек, работавших в секс-индустрии, которых Брум знал лично, покончили с собой — об этом он рассказал в 2021 году. При этом порно с их участием никуда не делось из интернета — люди до сих пор его смотрят.

С каждым днем его эмоциональное состояние становилось все хуже и хуже. «К концу карьеры я понятия не имел, что я за человек», — подвел он итог своей работе в индустрии для взрослых.

«Я не знал, кто я»

После того как сотрудница банка назвала его по имени, Брум решил вернуться к матери, порвав с секс-индустрией. Семья узнала о том, что он стал порноактером, примерно через полгода после начала его карьеры. Город был небольшим, а Брум был популярен: его лицо можно было увидеть не только в порно, но и на обложках журналов, и в рекламе. Чувствуя вину перед родными, мужчина практически оборвал с ними связь — это сильно усложняло возвращение.

Джошуа признавался, что, увидев мать в аэропорту, не понимал, как ему вести себя. Он хотел обнять ее, но боялся. Она однако повела себя так, будто он никогда не уезжал, и обняла его сама.

После возвращения Бруму было нелегко. С одной стороны, ему было тяжело отвыкнуть от легких денег, с другой стороны, Брум не знал, чем ему заняться. Он думал, что ничего не умеет, кроме как сниматься в порно. Бывший порноактер уверен, что такое часто случается с людьми в секс-индустрии: они видят свою жизнь только в рамках выбранной ранее траектории и считают себя продуктом, ценность которого определяется услугой. При этом единственная услуга, которую они могут предложить, — это секс.

«У меня отлично получается, но это единственное, что я могу делать. Никто никогда не выйдет за меня замуж, у меня никогда не будет детей и семьи», — думал он, столкнувшись с кризисом самоидентификации.

После ухода из секс-индустрии Брум начал карьеру персонального тренера: живя в Лос-Анджелесе, он регулярно посещал спортзал и много знал о тренировках и спортивном питании. В родном городе он познакомился с девушкой, которая впоследствии стала его женой. На одном из свиданий он решил рассказать ей всю правду о своем прошлом. Брум был уверен, что, узнав о том, чем он занимался, она отвергнет его. Однако девушка спросила, задумывался ли он о Боге, и сказала, что видит перед собой не того человека, которого он описал. Благодаря жене в итоге он пришел к религии.

Со временем Брум с женой открыли собственный спортзал, а несколько лет спустя он решил стать священником. Осенью 2020 года бывший порноактер сдал все экзамены и официально стал пастором.

Теперь Джошуа не испытывает ненависти к секс-индустрии и относится с любовью к людям, которые в ней работают. Он приобрел там хороших приятелей, с которыми до сих пор поддерживает связь. Тем не менее он совершенно не скучает по временам порно и говорит, что не советует никому даже начинать эту карьеру: сначала многим кажется, что порно ни на что не влияет, однако в итоге оно оказывается болезненным опытом, который оставляет эмоциональные шрамы и искаженное восприятие себя. Свежеиспеченный проповедник уверяет, что большие деньги — за пять лет в секс-индустрии он заработал миллион долларов — не сделали его счастливым. А вот ощущение того, что его любят и принимают близкие и что в его жизни есть бог, — делает.

Порно с участием Брума, которое до сих пор есть в интернете, сегодня не приносит ему никакого дохода. По его словам, перед съемками каждого ролика актеры подписывают договор о передаче всех прав на видео, звук и фотографии. Затем компании продают снимки секс-шопам и дейтинговым приложениям. Брум говорит, что его лицо до сих пор используют для рекламы, но никаких отчислений за это ему не поступает.

Сегодня Брум ведет YouTube-канал, публикует видео в TikTok, периодически дает интервью. Он много говорит о своем прошлом и о том, как его жизнь изменилась, когда в ней появилась религия. Недавно он закончил писать автобиографию. Джошуа считает, что ему нужно рассказать историю своей жизни, потому что это поможет другим людям, которым кажется, что они оказались в безвыходной ситуации. «Твое прошлое не определяет тебя. Твои ошибки не становятся тобой. Это не то, кто ты есть. Очень многие заслуживают второго шанса, но сами себе его не дают. Каждый совершает ошибки. Это главное, что я хочу сказать людям: вне зависимости от того, что ты сделал, ошибки не определяют, кто ты есть», — уверен он.