В этом году сразу в нескольких регионах, богатых природными ресурсами, вспыхнули войны. После ударов США по Венесуэле и начала военной операции в Иране новая зона напряжения формируется в Африке — на этот раз вокруг воды. Эфиопия запустила крупнейшую в регионе гидроэлектростанцию (ГЭС) «Хыдасе» (в переводе с амхарского языка — «Возрождение»), которая должна решить энергетические проблемы страны. Однако проект обострил давний спор за воды Нила и поставил под угрозу водную безопасность Египта и Судана. Переговоры зашли в тупик, риторика ужесточается, а стороны все чаще говорят о красных линиях. Почему проект, задуманный как символ развития, приблизил регион к новому конфликту — в материале «Ленты.ру».
Проект растянулся на десятилетия
О строительстве плотины на территории современной Эфиопии задумались еще в начале XX века — сначала британцы и итальянцы. Но тогда от идеи быстро отказались. К ней вернулись только в 1950-е годы.
В этот момент США прекратили финансирование строительства Асуанской плотины в Египте — из-за политики президента Гамаля Абдель Насера, которого американцы считали слишком близким к коммунистическому блоку. Эфиопия воспользовалась ситуацией.
Император Хайле Селассие обратился в Бюро мелиорации США (англ. United States Bureau of Reclamation, USBR) с просьбой изучить возможные площадки для строительства. Для него плотина была не просто инфраструктурным проектом, а вопросом развития страны на фоне роста населения и экономики.
Как бы щедро Эфиопия ни была готова делиться этим огромным, данным ей Богом богатством (...), первоочередной задачей станет развитие ее водных ресурсов в интересах собственного быстрорастущего населения и экономики
Спектральный снимок водохранилища гидроэлектростанции «Возрождение», Эфиопия, ноябрь 2020 года
Фото: U.S. / Japan ASTER Science Team / Handout via Reuters
После его свержения в 1974 году проект был фактически заморожен на несколько десятилетий — из-за вторжения Сомали и последовавшей за этим 15-летней гражданской войны.
12 сентября 1974 года в Эфиопии был свергнут император Хайле Селассие. Власть захватила военная хунта — Временный военно-административный совет, известный как Дерг. Новый режим взял курс на социализм, разорвал отношения с США и сблизился с СССР.
В стране начались масштабные репрессии — так называемый красный террор. Параллельно против центральной власти выступили этнические и политические движения, в первую очередь в Эритрее. Гражданская война быстро приобрела многолетний и многофронтовый характер.
В 1977 году Сомали, стремясь реализовать проект «Великого Сомали», вторглось в эфиопскую провинцию Огаден. К 1978 году эфиопские подразделения при поддержке СССР и Кубы отбросили сомалийские войска.
В 1980-е годы кризис усилился: страну поразила засуха и голод, который власти пытались скрыть. Одновременно продолжались репрессии и боевые действия на нескольких направлениях.
К концу десятилетия положение режима резко ухудшилось. После прекращения советской помощи Дерг лишился ключевых ресурсов, а повстанцы перешли в наступление. В 1991 году лидер режима Менгисту Хайле Мариам бежал из страны, а силы оппозиции вошли в столицу без боя.
Через два года Эритрея официально отделилась от Эфиопии.
В общей сложности конфликт унес жизни более 250 тысяч человек и стал одной из крупнейших гуманитарных катастроф в Африке второй половины XX века.
К идее вернулись уже при власти Революционно-демократического фронта эфиопских народов (РДФЭН). Его идеология — так называемый мелесизм — сочетала элементы марксизма и леворадикального популизма. Новое руководство рассматривало строительство плотины как национальный проект.
В октябре 2009 года были возобновлены исследования, а уже через год представлен сам проект. На этапе подготовки он держался в секрете и проходил под рабочим названием «Проект X», позднее его переименовали в «Плотину "Миллениум"».
В 2011 году премьер-министр Мелес Зенауи объявил о начале строительства. Власти призвали граждан жертвовать деньги и участвовать в финансировании проекта.
Независимо от того, насколько мы бедны, эфиопский народ, следуя традициям, готов пойти на любые жертвы
Правительство выпустило специальные облигации, которые активно скупались компаниями и их сотрудниками. При этом Эфиопия получала и внешнее финансирование — в том числе от Межправительственной организации по развитию (англ. Intergovernmental Authority on Development), созданной для содействия модернизации стран региона. Однако официально власти настаивали, что проект реализуется за счет внутренних ресурсов.
После смерти Мелеса Зенауи в 2012 году правящая коалиция начала распадаться, а страна столкнулась с ростом внешнего долга, что поставило под угрозу финансирование крупных инфраструктурных проектов, включая ГЭС «Возрождение».
Тем не менее строительство не остановилось: к 2018 году было завершено около двух третей объема работ. Пришедший к власти Абий Ахмед Али предупреждал, что проект может затянуться еще на годы.
Но, несмотря на финансовые сложности и задержки, в 2022-м станция начала вырабатывать электроэнергию, а в июле 2025 года строительство было полностью завершено
Гидроэлектростанция «Возрождение», Эфиопия, июль 2020 года
Фото: Yirga Mengistu / dpa / Globallookpress.com
Конец эпохи попрошайничества
Для Эфиопии ГЭС «Хыдасе» — или «Великая Эфиопская плотина возрождения» — стала не только крупнейшим инфраструктурным проектом в истории, но и попыткой решить ключевую проблему: хроническую нехватку электроэнергии.
Эксперт Центра изучения Африки Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) Андрей Шелковников в разговоре с «Лентой.ру» отмечает: в начале XXI века Эфиопия была одной из самых быстрорастущих экономик Африки, однако этот рост сдерживался энергетическим дефицитом.
Около 60 процентов населения страны не имело доступа к электричеству, а его отключения нарушали работу предприятий. При этом Эфиопия обладает серьезным гидропотенциалом, который она решила задействовать при строительстве плотины
Министр водных ресурсов и энергетики Эфиопии Хабтаму Итефа пообещал, что к 2030 году электричеством обеспечат не менее 90 процентов населения.
На полной мощности станция сможет вырабатывать около 5100 мегаватт — этого достаточно, чтобы обеспечить энергией десятки миллионов человек.
Власти рассчитывают и на экспорт: электроэнергию планируют поставлять в Кению, Джибути, Судан, а также на Ближний Восток через Красное море
Церемония открытия гидроэлектростанции «Возрождение», Эфиопия, 9 сентября 2025 года
Фото: Tiksa Negeri / Reuters
ГЭС позволяет регулировать и сток Голубого Нила, что, в свою очередь, снижает риск наводнений и поддерживает сельское хозяйство.
Но значение проекта не ограничивается экономикой. «Хыдасе» стала символом способности страны самостоятельно реализовывать масштабные проекты. Внутри страны ее значение нередко сравнивают с победой при Адуа — как доказательство силы и независимости.
Фактически проект должен изменить траекторию развития страны: дать энергию, создать новый источник дохода и укрепить позиции Эфиопии в регионе. По словам премьер-министра Абия Ахмеда Али, ГЭС и ее водохранилище — это богатство, сопоставимое с масштабом всей экономики страны.
Это поколение совершило великий подвиг, построив плотину «Хыдасе». Эпоха попрошайничества закончилась
Предупрежден — значит вооружен
Однако строительство эфиопской ГЭС вызвало тревогу у стран ниже по течению Нила — Египта и Судана.
В Египте опасаются, что плотина может сократить приток воды. Геолог Каирского университета Аббас Шараки предупреждал, что работа ГЭС грозит стране дефицитом воды — альтернативных источников у Египта практически нет.
В разговоре с «Лентой.ру» младший научный сотрудник Института Африки РАН Софья Замесина также отметила, что для Египта вопрос воды — это вопрос выживания.
Египет официально считает воду Нила вопросом национальной безопасности. Сейчас, когда обеспеченность водными ресурсами снижается, вопрос стоит очень жестко
Африканист Андрей Шелковников добавляет: зависимость Египта от Нила критическая — около 97 процентов воды страна получает именно из этой реки. Это ключевой ресурс для сельского хозяйства и большинства внутренних потребностей.
На этом фоне Египет пытался блокировать проект: лоббировал отказ международных организаций, включая Всемирный банк, от его финансирования. После запуска ГЭС риторика только ужесточилась. Министр иностранных дел Египта Бадр Абдель Аты назвал водную безопасность красной линией, а саму плотину — «экзистенциальной угрозой».
Строительство гидроэлектростанции «Возрождение» в Эфиопии, сентябрь 2019 года
Фото: Tiksa Negeri / Reuters
Позиция Судана сложнее. С одной стороны, страна меньше зависит от Голубого Нила и уже получила выгоду от проекта — плотина снизила риск сезонных наводнений. С другой — власти страны опасаются, что изменение режима течения или авария на ГЭС может привести к катастрофическим последствиям для ближайших городов. Ситуацию усложняет и гражданская война: разные политические силы используют спор вокруг плотины в своих интересах.
Военные власти Судана активно взаимодействуют с Египтом, который является их важным партнером во внутрисуданском конфликте. Это сближает позиции сторон по вопросу вод Нила
Миротворческие попытки терпят крах
Исторически Египет получал основную часть воды Нила благодаря двум соглашениям.
В 1929 году Великобритания, управлявшая тогда Суданом, заключила договор с Египтом, закрепив за страной приоритет в использовании воды. Документ фактически блокировал любые проекты в верховьях реки.
После обретения Суданом независимости в 1959 году стороны подписали новое соглашение — на еще более выгодных для Египта условиях. Страна получила 66 процентов среднегодового стока Нила (84 миллиарда кубометров), Судан — 22 процента.
При этом интересы стран выше по течению, включая Эфиопию, в этих соглашениях не учитывались — именно поэтому сейчас их активно оспаривают
Переговоры по плотине идут с 2011 года, но к соглашению так и не привели. Среди ключевых попыток — дискуссии под эгидой Африканского союза, встречи при участии США и Европейского союза (ЕС), а также переговоры в Вашингтоне в 2020 году. Тогда посредники предложили компромисс: механизм регулирования стока в засушливые периоды и гарантированные минимальные объемы воды для стран ниже по течению. Это позволило бы Эфиопии сохранить значительную часть запланированной генерации.
Египет и Судан согласились, однако Эфиопия в итоге вышла из переговоров. В Египте утверждали, что эфиопы отвергли соглашение как слишком ограничительное, тогда как в самой Эфиопии обвиняли посредников в предвзятости в пользу Египта.
Строительство гидроэлектростанции «Возрождение» в Эфиопии, сентябрь 2019 года
Фото: Tiksa Negeri / Reuters
В конфликт вмешался и президент США Дональд Трамп. Он открыто встал на сторону Египта и даже заявлял, что США «по глупости профинансировали» строительство плотины. Африканист Софья Замесина напоминает: в 2019-2020 годах США выступали посредником в переговорах между Египтом, Эфиопией и Суданом. Однако процесс завершился провалом — Эфиопия тогда отказалась подписывать подготовленное соглашение, сочтя его ущемляющим ее интересы, и фактически вышла из переговоров.
Позже США приостановили часть финансовой помощи Эфиопии, пытаясь оказать давление. Дональд Трамп допускал резкие заявления — в частности, что Египет в итоге может «взорвать плотину».
После этого американцы перестали восприниматься как нейтральные посредники, а переговорный процесс окончательно зашел в тупик
Несмотря на то что Дональд Трамп относит этот конфликт к числу «завершенных», эксперты считают такие оценки сильно преувеличенными: ситуация по-прежнему далека от разрешения.
Чрезмерное вмешательство Трампа может спровоцировать эскалацию — в том числе из-за его риторики и заявлений о возможном силовом решении проблемы
Несмотря на годы переговоров и участие международных организаций, ключевой вопрос так и не решен — как распределять воду в засушливые периоды и ограничивать односторонние действия.
Египет настаивает на юридически обязывающем соглашении и фиксированных минимальных сбросах воды, опасаясь за свою водную безопасность. Эфиопия, напротив, требует гибкости и полного контроля над своим гидроэнергетическим проектом.
Встреча президентов США и Египта Дональда Трампа и Абделя Фаттаха ас-Сиси в Шарм-эш-Шейхе, 13 октября 2025 года
Фото: Evelyn Hockstein / Reuters
В декабре 2025 года власти Эфиопии резко ужесточили риторику, обвинив Египет в отказе от диалога и попытках сохранить «колониальное мышление» в вопросе распределения воды. В Министерстве иностранных дел Эфиопии заявили, что позиция Египта не учитывает новые политические и демографические реалии, и обвинили страну в дестабилизации региона и попытках создать «послушные государства-сателлиты».
О прямом военном столкновении стороны не заявляют, однако жесткая риторика повышает риск конфликта. По словам Софьи Замесиной, обе стороны уже обозначили красные линии, пересечение которых может привести к силовому сценарию.
Андрей Шелковников считает, что дипломатический кризис в ближайшее время вряд ли будет разрешен. При этом вероятность войны остается ограниченной по нескольким причинам: Египет и Эфиопия не имеют общей границы, Судан втянут во внутренний конфликт, а разрушение плотины нанесет ущерб всем сторонам. Тем не менее эксперт не исключает косвенного давления на Эфиопию — через поддержку соседних стран, таких как Эритрея и Сомали, а также внутренних повстанческих движений.
Красная линия для Египта — существенное и долгосрочное сокращение стока Нила, угрожающее водной безопасности страны. Для Эфиопии — внешнее вмешательство, ставящее под вопрос ее суверенитет
Компромисс или капитуляция?
Хотя Дональд Трамп на Всемирном экономическом форуме (ВЭФ) в Давосе вновь поднимал тему конфликта между Египтом и Эфиопией и обсуждал ее с египетским президентом Абделем Фаттахом ас-Сиси, перспективы дипломатического решения остаются туманными.
По словам Андрея Шелковникова, сторонам прежде всего необходимо договориться о базовых вещах: правилах эксплуатации плотины, механизме регулирования в засушливые периоды, обмене данными и их прозрачности, а также процедурах разрешения споров.
Однако главный барьер — политический. Внутри стран любые уступки по вопросу Нила сейчас воспринимаются не как компромисс, а как капитуляция
В таких условиях договориться о масштабном соглашении в ближайшие годы крайне сложно.
Софья Замесина считает, что реалистичный сценарий — частичная фиксация договоренностей. Речь может идти о согласовании режима наполнения и эксплуатации плотины: Египет получит гарантии водоснабжения даже в засушливые периоды, а Эфиопия — признание своего права развивать гидроэнергетику.
Сельскохозяйственные работы на Ниле, окрестности Каира, Египет, май 2025 года
Фото: Amr Abdallah Dalsh / Reuters
При этом, по ее словам, одним соглашением дело не ограничится. Эфиопия могла бы формально гарантировать минимальный сток воды, а Египет — признать ее право на использование ресурсов Нила. Но для этого, вероятно, потребуется посредничество Африканского союза.
Важно и то, что обе страны входят в БРИКС и остаются стратегическими партнерами России в Африке
На их территориях реализуются крупные проекты — например, строительство АЭС «Эль-Дабаа» в Египте.
Любая серьезная дестабилизация этих стран бьет по интересам России в регионе. Москва заинтересована в их стабильности и дипломатическом решении конфликта
При этом Россия, несмотря на стратегические интересы в регионе, пока не выступает активным посредником в урегулировании конфликта.