«Из шва сочился гной» Ошибки врача обернулись для молодых россиянок бесплодием. Почему это не помешало ей сделать успешную карьеру?
Фото: Егор Алеев / ТАСС
В Забайкалье завершено расследование уголовного дела в отношении главного акушера-гинеколога края Ольги Брум. Она обвиняется в причинении тяжкого вреда здоровью молодой женщины. Из-за грубой ошибки врача она больше не сможет иметь детей. Примечательно, что для Брум этот суд станет уже четвертым в ее медицинской практике: каждый раз Минздрав выплачивал большие суммы за ее ошибки, но она при этом продолжала делать карьеру. Профессиональный путь врача, забывшего фундаментальный принцип «не навреди», проследил корреспондент «Ленты.ру» Игорь Надеждин.
***
Фамилии потерпевших и их родственников в тексте изменены — все они до сих пор тяжело переживают личные трагедии.
***
7 февраля 2025 года в Забайкальском краевом перинатальном центре — головном учреждении по акушерству всего региона — младшая медицинская сестра Димова ведет больную из послеродового отделения в отделение гинекологии. Пациентка — 27-летняя Антонина Петрова, родившая 4 февраля в ходе кесарева сечения здорового во всех смыслах сына, не осознает происходящего: температура тела выше 39 градусов, руки и ноги покрыты мелкоточечной сыпью, из операционного шва сочится гной.
Ольга Брум
Фото: Забайкальский краевой перинатальный центр
За десять минут до этого ее осмотрел консилиум врачей во главе с заместителем главного врача перинатального центра 56-летней Ольгой Брум, которая вынесла вердикт: все нормально, состояние больной находится в пределах нормы, но по просьбам лечащего врача все-таки предложила перевести из послеродового отделения в отделение гинекологии. Медсестра Димова приводит Тоню в гинекологию в 15:30 — как раз у врачей заканчивается рабочий день и остаются только дежурные.
О поступлении пациентки сообщают оказавшейся рядом уборщице. Медицинская карта ложится на стол постовой медсестры.
Уборщица отводит больную в палату и укладывает на кровать — остальные сотрудники в это время заняты другими делами
Около 17:00 начальник медицинской службы перинатального центра Ольга Брум заходит в отделение — она заступила на суточное дежурство, но на слова медсестры о том, что у больной Петровой нарастают отеки и активно проявляется сыпь, небрежно бросает: «Все нормально, так и должно быть…»
Только в 18:00 на поступившую пациентку обращают внимание, около 20 минут уходит на выяснение того, кто она и откуда, и лишь в 18:30 дежурный врач ставит ей капельницу в соответствии с записями, сделанными начальником медслужбы Брум.
Состояние Антонины ухудшается, но в реанимацию ее повезут только поздно вечером следующего дня, 8 февраля, когда кто-то из врачей, нарушив запрет начальника медслужбы, позвонит главному врачу и расскажет о больной Петровой. Ее отправят в краевую клиническую больницу, но не в реанимацию, как того требует состояние пациентки, а в приемное отделение с диагнозом «эндометрит»: Брум по телефону дала лечащему врачу указание не писать диагноз «сепсис».
Фото: Александр Подгорчук / Коммерсантъ
По версии следствия, только там дежурный хирург впервые за двое суток качественно осмотрит Тоню и немедленно отправит в реанимацию с диагнозом «послеродовый сепсис, септический шок». Ей сразу проведут гемодиализ, но ее состояние стабилизируется настолько, что можно проводить операцию, только через 17 часов. И в ночь с 9 на 10 февраля для спасения жизни молодой женщины ей удалят матку.
Если бы она была в районной больнице, то не выжила бы, ей просто повезло, — независимо друг от друга скажут все врачи, изучавшие материалы уголовного дела
В это время кто-то из врачей в краевом перинатальном центре начнет вносить исправления в историю родов пациентки Петровой, переписывая объективные данные, добавляя осмотры, которых на самом деле не было, и убирая настоящие показатели состояния больной. Личность этого человека установить не удастся, так как все сотрудники Забайкальского краевого перинатального центра используют один общий для всех логин и пароль для работы в АИС «Ариадна» — это очень удобно.
Позже эксперты придут к заключению: именно в тот период, когда Антонина Петрова находилась в отделении гинекологии Забайкальского краевого перинатального центра и получала неадекватное лечение, воспалительный процесс стал необратимым, развился сепсис, отказывали почки. Любопытно, что медсестры утверждали: в историю болезни делались записи о том, что больная перестала выделять мочу, но к моменту изъятия документов упоминаний об этом в них не оказалось.
Предварительное заседание по этому делу началось 6 июля в Центральном районном суде Читы.
Врачебная солидарность
Ольга родилась в 1968 году в Чите и в 1992 году с отличием окончила Читинский государственный медицинский институт, а в 1993 году — ординатуру по специальности «акушерство и гинекология», причем проходила ее на базе отделенческой больницы на железнодорожной станции «Чита-1».
В 1997 году она вышла замуж и взяла фамилию мужа Дашкевич. Именно под этой фамилией она впервые попала в материалы уголовного дела
27 августа 2012 года в Забайкальский краевой перинатальный центр поступила больная Елена Галкина. После консультации с заведующим родильным отделением Ольгой Дашкевич пациентке определили тактику родов — через естественные пути. По настоянию заведующей родильным отделением Галкину сняли с постоянного мониторинга. Позже эксперты единодушно придут к выводу: именно это было роковой ошибкой.
Фото: Виталий Тимкив / РИА Новости
Состояние больной постепенно ухудшалось, и в 16:50 появились признаки внутриутробной гипоксии плода. Дежурный врач взял на себя ответственность и, вопреки решению Дашкевич, провел операцию кесарева сечения. Но было поздно: девочка родилась без признаков жизни. Ее реанимировали, спасти новорожденную удалось, но… она осталась инвалидом с глубоким поражением центральной нервной системы.
Этот вывод подтвердили комиссия Минздрава Забайкальского края, эксперты страховой компании «Забайкалмедстрах», эксперты Российского центра судебно-медицинской экспертизы. Было возбуждено уголовное дело, но предъявить обвинение Дашкевич не успели: истекли сроки давности
Родственники девочки, ставшей инвалидом, обратились с гражданским иском в суд, ответчиком выступал краевой перинатальный центр, а третьим лицом — Ольга Дашкевич. Она весь процесс доказывала, что лечащим врачом этой пациентки не была и к ответственности ее привлекли незаконно.
Но суд, изучив все материалы (потребовалось более десяти месяцев), пришел к выводу, что между действиями Ольги Дашкевич и наступившими неблагоприятными последствиями есть причинно-следственная связь, и требования родных удовлетворил: с перинатального центра взыскали 1 679 924 рубля в качестве компенсации морального вреда, затрат на экспертизы и государственную пошлину. Во всех инстанциях это решение устояло.
По действующему в нашей стране законодательству, в этом и подобном случаях вред можно взыскать только с юридического лица, а не с сотрудника, поэтому третье лицо в процессе формально к ответственности не привлекается.
Фото: Артем Краснов / Коммерсантъ
Стоит отметить, что в материалах дела имелись показания врача Дашкевич о том, что таз у пациентки был узким, но при этом она указывала цифры, которые в практике соответствуют анатомически нормальному тазу, на что указали эксперты. Ошибка такого рода не прощается интернам, не то что врачу с акушерским стажем 25 лет.
Умолчание про дефекты оказания медицинской помощи, допущенные Брум О. Ю., оправдание ее действий со стороны специалистов, ряда других врачей и медицинского персонала, которые были допрошены в судебном заседании, судом расценивается как корпоративная солидарность с подсудимой, желание помочь ей избежать уголовной ответственности
Кстати, в кулуарах заседания прокурор и представитель ответчика вспоминали, сколько раз в судах уже допрашивали «эту Дашкевич», и никак не могли посчитать — восемь или десять. Сошлись в итоге на том, что «не просто много, а уже вообще-то достаточно». Сейчас уже достоверно не установить: за истечением срока хранения материалы списаны.
«Признаки страдания плода»
Еще шло разбирательство по делу Галкиной, а в перинатальном центре разыгралась новая трагедия. В августе 2016 года Таня Григорьева узнала о своей беременности и встала на учет в женскую консультацию.
Ребенок был желанный, она и муж тщательно соблюдали все правила и без пропусков посещали женскую консультацию. По записям в карте беременной были на приемах 13 раз, не считая посещений для сдачи анализов. Будущие родители заранее договорились, что роды пройдут в лучшем учреждении края, каковым считался Забайкальский перинатальный центр.
11 апреля 2017 года около 06:00 у Татьяны отошли воды, и муж повез ее в перинатальный центр. Поступила она в 09:30 и сразу была осмотрена заведующей акушерским отделением Ольгой Дашкевич, которая сказала, что у роженицы все хорошо. Ей сделали, как того требуют инструкции, кардиотокографию (КТГ) и велели ждать начала родовой деятельности.
Фото: Егор Алеев / ТАСС
Шли часы, родовая деятельность не начиналась, около 20:00 Дашкевич дала команду стимулировать роды. Только около 23:00 Татьяну подняли в операционную, и заведующая еще пыталась заставить ее родить естественным путем, но все-таки пошла на кесарево сечение. Девочка родилась в 23:30.
Ребенок находился в очень тяжелом состоянии, неонатологи на протяжении 39 дней прикладывали неимоверные усилия, чтобы спасти новорожденного, но все попытки оказались тщетными: врачам пришлось констатировать летальный исход
Эксперты установят, что уже на первой КТГ, сделанной в 10:00, проявились признаки дискоординации сократительной функции матки — прямое показание к немедленному кесареву сечению. Но Дашкевич их не распознала и необоснованно выбрала тактику ожидания.
На КТГ в 17:30 уже фиксируются множественные патологии родовой деятельности, но они тоже были оценены заведующей неверно. А на КТГ в 20:00 явно видны признаки страдания плода — острая гипоксия, вызванная длительным 14-часовым безводным периодом, но и эти признаки Дашкевич истолковала неправильно — как слабую родовую деятельность.
Безутешные родители сразу же подали заявление в прокуратуру, было возбуждено уголовное дело по статье «причинение смерти по неосторожности», но назначенные судебно-медицинские экспертизы делали несколько лет, и сроки давности вновь истекли.
9 июня того же 2017 года Дашкевич вышла замуж второй раз и по мужу стала Брум — во всех материалах уголовного дела и гражданского процесса она фигурирует под двумя фамилиями. Обвинение ей снова не предъявили.
Фото: Пелагия Тихонова / Коммерсантъ
Галкины обратились с гражданским иском в суд, и вся их трагическая история тщательно исследовалась. В итоге суд установил прямую причинно-следственную связь между действиями Дашкевич (Брум) и смертью младенца.
Врача освободили от наказания
Третья трагедия разыгралась даже несколько раньше второй, однако из-за длительного лечения роженицы заявление в правоохранительные органы поступило позже, и уже не на Дашкевич, а на Брум.
24 марта 2017 года в краевом перинатальном центре Ирина Дмитриева родила здоровую девочку, но после операции почувствовала себя плохо. У нее была аллергия на лидокаин и пенициллин, в связи с чем Дашкевич (Брум) решила, что перед операцией антибактериальную профилактику проводить опасно для роженицы и плода. Однако она не предупредила об этом пациентку и не взяла с нее отказ от антибиотикопрофилактики и в карте советующую запись тоже не сделала.
В 2025 году в Чите обвиняемая недооценила тяжесть состояния женщины с послеродовым воспалительным заболеванием, назначила количественно и качественно неадекватную антибиотикотерапию, не проконтролировала незамедлительное начало лечения. В течение ночного дежурства акушер не произвела осмотр пациентки, не выявила у нее развитие септических осложнений и нарушение функции почек, не решила вопрос о переводе из родильного дома в многопрофильный стационар для лечения угрожающих жизни состояний, а затем ввела в заблуждение принявшего утреннее дежурство врача, сообщив об удовлетворительном состоянии больной
Сегодня многие пациентки заявляют об аллергии на антибиотики, и в повседневной практике это не редкость. Много лет назад были разработаны и приведены в клинических рекомендациях и в учебниках схемы на этот случай, прошедшие проверку клинической работой. Самый простой — премедикация и применение антибиотиков-макролидов, например, эритромицина и клиндамицина.
Фото: Егор Алеев / ТАСС
Все до единого эксперты указали на то, что отказ от антибиотикопрофилактики перед кесаревым сечением гораздо опаснее возможных осложнений. В результате у Ирины на следующий день после операции развился сепсис, но, как и в случае Петровой, акушер Дашкевич долгое время не переводила пациентку в другую больницу, пытаясь лечить консервативно (таблетками). В итоге женщина попала в реанимацию, где ей удалили матку, и больше она не может иметь детей, хотя они с мужем мечтали по меньшей мере о двоих.
В судах всех инстанций было установлено, что заведующая отделением Ольга Брум (Дашкевич) по своей инициативе отвергла рекомендации женской консультации о кесаревом сечении и в беседе с пациенткой сообщила, что показаний к плановому кесареву она не видит: женщина родит сама. За шесть часов Брум всего дважды заходила к пациентке и, как установили две судебно-медицинские экспертизы, объективные данные трактовала неправильно, недооценив состояние больной и не обратив внимания на критические цифры
По заявлению Дмитриевой Следственный комитет возбудил уголовное дело, по которому экспертизы провели быстро, и уже в январе 2019 года дело поступило в суд.
Следователи проанализировали причины и условия совершения преступления. Министру здравоохранения Забайкальского края внесено представление с требованием привлечь к дисциплинарной ответственности должностных лиц краевого перинатального центра, в том числе освободить от занимаемых должностей главного врача и заместителя главного врача из-за систематических нарушений, создающих угрозу жизни и здоровью рожениц и новорожденных
Суд продолжался десять месяцев и, увы, за это время сроки давности снова истекли. Тем не менее приговор был оглашен: Брум была признана виновной и осуждена на полтора года ограничения свободы с запретом заниматься медицинской деятельностью на этот же срок. В связи с истечением срока давности от отбытия наказания Брум и второй врач, Светлана К., также привлекавшаяся к уголовной ответственности, были освобождены.
Фото: Антон Новодерёжкин / Коммерсантъ
Светлана К., чувствуя свою вину, с приговором согласилась, а Брум его оспорила, мотивируя это тем, что привлечена к ответственности незаконно, так как лечащим врачом не была и вообще к пациентке отношения не имела.
И апелляционная, и кассационная инстанции, исследовав все материалы, нарушений не нашли, подтвердив вину Брум в причинении тяжкого вреда здоровью пациентки, но из-за технической ошибки суда первой инстанции ей отменили дополнительное наказание.
В нарушении данных требований суд первой инстанции при назначении Брум О. Ю. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься профессиональной медицинской деятельностью сроком на 1 год 6 месяцев, в тексте приговора не сделал ссылку на часть 3 статьи 47 УК РФ и не мотивировал назначение ей данного вида наказания, то есть фактически его не назначил. (...) Суд апелляционной инстанции лишен возможности мотивировать назначение дополнительного наказания
Вскоре Оксана Немакина, на тот момент исполняющая обязанности министра здравоохранения Забайкальского края, назначила ранее судимую Брум на должность главного внештатного акушера-гинеколога региона и одновременно — начальником медчасти краевого перинатального центра. Того самого, который выплатил по искам пострадавших от некачественного лечения доктора Брум более шести миллионов рублей.
Министр здравоохранения Забайкальского края Оксана Немакина
Кадр: Редколлегия / YouTube
Когда родственники пациентов громко протестовали против такого решения, Брум и Немакина заявили о непричастности врача к этим трагическим случаям.
Во-первых, мы ее пригласили сюда не на клиническую должность, что там было в прошлом — оно уже на сегодняшний день погашено. И во-вторых, мы ее не приглашаем на государственную службу. Это, по сути, человек, который выполняет функцию координатора механизма, не клиникой занимается, не лечением, а именно координацией механизма. Ольга Юрьевна — очень хороший специалист
Должность главного врача-специалиста — внештатная, и на нее формально не распространяются требования к муниципальным служащим. Правда, на эту должность принято назначать лиц с ученой степенью, которой у Брум никогда не было. Да и само назначение формально противоречит Кодексу профессиональной этики медицинских работников Забайкальского края.
Главный внештатный специалист организует методическую работу, обучение и контроль, но фактически без его решения не проходит ни один тендер на закупку техники и лекарств, не утверждаются планы реконструкции и строительства медицинских учреждений, что делает должность коррупционно-рисковой. Иметь на этом месте управляемого человека очень выгодно любому руководителю.
Приносящая страдания пациентам
Каждый человек, в том числе и врач, имеет право на ошибку. Но на ошибках учатся и уж точно не повторяют их бездумно и своевольно. Знающие Брум как специалиста характеризуют ее не самым лучшим образом: по мнению пациентов, юристов и подавляющего большинства коллег она не терпит замечаний и критики в свой адрес.
Главный акушер-гинеколог Забайкалья Ольга Брум
Любопытно, что все выводы, которые легли в основу уголовных и гражданских дел, написаны врачами Забайкальского края: судебными медиками, сотрудниками Читинской государственной медицинской академии, лечебных учреждений края.
***
В юриспруденции есть понятие «рецидив» — повторение умышленного преступления с совершенствованием способов и методов, то есть своеобразный рост противоправного профессионализма. Под этот термин действия Ольги Брум не подходят: преступления, за которые она привлекается к уголовной ответственности, относятся к категории неумышленных и не тяжких.
Но фактически только по известным и задокументированным случаям она совершает одни и те же ошибки, приносящие страдания пациентам и наносящие материальный ущерб в особо крупном размере перинатальному центру Забайкальского края. При этом в профессии Брум прослеживается парадоксальный карьерный рост: от рядового акушера-гинеколога — через заведующую акушерским отделением краевого центра — до начальника медчасти перинатального центра и главного акушера-гинеколога Забайкальского края.
Может, как в свое время спрашивал Михаил Жванецкий, пора что-то в консерватории подправить?
Игорь Надеждин (Чита — Москва)