В кино — новые «Зловещие мертвецы». Чем пугает зрителей продолжение культового и самого лютого фильма ужасов?
Кадр: фильм «Зловещие мертвецы: Пекло»
В российский прокат вышли «Зловещие мертвецы: Пекло» — шестой фильм прославленной серии хорроров, вновь поставленный начинающим режиссером. На сей раз это Себастьян Ваничек из Франции, а главную роль сыграла Сухейла Якуб — звезда «Экстаза» Гаспара Ноэ. «Лента.ру» рассказывает об этой свирепой картине, в которой есть как цитаты из классики, так и подлинные новшества по части экранного членовредительства.
В финале дежурной ссоры Алис (Сухейла Якуб) пожелала мужу Уиллу (Джордж Пуллар) катиться в ад, а он сел за руль и последовал совету, пусть и не вполне по своей воле. Дело в том, что из озера неподалеку выбралась мертвая девушка, одержимая демоном (в мире «Зловещих мертвецов» такая сущность называется дедайт). Она и организовала Уиллу автокатастрофу с последующим перерождением в аналогичную ей самой тварь. Впрочем, явившимся на похороны Уилла Алис, маме Сьюзен (Тэнди Райт), папе Эдгару (Эролл Шанд), брату Джозефу (Хантер Духэн) и его жене Тие (Люсиан Бьюкенен) потустороннее измерение этой истории до поры неведомо. Примерно до прибытия на траурный ужин, в ходе которого обычные придирки свекра и свекрови к злосчастной снохе примут по-настоящему дьявольский оборот. Спустя время выяснится также, что дедушка Уилла и Джозефа в свое время немало времени потратил на поиски способов совладать с дедайтами и даже достиг некоторых успехов. Призывающий бесов Некрономикон тоже хранится здесь же, на чердаке.
- Дата выхода: 16 июля
- Страна: Новая Зеландия, США, Канада
- Продолжительность: 1 час 50 минут
- Режиссер: Себастьян Ваничек
- В ролях: Сухейла Якуб, Джордж Пуллар, Хантер Духэн, Тэнди Райт, Эролл Шанд
«Зловещие мертвецы» вернулись на большой экран в 2013 году — спустя 21 год после «Армии тьмы», уморительного финала оригинальной трилогии Сэма Рэйми. В новом фильме не было ничего смешного — даром что он назывался точь-в-точь, как самая первая и самая дешевая картина франшизы. Это было новое начало, для которого Рэйми разыскал еще и подходящего дебютанта — уругвайца Феде Альвареса, который к настоящему моменту, среди прочего, поставил блокбастер «Чужой: Ромул». Карьеру Альвареса запустили именно «Зловещие мертвецы», но что еще ценнее — Альварес и сам сумел перезапустить «Зловещих мертвецов».
Кадр: фильм «Зловещие мертвецы: Пекло»
К третьему фильму воскрешенная франшиза обрела некоторые традиции. Каждую картину ставит новый и обязательно начинающий режиссер, которому предоставлен относительный карт-бланш. Из всего, что следует обязательно соблюсти, выделяются лишь выдуманная в свое время Рэйми разновидность нечисти под названием дедайты да лавкрафтовский Некрономикон в качестве неизменного сюжетного стартера.
Кадр: фильм «Зловещие мертвецы: Пекло»
Режиссер с хорошо ложащейся на русское ухо фамилией Себастьян Ваничек дебютировал три года назад с эффектным кроссжанровым фильмом «Паутина страха». С одной стороны, это был фильм ужасов (а также триллер и фильм-катастрофа) про то, как жильцов красивого, выполненного в виде окружности, социального человейника терроризируют особо ядовитые пауки. С другой — социальная метафора, в которой пауки (которые, как известно, никогда не нападают первыми) зарифмованы с потомками мигрантов из африканских колоний. Режиссер-дебютант без видимых усилий воздвиг сложную конструкцию, не дал ей расползтись и удержался от пошлой однозначности. То есть обнаружил как раз те навыки, которых не хватает современному коммерческому кинематографу, так что и предложения на Ваничека посыпались так же, как на его героев пауки из вытяжки.
Кадр: фильм «Зловещие мертвецы: Пекло»
На «Зловещих мертвецов» Ваничек согласился, поскольку продюсер Рэйми дал ему креативный контроль и право самостоятельно написать сценарий. На этапе анонса нового фильма речь шла то ли о сиквеле, то ли приквеле предыдущей картины, и связь с той действительно есть — но для ее обнаружения придется досмотреть фильм до сцены, расположенной после всех возможных титров. Характерно, кстати, что в «Пекле» вообще много чего представлено в двойном размере: два пролога, два финала, две сцены после титров.
Вкусы дедайтов на сей раз расширились: помимо крови и мирового господства, их манит человеческое горе как удобная точка входа в новое тело
Этот мотив несколько раз подчеркнут уже в первом акте, а ближе к концу и вовсе покажется, что все случившееся — развернутая метафора выхода из абьюзивных отношений. Однако Ваничек предпочитает не переходить грань между паранормальной мясорубкой и поучительной басней, а балансировать на ней на манер канатоходца над адской бездной. Такая цирковая ловкость даже досадна: периодически «Пекло» по уровню жути неотвратимо приближается к температурам кубриковского «Сияния», но в последний момент ограничивается почтительными цитатами. Среди других очевидных источников вдохновения неожиданно выделяется «Терминатор 2», из которого здесь в общих чертах позаимствован финальный отрезок.
К жидкометаллическому роботу Т-1000 отсылает и сцена, в которой герой, превратившись в дедайта, под разными углами стреляет себе в голову
Кровожадные фантазии не позволяют избежать аналогий с фильмами земляков Ваничека Александра Ажа и Паскаля Ложье, объединенных на рубеже тысячелетий ярлыком «новый французский экстрим». Сейчас, пожалуй, можно даже говорить о некоторой новой волне этого направления, в которую, кроме автора «Пекла», входят Каролин Фаржа («Субстанция») и Жюлия Дюкурно («Титан»). Отличие «Пекла» и «Паутины страха», впрочем, бросается в глаза и заключается в чрезвычайной даже по меркам жанра угрюмости. Кровавую игру воображения уравновешивает приглушенная цветокоррекция, за которую «Пеклу» уже досталось от зарубежных критиков. Тусклые потоки крови действительно действуют на психику более угнетающе, чем яркие и искрящиеся.
Кроме того, ударные эпизоды (перьевая ручка в ухе, подголовник водительского сиденья, продетый наискосок сквозь череп, и так далее) отвлекли внимание от существенных вещей. Во-первых, Ваничек походя несколько раз процитировал сам себя — например, характерным крупным планом паука. Во-вторых, сам подход к композиции здесь тоже сродни паутине, тонкими нитями объединяющей не только последние два фильма, но и затеянную Рэйми киновселенную в целом. Один из таких канатиков ведет к портрету Брюса Кэмпбелла в роли дедушки-оккультиста, который появляется в кадре меньше, чем на секунду. Если хватит денег и вдохновения, Ваничек и Рэйми явно готовы не только привести «Зловещих мертвецов» к общему знаменателю, но и вернуть в дело кэмпбелловского Эша.
Кадр: фильм «Зловещие мертвецы: Пекло»
Другое дело, что если это и случится (а для этого есть все — финансовые, по крайней мере — основания), то по новым правилам. Претензии в отсутствии юмора, которые предъявляют «Пеклу» критики и зрителя, смотрятся подсознательной защитной реакцией — в предыдущих двух фильмах тоже не было ничего смешного. Последней веселой инкарнацией «Зловещих мертвецов» была как раз «Армия тьмы» — строго говоря, уже даже не фильм ужасов, а что-то типа юмористического фэнтези. Сегодня фильм про средневековую резню бензопилой вряд ли пришелся бы ко двору — слишком много ненужных коннотаций, да и у времени совсем другой дух. Что же до «Зловещих мертвецов», то им очень к лицу черпать вдохновение не в собственном великом шутовском прошлом, а в том же «Сиянии». Или, скажем, в «Иди и смотри».