Монстро

О фильме "Центурион" и Ольге Куриленко в роли чудовища

Вы, может, думаете, что "Центурион" - это исторический боевик или, скажем, костюмный триллер. Не тут-то было. На самом деле это хоррор. Попытайтесь вспомнить, что режиссер Нил Маршалл снимал раньше – "Псы-воины" (2002), "Спуск" (2005) - и все встанет на свои места. "Центурион" - самый настоящий фильм ужасов, той разновидности, которую еще называют creature feature - кино о борьбе людей с монстрами. В роли чудовища у Маршалла - Ольга Куриленко.

Куриленко и раньше доставались преимущественно роли, не требующие активного участия в диалогах. Ну кто там теперь вспомнит, о чем ее героиня говорила с Тимоти Олифантом в "Хитмэне"? В короткометражке Винчецо Натали из альманаха "Париж, я люблю тебя" Куриленко тоже немногословна, мягко говоря. Кстати, там она тоже играет в каком-то смысле чудовище - вампиршу. Это сейчас, после выхода в прокат "Сумерек", вампиры стали чуть ли не мейнстримом. А фильм "Париж, я люблю тебя" был снят в ту счастливую эпоху, когда кровопийц все еще считали монстрами.

С "Центурионом" же Ольге повезло еще больше: ее героиня на этот раз вообще немая. Все, что Маршалл требует от Куриленко - это носить готический макияж, мрачно зыркать по сторонам, время от времени угрожающе шипеть и кромсать людей острыми предметами.

Такая вот ущербность монстра - это вообще в каком-то смысле фишка Маршалла. В "Спуске" живущие в темноте твари были лишены зрения. Куриленко лишена языка, зато, как и ее "родственники" из пещеры, нюхает и слышит хорошо. На самом деле, эти ее чувства развиты настолько сильно, что Маршалл позволяет себе перенести действие из замкнутого пространства (подземелья) на открытую местность. Главные герои, которые, как и в любом нормальном фильме ужасов, по сути всего лишь мясо, носятся по горам, долинам и лесам. Но Куриленко шумно втягивает ноздрями воздух и с легкостью отыскивает их след - снова и снова. Ольга в результате оказывается пострашнее существ из "Спуска" - у тех, по крайней мере, был четко очерченный ареал обитания, за пределы которого они не выбирались. Эта же носится по всей Шотландии - дали бы ей волю, отправилась бы еще дальше. К счастью, до финальных титров героиня Куриленко не доживает. Извините, спойлер.

Когда же Куриленко и сопровождающая ее группа не слишком харизматичных персонажей добирается до героев, начинается то, ради чего многие фильмы ужасов и затеваются: мясорубка. Создатели "Центуриона" не выдумали ничего нового - но то, на что хватило фантазии, сделано добротно, если так можно выразиться. Персонажи сносят друг другу то полчерепа, то весь череп целиком, ковыряются стрелами в глазницах и проделывают другие подобные вещи. Из вспоротых тел живописными фонтанчиками вырывается нарисованная на компьютере кровь.

К сожалению, "Центурион" - далеко не лучший фильм ужасов из тех, что вышли за последние годы. Проблема в том, что ближе к концу лента заметно провисает. Такое ощущение, что продюсеры сказали Маршаллу: "Мы вам выделили бюджет, превышающий в три раза сумму, потраченную на "Спуск". Будьте добры, Нил, сделайте так, чтобы зрители на ваш фильм пошли. Проще говоря, добавьте романтики". Маршалл послушался и добавил. Из-за этого темп сбивается, мясорубку заклинивает. Зрители, пришедшие на мясо, скучают. Зрители, хотевшие романтики, скорее всего, ушли раньше и второй половины фильма не дождались. Под конец действие, разумеется, вновь оживляется. Следует традиционная финальная схватка, а потом еще и "неожиданный" сюжетный поворот с предательством (извините, еще один спойлер). Но восстановить темп уже не получается.

Собственно, не очень понятно, ради чего этот фильм вообще затевался. Ну, да, из Куриленко получился отличный монстр. Если ткнуть человека острым предметом, брызнет жидкость. Это кровь, она красная. Любовь побеждает зло. Изучить историю Римской империи, ориентируясь на боевики и фильмы ужасов, не получится. Что-то из вышеперечисленного кажется вам откровением? Мне - нет.

И о хорошем: в фильме мне понравились пейзажи. Пожалуй, это все.

Культура00:04Сегодня

Надвигаются вожди

Кино недели: от «Миссис Хайд» до «Знаешь, мама, где я был?»