По образу и подобию

Михаил Визель о физиономиях чиновников на фресках

Наделавшая много шума новость об угодившем на роспись кафедрального собора в северном Казахстане лике главы местной администрации произвела на меня большое впечатление. Не потому что богохульство, ведь если посмотреть спокойно, то очевидно, что вокруг головы новоявленного иерусалимца нимба нет и, значит, святым его никто не объявлял. И не потому, что гладко выбритая и, прямо сказать, далекая от благости чиновничья физиономия дико смотрится между бородатых библейских мужей: живопись на этой фреске мастеровитая, но явно не великая. Поразило меня другое: в далеком Казахстане в XXI веке вдруг воскрес дух Флоренции времен Возрождения - ведь именно там пышным цветом расцвел обычай помещать в картины и фрески, изображающие события Священной истории, правителей современности.

Достаточно вспомнить знаменитую фреску Беноццо Гоццоли "Шествие волхвов" в капелле Медичи во Флоренции, на которой под видом самих волхвов, их чад и домочадцев изображены члены семейства заказчика - с характерными физиономиями, напоминающими нам сейчас скорее "Клан Сопрано", нежели Вифлеем. И таких примеров полно - вплоть до описанного Исааком Бабелем богомаза Аполека, который уже в конце XIX века придавал святым в маленьких польских костелах лица местных ксендзов, при их благодушном попустительстве.

Насчет православных икон и фресок сказать труднее, потому что до нас дошло гораздо меньше источников, но исследователи не исключают, что на больших житийных иконах изображены реальные настоятели монастырей, князья и митрополиты.

И польский патер XIX века и менее толерантные флорентийцы, и еще менее толерантные жители средневековых Пскова и Новгорода не видели в этом ничего предосудительного, потому что понимали: росписи в храме несут не только религиозную, но и просветительскую функцию. Как заметил Умберто Эко, "собор был телевидением своего времени".

Попросту говоря: разглядывая фрески, простые люди, не вхожие во дворцы, могли узнавать в лицо своих правителей. Неудивительно, что по мере распространения газет и ТВ подобная практика полностью сошла на нет.

Но сейчас ситуация снова резко меняется - совсем как при появлении в XIV веке реалистической живописи. Где еще красоваться государственным мужам? Не по зомбоящику же: убеждение в том, что "то, что показывают по телевизору - не заслуживает доверия по определению", распространяется все шире, причем не только в нашей стране. И поэтому лозунг "пришла пора покупать телевизор" подается и воспринимается как неслыханный футуризм. Так что опыт Кустанайской епархии можно было бы не осудить, а распространить.

Попробуйте себе представить фреску с Иовом на гноище, которому приданы черты, скажем, Ходорковского. Или бывший мытарь Матфей, смахивающий на бывшего министра финансов Кудрина. Или, наконец, гонитель христиан Савл, ставший ревностным проповедником Павлом - и напоминающий при этом перековавшегося в неукротимые демократы коммуниста Ельцина. Наверное, более консервативной пастве - тем самым "бабушкам в платочках" - приятнее было бы видеть Ельцина в адском котле, но я не сомневаюсь: храм с подобными фресками сделал бы доступнее слово божье для либеральных интеллигентов и стал бы популярным "чек-ином" среди продвинутой митинговой молодежи, которая приходила бы "заценить луки". Особенно если добавить еще Марка Цукерберга в виде одноименного апостола.