Бежит директор Эрмитажа, стреляет на ходу…

Православные погромы и культурные ценности

Новостной поток в последнее время такой плотный, а события настолько странные, что в сети появилась шутка о том, что новости нужно читать каждый день ради собственного здоровья: потому что если узнаешь разом обо всем произошедшем за пару недель, можно и свихнуться.

В прошедшую среду в Санкт-Петербурге вандалы сбили горельеф с изображением Мефистофеля (предположительно, Шаляпина в роли Мефистофеля) с фасада доходного дома архитектора Лишневского.

На следующий день сообщили, что Мефистофеля сбили из религиозных соображений казаки. Потом другие казаки сказали, что первые казаки ненастоящие. Потом полиция отрапортовала о задержании сотрудников некой строительной фирмы, уничтоживших Мефистофеля по приказу своего начальника. Напротив дома с горельефом строится церковь, и местные говорят, что ее священник выражал неудовольствие соседством. По словам заместителя председателя Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества РПЦ Романа Багдасарова, РПЦ может ходатайствовать перед судом о смягчении взыскания с виновных в разрушении горельефа ввиду «благой мотивации» преступников. Благая мотивация — это избавление города от «образа демона».

В тот же день в Москве пара доморощенных искусствоведов устроила дебош на выставке Вадима Сидура. Известный погромщик Дмитрий Цорионов, 26-летний юноша с невнятными источниками дохода и «галлюциногенной кличкой» Энтео (как выразился президент Союза музеев России Михаил Пиотровский), бодро приветствовал действия последователей в своем Twitter.

Ранее сам Цорионов вместе с соратницей Милой Одеговой нанес музейной коллекции Вадима Сидура ущерб на 1,1 миллиона рублей. Однако сейчас он не только находится на свободе, но и, по свидетельству очевидцев, ездит в маршрутках с неким «адвокатом», который выдает ему указания.

Упомянутая православная активистка Мила Одегова на своей странице во «ВКонтакте» излагает свое кредо так: «Если тебя бьют, то надо терпеть. Если ближнего, то надо вступиться. Если Бога, то надо казнить».

Казнить. Слово прозвучало. Потом не удивляйтесь, если музейных работников в России начнут резать, как режут ученых на территории, подвластной ИГИЛ (террористическая группировка «Исламское государство», первоначально «Исламское государство Ирака и Леванта», запрещенная в России по решению суда — прим. «Ленты.ру»). Бойцы ИГИЛ ведь тоже воюют за религиозные ценности, и намерения у них тоже «благие» — насколько они это понимают: «смоделировать человеческое поведение таким, каким оно было в седьмом веке, во времена Пророка».

Существует известное определение, что нормально, а что ненормально. Нормально, если вы говорите со своей кошкой. Ненормально, если ваша кошка говорит с вами. Совсем плохо, если она дает вам совет вломиться к соседям и навести порядок в их квартире. Нормально, если человек молится Богу. Ненормально, если он встречает Бога «один раз ночью в парке около Тропарева», как это описал Цорионов в старом интервью, и пытается регулировать жизнь других людей на основании этой встречи.

И все же проблема не столько в верующих, встретивших Бога в парке, сколько в том, как функционирует государство при столкновении с религиозным фанатизмом.

Современная наука о государстве выделяет основные функции, которые государство должно осуществлять. Это монополия на насилие, административный контроль, управление общественными финансами, инвестиции в человеческий капитал, защита прав человека, поддержка инфраструктуры, управление материальными и нематериальными активами государства посредством регулирования, создание рынка, заключение международных соглашений, включая заимствования, и самое главное — обеспечение главенства закона.

По конституции Церковь в России отделена от государства, и для религиозных деятелей всех мастей действуют те же законы, что и для музейных работников. Однако на самом деле при столкновении с религией закон раз за разом оказывается менее важен, чем вера, словно государство в этом месте сломано и не работает. Это тревожит. Жизнь в неработающем государстве, конечно, богата приключениями, но уж очень опасна.

С 1 ноября в связи с сокращением состава работников МВД полиция, перестанет охранять музеи, включая Эрмитаж. Почувствовав, куда ветер дует, музейные работники забеспокоились всерьез.

«Мы предлагаем музеям России срочно провести учения по защите режима работы экспозиций собственными силами», — призвал Союз музеев России. Как будет выглядеть эта защита экспозиции в реальности? Бежит директор музея и главный хранитель музейных фондов, бежит заведующий экспедиционным отделом и ученый секретарь, бегут научные сотрудники и экскурсоводы, стреляют на ходу?

Легче просто заколотить Эрмитаж и повесить на воротах большой амбарный замок — до лучших времен. Целее будет.

РоссияПартнерский материал

Впереди планеты всей

Невероятный тест о способностях россиян