И Брежнев такой молодой...

В Новороссийске установили памятник дорогому и горячо любимому Леониду Ильичу

В Новороссийске открыт памятник бывшему генеральному секретарю ЦК КПСС четырежды герою Советского Союза Леониду Брежневу. Памятник, названный "Человек, идущий по городу", изображает шагающего вперед энергичного Брежнева в костюме и с плащом, перекинутым за спину. Монумент установлен в центре города на улице Советов. На церемонии открытия, приуроченной к дате освобождения города от фашистов, присутствовали представители городской администрации, делегация с Украины, в том числе замглавы Днепродзержинска, а также внук Леонида Ильича Андрей Брежнев.

По мнению помощника главы администрации Новороссийска Романа Шелеста, Леонид Ильич очень много сделал для города, как во время Великой Отечественной войны, так и будучи Генеральным секретарем ЦК КПСС. Сам памятник создан краснодарским скульптором Николаем Бугаевым по заказу и на личные средства депутата законодательного собрания края и директора предприятия "Порткомплектимпекс" Дмитрия Шишова. Инициативу появления памятника поддержал мэр города Владимир Синяговский.

Малая земля

Новороссийск - город, ставший знаменитым благодаря Брежневу. Не Днепропетровск, где генсек когда-то родился, а Новороссийск, под которым полковник Брежнев воевал, превратился в один из самых известных в СССР городов. Новороссийск в эпоху застоя стал городом-героем, который снабжался тогда лучше других городов России. Город пользовался особым благоволением Леонида Ильича. Благодаря ему, советское правительство приняло ряд постановлений по развитию местного порта, цементного завода, строительству новых микрорайонов. И все - из-за того, что в десанте героя Советского Союза майора Куникова принимал участие начальник политотдела 18-й армии Леонид Брежнев.

Бои на "Малой земле" в советское время усилиями пропаганды превратились едва ли не в один из ключевых эпизодов Великой Отечественной войны. На самом деле стратегического значения он не имел, но даже если очистить историю от мифических наслоений, то картина в итоге выходит весьма достойной уважения. "Малая земля" была уникальным плацдармом. Возможно, единственным за всю историю войн, где не существовало выраженной разницы между передним краем и тылом. Крошечный клочок суши был весь как на ладони перед немецкими корректировщиками артиллерийского огня. Можно просто спросить у любого военного, каково оказаться на "пятачке", окруженном со всех сторон горами, где засел враг, имеющий минометы, гаубицы, бомбардировочную авиацию, - ответ в пояснениях не нуждается.

Тогда, в ночь с 3 на 4 февраля 1943 года штурмовой батальон майора Цезаря Львовича Куникова, бывшего журналиста, на катерах пересек Цемесскую бухту и, подойдя к скалистому берегу Мысхако, неожиданно для противника высадился там на берег.

Они прыгали в ледяную воду Черного моря - кто с трапа канонерской лодки, а кто и через борт. Высоким десантникам море было по грудь, тем, кто ростом не вышел, - с головой. Моряки, торопившиеся вывести корабль из зоны обстрела, буквально сталкивали солдат и офицеров десанта. От огня крейсера прикрытия "Червона Украина" фашистов защищали горные склоны. А десантники еще не знали, что наступление на Новороссийск, которое они должны были поддерживать, захлебнулось. Планировавшегося соединения с двумя сухопутными армиями не будет. Двигаться вперед бессмысленно. У противника - господствующие высоты и преимущество в артиллерии. Отступить можно - только в черноморские волны.

Десанту удалось захватить вражескую батарею и плацдарм площадью около 4 квадратных километров. На других направлениях десантные отряды успеха не добились. Поэтому командование Черноморской группы, воспользовавшись успехом десантников Куникова, высадило здесь еще 800 солдат и офицеров. Занятый плацдарм получил название "Малая земля", площадь его увеличилась до 30 квадратных километров.

Судьбу второй волны десанта фактически решил батальон Куникова, оттянув на себя в момент высадки главные силы немцев, отбив десятки ожесточенных атак. Противник спешно начал подтягивать силы к месту основной высадки, но было уже поздно. Десант прочно закрепился на завоеванном рубеже, сюда прибывали все новые силы.

Ушедших на "Малую землю" никто не надеялся увидеть в живых: практически всегда судьба неудавшегося или плохо спланированного десанта - это гибель, как было с Евпаторийским десантом. Боеприпасы им доставляли морем и только ночью. Под утро - в спешке грузили раненых. Если не успевали к рассвету, корабли бросали беспомощных людей на берегу и пустыми уходили на базу в Геленджик под прикрытием дымовой завесы. Немцы не упускали случая накрыть артиллерийским огнем скопление бойцов у береговой линии. О том, чтобы похоронить убитых, не было и речи. Земля - сплошной камень. Трупы так и лежали со вздувшимися животами. Но десантники продержались семь месяцев, оттянув на себя значительные вражеские силы.

Настоящий полковник

Популярный анекдот застойных лет о будущем Брежнева, которого станут называть "мелким политическим деятелем времен Аллы Пугачевой", сейчас выглядит несмешным. Данные социологов свидетельствуют о неуклонном повышении рейтинга генсека.

В годы перестройки только ленивый не пинал человека, который на протяжении 18 лет стоял во главе Советского Союза. Причем тон в этом процессе задавала сама партийная пресса. Но продолжалось это недолго, страну захлестнула такая волна изменений, что о Брежневе забыли. Если посмотреть на социологические опросы тех лет, то его фамилии там не найти. По данным всесоюзного опроса ВЦИОМа 1989 года, первая пятерка самых выдающихся деятелей страны выглядела так: Ленин (с колоссальным отрывом) - Петр I - Горбачев - Сталин - Суворов.

В 1997 году в ходе опроса, проведенного фонда "Общественное мнение" (можно было назвать любое имя или несколько имен), социологи получили такой список "самых выдающихся деятелей в истории России": Петр I (54 процента), Сталин (44), Ленин (42), Екатерина II (25), Брежнев (24). После Леонида Ильича следовали Хрущев, Горбачев и Андропов.

Леонид Ильич Брежнев родился 6 (19) декабря 1906 года в селе Каменское (ныне Днепродзержинск) на Украине. После окончания в 1927 году Курского землеустроительного техникума работал землеустроителем в Белорусской ССР. В комсомол вступил в 1923 году, в члены КПСС - в 1931 году. В 1935 году он окончил металлургический институт в Днепродзержинске, там же работал инженером на металлургическом заводе.

На свой первый ответственный пост в Днепропетровском обкоме партии Брежнев был выдвинут в 1938 году. Леонид Ильич не был карьеристом, который пробивается вверх, расталкивая локтями других претендентов и предавая друзей. Он уже тогда отличался спокойствием, лояльностью к коллегам и начальству и не столь пробивался вперед сам, сколько позволял продвигать себя другим. В годы войны у Брежнева не было сильной протекции, и он не достиг особых высот. В начале войны ему было присвоено звание полковника, в конце войны он был генерал-майором, продвинувшись всего на один чин. Не баловали его и по части наград. К концу войны он имел два ордена Красного Знамени, один - Красной Звезды, орден Бoгдaна Хмельницкого и две медали. По тем временам для генерала это было маловато. Во время Парада Победы на Красной площади, где генерал-майор Брежнев шел вместе с командующим во главе сводной колонны своего фронта, на eго груди было гораздо меньше наград, чем у других генералов.

В послевоенные годы, поработав в Запорожье, Брежнев, по рекомендации Никиты Хрущева, был выдвинут на пост первого секретаря Днепропетровского обкома партии, а в 1950 году - на пост первого секретаря ЦК КП(6) Молдавии. На XIX съезде партии в 1952 году Брежнев как руководитель молдавских коммунистов был избран в состав ЦК КПСС. После смерти Сталина Брежнев был назначен начальником Политуправления Военно-Морского Флота СССР. Он получил чин генерал-лейтенанта и снова надел военную форму.

В ЦК Брежнев неизменно поддерживал Хрущева. В начале 1954 года Хрущев направил его в Казахстан руководить освоением целины. В Москву Брежнев вернулся через два года и после XX съезда КПСС, в 1956 году, снова стал одним из секретарей ЦК КПСС и кандидатом в члены Президиума ЦК. Брежнев должен был контролировать развитие тяжелой промышленности, позднее оборонной и космической, но все главные вопросы в этих отраслях решал лично Хрущев, а Брежнев выступал как спокойный и преданный помощник. После июньского Пленума ЦК в 1957 году Брежнев стал членом Президиума ЦК. Хрущев ценил его лояльность, но сильным работником не считал. После ухода на пенсию Климента Ворошилова Брежнев стал его преемником на посту Председателя Президиума Верховного Совета СССР.

Брежнев был очень доволен новым назначением. По воспоминаниям людей, работавших тогда с ним, он и не думал домогаться поста главы партии или правительства, а был вполне удовлетворен ролью "третьего" человека в руководстве. В 1963 году Брежнев с подачи Хрущева был избран секретарем ЦК КПСС. Вот этим решением шефа Брежнев был недоволен - он не жаждал окунуться в крайне трудную и полную хлопот работу секретаря ЦК.

Брежнев не был организатором смещения Хрущева, как это принято считать, хотя и знал о готовящейся акции. Поскольку между "заговорщиками" из ЦК, намеревавшимися сместить Хрущева, происходили постоянные разногласия, то, чтобы не сорвать все дело, организаторы решили избрать генсеком Брежнева, полагая, что это ненадолго. Леонид Ильич дал свое согласие.

Но оказавшись во главе партии и государства, Брежнев быстро проявил себя как фигура самостоятельная и пресек аппаратные интриги, заклубившиеся было вокруг него, расставив на ключевые посты своих людей.

В то же время Брежнев, как считается, испытывал некий комплекс неполноценности. Видимо, он понимал в первые годы своей власти, что ему не хватает многих качеств и знаний для руководства таким огромным государством, как Советский Союз. Но его помощники уверяли его в обратном, и лесть постепенно сделала свое дело. Вскоре она стала нужна ему, как постоянная доза наркотиков.

Насмешки вызывала удивительная тяга Брежнева к мишуре внешних почестей и наград. После войны еще при Сталине Брежнев был награжден орденом Ленина. За 10 лет хрущевского руководства к первому ордену добавился второй, а также орден Отечественной войны 1 степени. Однако после того как сам Брежнев пришел к руководству страной и партией, награды стали сыпаться на него как из рога изобилия. К концу жизни орденов и медалей у него было больше, чем у Сталина и Хрущева вместе взятых.

При этом Брежнев очень любил именно боевые ордена. Его четыре раза награждали званием Героя Советского Союза, которое по статусу может присваиваться только три раза (исключением был Георгий Жуков). Десятки раз он получал звания Героя и высшие ордена всех социалистических стран. Его награждали орденами стран Латинской Америки и Африки. Брежнев был также награжден высшим советским орденом "Победа", который вручался только крупнейшим полководцам и только за выдающиеся победы в масштабах фронтов или групп фронтов.

Естественно, что при таком количестве высших боевых наград Брежнев не мог удовлетвориться званием генерал-лейтенанта. В 1976 году Брежневу было присвоено звание маршала СССР.

Во время похорон советских лидеров за гробом было принято нести их награды, приколотые к небольшим бархатным подушечкам. Когда хоронили Суслова, его ордена и медали несли пятнадцать старших офицеров. Но у Брежнева было более двухсот наград! Пришлось прикреплять на каждую подушечку по несколько орденов и медалей, чтобы ограничить почетный эскорт сорока четырьмя старшими офицерами.

Еще в 50-летнем и даже 60-летнем возрасте Брежнев жил, не слишком заботясь о состоянии своего здоровья. Он не отказывал себе в удовольствиях, которые далеко не всегда способствуют долголетию.

По воспоминаниям глав иностранных государств, с которыми Брежнев встречался в период своего правления, он вовсе не был дряхлой развалиной, каким его запомнили в конце 1980-х годов. Но в СССР жизнерадостного и непосредственного Брежнева не видели и не знали. Молодого Брежнева не часто показывали по телевидению, и его образ был вытеснен в общественном сознании образом тяжело больного, малоподвижного и косноязычного старика.

Первые серьезные проблемы со здоровьем возникли у Брежнева в 1970 году. Рядом с ним стали постоянно дежурить врачи, и в местах, где он жил, были оборудованы медицинские кабинеты. В начале 1976 года с Брежневым случилась клиническая смерть. Хотя его удалось вернуть к жизни, в течение последующих двух месяцев он не мог работать, поскольку мышление и речь были нарушены. С тех пор рядом с Брежневым постоянно находилась группа врачей-реаниматоров, вооруженных необходимым оборудованием. Хотя состояние здоровья лидеров нации, как правило, относится к числу тщательно охраняемых государственных тайн, прогрессирующая немощь Брежнева была очевидна для всех, кто видел его на экране телевизора. Американский президент Рональд Рейган, пришедший к власти в 70-летнем возрасте, будучи всего на пять лет моложе Брежнева, выглядил по сравнению с советским генсеком бодрячком.

В сущности, Брежнев медленно умирал на глазах всего мира. В последние годы у него было несколько инфарктов и инсультов, и врачи-реаниматоры несколько раз выводили его из состояния клинической смерти. В последний раз это произошло в апреле 1982 года, после несчастного случая в Ташкенте.

Болезненное состояние Брежнева стало отражаться и на его способности управлять страной. Он был вынужден часто прерывать выполнение своих обязанностей или перелагать их на непрерывно растущий штат своих личных помощников. Рабочий день Брежнева сократился на несколько часов. Он стал выезжать в отпуск не только летом, но и весной. Постепенно ему становилось все труднее выполнять даже простые протокольные обязанности, и он перестал разбираться в том, что происходит вокруг.

Однако очень много влиятельных людей из его окружения были заинтересованы в том, чтобы Брежнев время от времени появлялся на людях хотя бы как формальный глава государства. В итоге старость, немощь и болезни советского лидера стали предметом не столько сочувствия и жалости со стороны его сограждан, сколько раздражения и насмешек, которые звучали все более открыто.

Во время ноябрьского парада и демонстрации в 1982 году Брежнев несколько часов подряд стоял на трибуне Мавзолея, и иностранные газеты писали, что он выглядел даже лучше обычного. Конец, однако, наступил очень быстро. Утром 10 ноября во время завтрака Брежнев вышел в свой кабинет и долго не возвращался. Обеспокоенная жена пошла из столовой за ним и увидела его лежащим на ковре возле письменного стола. Усилия врачей на этот раз не увенчалось успехом, и через четыре часа после того, как сердце Брежнева остановилось, они объявили о его кончине. На следующий день ЦК КПСС и Советское правительство официально оповестили мир о смерти Леонида Ильича Брежнева.

Здравствуйте, ребята! В эфире "Пионерская зорька"!

Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР, четырежды Герой Советского Союза, лауреат Ленинской премии, кавалер бесчисленных орденов Леонид Ильич Брежнев пришел к власти в 1964-м, сместив предшественника, и умер в возрасте 76 лет. Он правил страной 18 лет и подарил советскому народу "политику разрядки" и Олимпиаду-80, "Договор по ПРО" и вторжение в Чехословакию, ссылку Сахарова и изгнание Солженицына, войну в Афганистане и "пепси-колу".

Когда Брежнев умер, над ним стали смеяться все кому не лень. Хотя, наверное, потешаться над памятью фронтовика, кем бы ни стал он после войны, генеральным секретарем или дворником, - не такая уж и достойная вещь.

Но по прошествии еще какого-то времени народ по нему заскучал. Сегодня период брежневского правления воспринимается как мифологическая эпоха, а сам генсек - как вполне культовый персонаж.

Принято даже предаваться ностальгии по 70-80-м годам. По добеловежскому уютно-бездвижному миру, по плавленому сырку "Дружба", по польской самопальной жвачке, журналу "Кругозор", индейцу № 1 Гойко Митичу, киножурналу "Хочу! Все! Знать!", бутылке из-под шампанского, в которой копились 10-копеечные монеты.

Подобную готовность вспоминать те неблизкие уже времена едва ли можно объяснить одной лишь ностальгией по ушедшей молодости или же характерной для последних лет модой на старые песни о главном. Для объяснения подобного феномена следует вспомнить, чем стали для страны 70-80-е годы.

Тогда СССР, первая в мире страна победившего социализма, после десятилетий, заполненных революционными потрясениями, войнами и политической борьбой, вошла в период некоего исторического безвременья. История как бы остановилась. Нет, конечно, личное время отдельно взятого человека шло своим чередом - с переходом из класса в класс, с чтением книжек, с личным взрослением, с поступлением в институт и устройством на работу. А вот большое, "внешнее" время стояло на месте. Менялись цифры на календаре, номера съездов КПСС и годов пятилетки, а вокруг повторялось все то же самое, что и год назад, и два, и пять. История как явление существовала, но не в современной жизни, а где-то в прошлом, как в дефицитных романах Валентина Пикуля, или за границей (тому свидетельство - популярность передачи "Международная панорама" и газеты "За рубежом").

На фоне этой неподвижности любое обновление привычного пейзажа - стоительство домов в соседнем квартале, пуск новых линий метро, появление на улицах новых моделей машин - казалось важным, запоминающимся, врезающимся в память. Поэтому эпоха застоя запомнилась прежде всего своими устойчивыми внешними приметами, бытовыми деталями, которые сегодня всплывают в памяти при малейшем напоминании.

Впрочем, подспудные исторические процессы все же шли и иногда прорывались в обыденную жизнь, как, например, война в Афганистане. А потом Брежнев умер. По радио постепенно перестали петь песни о "Малой земле". В 1980-х всеобщая потребность перемен из молчаливого ощущения постепенно превратилась в лейтмотив официальной пропаганды, воплотившись в лозунги "ускорения", "перестройки", а затем и "радикальных реформ"…

История возобновила свое течение и сначала медленно, а потом все быстрее двинулась вперед. Каждый год стал приносить публикации сенсационных статей и запрещенных ранее книг, затем они стали появляться каждый месяц. Потом центр событий переместился со страниц газет и журналов на трибуны, затем на улицы и площади, и история понеслась сломя голову.

Так распалось единство жизни в неподвижном времени. Поток исторических событий привнес с собой и множество изменений в бытовую жизнь. Из-за этого небывалого ускорения и раздробления некогда цельного потока на множество рукавов в коллективной памяти россиян о девяностых годах остались смутные разрозненные эпизоды, требующие массы оговорок и общие уже далеко не для всех.

Через двадцать с небольшим лет, прошедших после смерти Брежнева, "эпоха застоя" для многих превратилась в идиллию, "золотой век империи". Но вряд ли кто-то из живших тогда, не говоря уже о постсоветском поколении, выросшем в новых политических и экономических условиях, всерьез хочет вернуться в эти годы. Застой вспоминают добрым словом, по-прежнему смеются над беззлобными анекдотами о Брежневе, но все понимают, что это время ушло навсегда.

История постепенно расставляет все по своим местам. Новороссийский памятник Леониду Ильичу - очередное этому доказательство. Дальнейшей героизации бывшего генерального секретаря не предвидится, в графе "увековечение" проставлена галочка. Покрывало сброшено, цветы возложены, и граждане, помянув незабвенного Леонида Ильича, расходятся по домам.

Сергей Карамаев

Другие материалы